Глава 35

Аделаида

- Этот придурок Чернышов получил двадцать пять лет, – ору на всю квартиру, напугав мужчину в моей кровати. – Никаких денег он мне не даст, все его счета в банке заморожены. Даже свадьбу не успели сыграть. Черт! – запускаю в стену первой попавшей под руку вещью.

Статуэтка в виде мыши разбивается на мелкие осколки, а мой внутренний ураган из эмоций готовится к волне разрушений. Такой план пошел коту под хвост. Столько усилий было сделано зря. Случайные встречи, умелое соблазнение, дикий секс, появление в богатом доме, даже разговоры про свадьбу. А в итоге я ничего не получила, лишь дырку от бублика.

Недоделанный муж теперь за решеткой, а его адвокат советует мне навестить заключенного, дабы порадовать его своим присутствием, о ребенке нашем общем поговорить, оказать бедному преступнику моральную поддержку.

- А его дочь? – абсолютно голый брюнет прижимается ко мне сзади, положив руки на плоский живот. – Инга что-то получила от папочки? Должна же она помочь своему младшему братику, – с сарказмом произносит, кладя голову на мое плечо. – Ей же не обязательно знать, что ты вовсе не беременна.

Коварно усмехаюсь, довольная его словами. Михаил прав, нужно заявиться к этому толстому бегемоту, попросив бабки для сводного братишки, который вот-вот должен родиться. Дурочка Инга же не знает, что беременность является всего лишь маскарадом.

Накладной живот, мнимые справки из больницы, УЗИ совершенно постороннего человека. Все это сделано ради денег Павла, которыми он бы со мной быстренько поделился. Открыл бы собственный счет в банке, который вскоре был бы пуст. По плану я хотела просто записку оставить, что забрала его бабки и уехала в неизвестном направлении.

- Эта стерва не захочет иметь со мной никаких дел, – вспоминаю нашу последнюю встречу, где Инга и ее милый муженек дали мне понять, что я могу не рассчитывать на их финансовую поддержку. – С тех пор как ее папашка попал за решетку, она прекратила со мной всякое общение, – малолетняя сучка, которую я бы с удовольствием отравила при первой возможности.

- Но тебе же известен способ, как уговорить ее стать более покладистой для несостоявшейся мамочки, ждущей ребенка от Павла Аркадьевича, – Михаил толкает меня вперед, прямо к подоконнику, задирает мое короткое платье и приспускает мокрые насквозь трусики к лодыжкам. – Только сделаешь ты это чуть позже, моя милая Аделаида.

- Ай, – вскрикиваю от звонкого шлепка по правой ягодице и еще шире раздвигаю ноги, чтобы любимый парень смог меня как следует отыметь.

И пусть весь мир подождет.

После умопомрачительного секса на подоконнике покидаю квартиру Павла, где так здорово трахаться с любовником, сажусь в машину и мчу на предельной скорости прямо в центр города. Туда должна подъехать чета Богатыревых. Нужно перехватить их и слезно попросить о помощи. Главное что накладной живот на месте, грустные глазки состроить не проблема. Уж сыграть роль бедной и несчастной девушки у меня получится на все сто процентов.

Останавливаюсь неподалеку от машины Глеба, но так, чтобы меня никто из них не увидел и вглядываюсь в окошко, крепко сжимая руль. В голове куча мыслей, одна страшнее другой. В глубине души я понимаю, что они ни за что не пойдут мне навстречу, что просто прогонят прочь. Тогда моя жизнь точно пойдет под откос.

Так может прямо сейчас пойти на крайние меры? Момент очень даже подходящий. Бегемот Инга, держащая руки на своем огромном животе, и ее сексуальный муженек, ошивающийся рядом как раз выходят из некогда пустующего здания бывшего кафе в центре города.

Они выглядят такими милыми и счастливыми, что на зубах аж сахар хрустит, а к горлу подступает тошнота. Хочется блевать от этих розовых соплей. Даже поцелуй у них выходит нежным-нежным, от чего морщусь и вздрагиваю всем телом.

Ужас какой-то! Фу!

Надо бы разбавить драмой их чертову идиллию. Раз уж мне ничего не перепало от Чернышова и этих двоих, то стоит кое-каким способом заявить о себе. Показать, что не с той девушкой они все связались.

Поворачиваю ключ зажигания, поворачивая на проезжую часть и, вдавив педаль газа на максимум, мчусь прямо на парочку влюбленных.

Глеб

- Глеб, я не могу в это поверить. Ты…ты…Боже, – из глаз моей любимой девочки текут искренние слезы радости, а нижняя губа слегка дрожит.

Последнее время она очень сентиментальной стала, даже от небольшого сюрприза мокроту развела. Но я на нее даже не сержусь. Какая может быть злость, раз моя жена довольна подарком. У самого счастливая улыбка на лице появилась, стоило лишь Инге войти в здание и удивленно осматриваться по сторонам. Она ждала, когда же я ей расскажу о приятной новости и от нетерпения топала ножкой по полу.

Люблю порой ее дразнить, видя, как глаза загораются коварным блеском. Любимая точно в такие моменты придумывает план по наказанию для своего муженька. Например, мысленно готовит мне постельные принадлежности для сна на диване.

- Знал, что тебе понравится, – обнимаю ее за талию и, положив подбородок на плечо, теснее к себе прижимаю. – Совсем скоро мы сможем открыть центр, а пока что нужно еще кое-что отремонтировать.

- Ты, правда, самый лучший в мире мужчина, – не вижу, но чувствую, как она широко улыбается.

Теплота в сердце вызывает еще больше любви к этой прелестной девушке, так внезапно появившейся в моей жизни. Да я весь мир готов положить к ее ногам, лишь бы она всегда излучала яркий свет, заставивший меня позабыть о темноте в душе. Ведь изначально Инга была для меня лишь средством для осуществления мести, обычной девчонкой, являющейся дочерью моего злейшего врага.

Кто же знал, что она станет мне очень дорога, что влюбленность возьмет вверх над разумом, что впервые за долгое время почувствую себя прежним Глебом, способным ради возлюбленной на самые безумные вещи.

- Даже спорить с твоими словами не буду, – Инга разворачивается ко мне лицом и показывает язык. – Вот же дурашка, – беззлобно произношу и целую ее в уголок губ, получая удар маленьким кулачком в грудь. – Ай! Так ведь и убить можно, – потираю место удара, состроив грустную мордашку. – Не бережете вы мужа, госпожа Богатырева.

- Ничего с мужем не случится, господин Богатырев, – кладет руки мне на плечи, прижимаясь своим огромным животиком.

Инге рожать только в следующем месяце, а судя по размерам, она вот-вот должна подарить мне дочь, имя для которой я первым впишу в свидетельство о рождении. Жена меня не опередит. Будет у нас девочка Анастасия, а потом уже и о мальчике Константине можно будет подумать.

- Давай-ка, мы домой сейчас поедем, – вижу, как морщится ее красивое лицо, а руки тут же за поясницу держатся.

Инга очень устала. Сейчас ей даже десять минут на ногах быть тяжело. Я совсем не думал, что мы так надолго задержимся в развлекательном центре для детей.12727c

Да-да, именно в нем мы сейчас находимся. В довольно просторном, светлом здании, оборудованным для досуга ребятни самых разных возрастов и финансовых положений родителей. Цены здесь не будут кусаться, как во всех остальных центрах.

Только у нас все будет для досуга, а не с целью вымогания денег с народа.

- Может, заедем в пиццерию, – Инга с трудом переставляет ноги, все также держась за поясницу. – Или в пекарню, – облизывает соблазнительные губы, от чего член дергается и упирается головкой в ширинку брюк.

Эх, нельзя нам пока что заниматься приятными вещами, чтобы не навредить ребенку на последних сроках. Придется снова самому справляться в душе. Поэтому мысленно говорю дружку успокоиться и принять позу лежащего.

- Заедем и в пиццерию, и в пекарню, – отвлекаюсь на пару секунд, чтобы положить на заднее сидение коробку с игрушками. – Еще мы можем…

Все происходит за одно короткое мгновение. Визг тормозов, женский крик, звук удара и…неподвижное тело моей жены на асфальте рядом с желтым Ниссаном, за рулем которого замечаю Аделаиду Морсову.

- Инга! – ору на всю улицу, подбегая к бездыханной жене, лежащей на боку. – Боже! Нет! Вызовите кто-нибудь скорую! – кричу собравшимся поглазеть идиотам, сам не способен даже телефон в руки взять. – Милая моя! Инга! – внутри что-то обрывается, истошный крик вырывается из груди, видя свою любимую девочку на земле, бездыханную. Не подающую никаких признаков жизни.

Приподнимаю ее голову, ощущая что-то липкое на кончиках пальцев. Кровь. Ярко-алая кровь окрашивает асфальт красным цветом. Прекрасные черные волосы Инги ею пропитаны. Между ног на легком сарафане выступает огромное пятно. Ребенок.

Перед глазами все плывет, слезы не дают ясно видеть. Кажется, что я нахожусь в какой-то прострации. Ничего не различаю. Только слышу отголоски фраз людей в белых халатах. Чьи-то руки отодвигают меня от тела жены, но я снова и снова тянусь к ней. Пытаюсь добраться до любимой, ощутить ее тепло и нежность, услышать биение сердца, увидеть чарующую улыбку на губах.

Ничего нет! Она далеко от меня, где-то там, за гранью. Я ее потерял, еще раз лишился любимой из-за ублюдочных людей, позавидовавших нашему счастью. Инга. Наш малыш. Мой мир, мой рай. Всего этого уже нет!

- Глеб Александрович, – незнакомый голос, – вы меня слышите? Глеб Александрович.

Убираю руки с лица и оглядываюсь по сторонам. Больница, в которую даже не помню, как попал. Рядом доктор в белом халате. Смотрит тревожным взглядом и что-то говорит, но из-за шума в ушах с трудом разбираю его слова. Пустота внутри, огромная дыра в районе сердца, оставшегося на земле с бездыханной Ингой.

- Глеб Александрович, – он снова произносит мое имя, теперь уже слегка встряхнув. -– Ваша жена и ребенок…

Тут же вскакиваю со стула, едва не сбив с ног молоденькую медсестру, проходившую мимо нас. Шатаюсь, упираясь ладошкой в стену, чтобы не потерять равновесие. Холодный пот выступает на теле, дыхания не хватает. Пытаюсь глотнуть кислорода, насытить им легкие. Сухость в глотке. Словно серная кислота разъедает все нутро.

Молю Бога, лишь бы мне принесли хорошие новости, сжимаю руки в кулаки, ожидая слов доктора, переминающегося с ноги на ногу. Ожидание подобно пытке, медленно и самой изощренной.

- Говорите, – горло саднит из-за криков на улице.

- Мы вынуждены были вызвать искусственные роды, чтобы спасти жизнь вашей жене и ребенку, – благодарю тебя Боже. – Операция прошла очень тяжело, так как удар был довольно сильный. Ваша жена потеряла очень много крови. Если бы скорая приехала на пару минут позже, их бы не удалось спасти.

- Что с ними сейчас? – его пустая болтовня только нервирует. – Ответьте мне! – несколько человек оборачиваются в нашу сторону.

- Инга Павловна в палате интенсивной терапии, в полном порядке. Что же касается вашей дочери, – замираю на месте, не в силах пошевелиться. – Так как она родилась раньше срока, ее пришлось поместить в инкубатор с препаратом искусственного дыхания. Есть риск, что она может…

- Вы, – хватаю врача за воротник кристально-белого халата и толкаю к стене, приподняв над полом, – сделаете все возможное и невозможное, чтобы спасти нашу малышку, иначе я сравняю вашу клинику с землей. Камня на камне не оставлю.

Резко его отпускаю, отходя в сторону. Ноги совсем не держат, медленно оседаю на пол, пряча заплаканное лицо в ладонях. За что все это? Почему судьба в иной раз издевается надо мной, не давая ощутить всю радость жизни? Отчего меня, как неумелого котенка, тычут мордой в грязь? Неужели, столько много нагрешил, раз теперь расплачивается любимая девушка и невинная душа ребенка?

- Сука! – пинаю стул, отлетающий к противоположной стене. – Сука! – истошно кричу, снова и снова ударяясь затылком об какую-то доску за спиной.

Женщина в возрасте предпринимает попытку со мной заговорить, но я качаю отрицательно головой и вроде как грублю ей. Плевать на нее. Плевать на весь мир! Главное, чтобы Инга и наша девочка скорее поправились.

Лихорадочно начинаю искать в карманах телефон, вспомнив, из-за кого все это произошло. На автомате набираю номер Антона и спустя три гудка слышу его радостный голос. Он же еще ничего не знает.

- Найди Аделаиду Морсову, – одно ее имя вызывает приступ неконтролируемой ярости. Будь она рядом, свернул бы ее тонкую шею. – Засади эту тварь за решетку. Она виновата в том, что мои жена и родившаяся недавно дочь сейчас борются за жизнь, – сжимаю со всей силы корпус телефона, который в любой момент может раскрошиться. – Если я сам начну ее искать, то совершу убийство, уничтожу…

- Глеб Александрович, – рядом со мной останавливается доктор, на которого даже не смотрю, а просто жду, что он может мне сказать. – Мы сделали все, что в наших силах…

Слова, разрушившие весь мой мир.