Глава 34

Павел, восемь месяцев спустя

- Присяжные должны принять решение! – грозный голос самого неподкупного судьи города раздается подобно грому в малолюдном зале, а кучка идиотов направляется в звуконепроницаемую комнату для обсуждения вердикта.

Кто бы мог подумать, что я докачусь до такой жизни. Что буду стоять на собственном суде в качестве обвиняемого в отмывании денег, продаже наркотиков и подделке медицинских препаратов. Никто и никогда не подбирался ко мне так близко, чтобы натравить на меня службу безопасности. Ни один «смельчак» не заходил так далеко, ведь жизнь порой так коротка. Не можешь знать, что с тобой случиться по дороге домой.

90-ые были не простым временем, приходилось выгрызать себе место под солнцем, порой предавая даже самых близких людей, подставляя их под пули. Если бы я хоть на секунду проявил слабость в те годы, то не добился бы такого успеха, став самым богатым среди своего окружения.

Раскаиваюсь ли я за свои поступки? Ни грамма. Жалко ли мне тех, кто пострадал или даже умер от бесполезных медицинских препаратов? Никого. Из. Них. Люди – это разменная монета. Они годны лишь для одного – приносить бабки моей компании, за их жизни я не отвечаю. Столько сдохло никчемных уродцев за эти годы, от чего у меня даже не ойкнуло в груди, не появилось к ним сострадания.

Такова жизнь. Кто-то снимает с нее все сливки, наслаждаясь каждым днем, а кого-то она имеет во все дыры, бросая из крайности в крайность.

Я всегда выходил сухим из воды, всегда меня отмазывали вышестоящие органы. До тех пор пока первая любовь Аллы, этот ублюдок – Глеб не стал под меня копать, собирая компрометирующую информацию. И ведь удалось гаденышу лишить меня всего. Денег, дома, фирмы, а самое главное дочери, которая ни на одно слушание по моему делу не пришла.

Вся в свою сучью мать, которую так легко было получить, отобрав у безродного студента, и также легко отказаться от любви к ней. Одержимость вскоре прошла, уступив место сплошному разочарованию. Алла не оправдала моих надежд. Она оказалась обычной девкой, с которыми я спал до свадьбы и во время нашего брака. А если уж любимой женушке вдумывалось мне перечить, звонкая пощечина останавливала ее детский лепет.

Хотя иногда удары были намного жестче, так как она этого заслуживала.

- Ты нужна мне лишь для рождения наследника. Не сможешь родить еще раз, напичкаю психотропными препаратами и выкину в первой же подворотне. Пусть бомжи трахают тебя во все дыры, сука.

Вот так просто я отказался от любимой когда-то женщины, заменив ее более достойными девками, с радостью раздвигающими передо мной свои ноги. На одной из которых все же решил жениться, дав нашему ребенку свою фамилию. Нужно лишь отсюда выбраться.

Аделаида несколько раз приезжала, пока я ей не запретил. Не стоит подвергать нашего ребенка такому стрессу. Пусть сидит на съемной квартире, пока все не решится, а после уже сможем уехать куда-нибудь за границу, сняв деньги с офшоров на Каймановых островах.

Самый лучший в стране адвокат должен добиться моего скорейшего освобождения или же минимальный срок заключения. Всегда же можно сбежать, когда тебя через пару дней перевезут в тюрьму. Есть такие люди, кто согласен за огромные бабки пойти на преступление и помочь сбежать уже бывшему владельцу фармацевтической фирмы прочь из России.

- Скоро я сменю тюремную робу на деловой костюм, – шепчу притихшему адвокату, который отчего-то вжался в спинку стула и с опаской поглядывает на новоиспеченного прокурора.

Ах-да, Ершова тоже повязали, заведя более крупное дело на основе его махинаций еще с начала 90-ых годов. Да, Игорек знатно вляпался, раз суд над ним прошел еще пять месяцев назад. Получил мой старый друг двадцать лет без права досрочного освобождения. Останется теперь ребенок Дмитрия без своего дедушки.

Нужно было следы еще лучше заметать, тогда бы не загребли полицейские.

- Чернышов Павел Аркадьевич, – совершенно не запомнил имя судьи, – вы признаны…виновным по статье…

- Что? Какого черта? – не слушаю, что там лопочет этот придурок, не пожелавший взять деньги в качестве взятки. – Ты же обещал мне минимальный срок заключения, ублюдок, – набрасываюсь на собственного адвоката, ослепленный яростью.

Начинаю душить жирного выродка, краснеющего на глазах. Он задыхается, пытаясь освободиться из моей хватки. Но ему даже подоспевшие охранники помочь не могут, так как я крепко вцепился в необъятную шею. Сверну ее, не дав поганцу потратить кругленькую сумму гонорара за свои услуги.

- Немедленно выведите его из зала суда! – кто-то кричит во всю глотку. – Он должен попасть за решетку сегодня же.

Перед глазами сплошная пелена, в голове лишь одна мысль – уничтожить всех, кто причастен к моему падению. Толком ничего не соображаю, когда кулак прилетает в рожу охраннику. Мне нужно выбраться из этого места как можно скорее, иначе проведу остаток жизни в камере без окон.

Еще один удар, теперь уже локтем, чей-то вопль, приказ меня вырубить. Хрен кто меня остановит. Дотрагиваюсь до ручки двери, ощущая глоток долгожданной свободы, да только ноги совсем не слушаются, как в прочем и руки. Тело расслабляется, глаза закрываются, и я проваливаюсь в глубокий сон, упав на холодный пол.

Инга

- Знаешь, ты становишься похожа на ворчливую старуху. Тебе только десяток кошек не хватает и кресло-качалку, – голос Глеба доносится с кухни, откуда он должен был принести мне мороженое, кекс и клубнику.

Опаздывает гад на целых полторы минуты.

- Где мое лакомство? – поудобнее устраиваюсь на диване, вытягиваю ноги и издаю блаженный стон. Ходить становится все тяжелее и тяжелее из-за огромного живота, делающего меня похожей на переспелую тыкву. – Глеб! – поторапливаю любимого, уж очень съесть хочется, аж слюнки текут при упоминании вкусняшек. – Глеб!

- Держи, неугомонная ты моя, – передо мной появляется тарелка с мороженым вперемешку с клубникой, а также небольшой кексик, лично испеченный моим мужчиной. – И не жалко тебе гонять мужа целый день по своим капризам? – садится сбоку и, положив мои ножки себе на колени, устраивает мне сеанс персонального массажа.

Мммм, от такого и замурлыкать можно. Что собственно я и делаю, запоздало отвечая отрицанием на его вопрос. Пусть выполняет мои указания. Муж он мне или не муж?

Да-да, мы с Глебом поженились спустя пару недель после случая в больнице. Была небольшая, скромная церемония, на которой присутствовали лишь близкие друзья. Даже моя бабушка каким-то чудесным образом объявилась на свадьбе, сухо пожелав нам счастья и семейного благополучия. Не знаю, откуда Евгения Алексеевна обо всем узнала, но ее появление стало для меня очень неожиданным и приятным сюрпризом.

Хоть кто-то из моих родных нас поздравил.

- Снова грустишь? – теплая ладонь Глеба нежно гладит по щеке. – Инга, если ты хочешь, то…

- Нет, – слишком резко его перебиваю, но тут же вновь обретаю самообладание. – Эта страница моей жизни навсегда закрыта. Так же как и ситуация с тобой и мамой, – склоняю голову набок, напоминая мужу о давнишнем разговоре.

Тогда мы расставили все точки над i и больше к той теме не возвращались, так как их отношения с моей мамой давно в прошлом. Судьба не соединила их вместе, а наоборот оттолкнула. А с этой злодейкой порой не стоит спорить, иначе все может обернуться сплошным кошмаром. Если у одних не получается победить в ее игре, то другим это хоть и с трудом, но все же удается.

Теперь меня ничего не связывает с отцом, находящимся в тюрьме. Ведь все наше имущество было конфисковано, счета в банке закрыты, лишь мой трастовый фонд никто трогать не стал, хотя в ходе допроса по делам родителя кое-кто из следователей пытался уличить меня в сговоре с Павлом Аркадьевичем.

Но выступающий в роли моего адвоката Глеб тут же прекратил все, предоставив доказательства моей непричастности. Он даже отдал долю своей фирмы в Риме партнеру по бизнесу, оставшись со мной в России. Здесь же мой университет, в котором учусь дистанционно. Лучшая подруга Лера. Могилы мамы и младшего брата. Двух дорогих для меня людей.

- Доедай скорее свое мороженое, – перехватывает ложку с вкусняшкой и под мой неодобрительный взгляд отправляет ее в рот. – Ням, – улыбается как довольный кот, продолжая расслабляющий массаж.

Ну, вот как я могу на него злиться? Он же такой очаровашка. Мой любимый муж, будущий отец нашей маленькой девочки, имя для которой мы еще никак придумать не можем. Постоянно спорим и откладываем наречение на более поздний срок. Того и гляди после моих родов кто-то из нас успеет вписать в свидетельство о рождении понравившееся имя. Полина или Анастасия.

- Ты вор, Богатырев, – бью его по рукам за очередной набег на мое мороженое. Не будь у меня такого большого живота, уже бы давно повалила его на пол и как следует побила подушкой. – Отбираешь еду у беременной жены, – смеюсь над его грустной моськой и сложенными в молитвенном жесте руками.

Боже! Какой же он дурачок! Самый настоящий ребенок, постоянно меня веселящий. Вот вдвое старше меня, а ведет себя как одногодка, только школу закончивший и еще не до конца разобравшийся во взрослой жизни.

- А тебе, Богатырева, нужно собираться, – поднимается сам и помогает мне встать на ноги.

Выходит это с кряхтением, так как я переваливаюсь как беременная утка. Тяжело такой вес тащить, поясница просто не выдерживает, поэтому приходится часто сидеть или же лежать, чтобы немного отдохнуть.

- Куда мы поедем? – с трудом натягиваю на себя легкую кофточку.

Хоть на улице и лето во всю, но ближе к вечеру становится немного прохладно. Приходится что-то накидывать, чтобы не простыть. Тем более в моем положении. Не стоит подвергать себя необоснованному риску.

- Сюрприз, – просто отвечает мне Глеб, помогая сесть на пассажирское место. – Уверен, тебе он понравится.

- Надеюсь, – строю грозную мордашку, якобы его запугивая. – Если разочаруешь, будешь спать на диване. Так еще и Брауни на тебя натравлю.

- Боже упаси, – поднимает руки вверх, признавая свою капитуляцию.

Все же боится он быть вдали от жены, хоть и на первом этаже. Да и хаски может доставить ему много проблем, особенно после возвращения с дачного домика братьев Гришиных.

- То-то же, – довольно улыбаюсь, откидываясь на спинку кресла.

Пусть персональный водитель везет меня к моему сюрпризу.