Глава 7

МАРК

Несмотря на открывшиеся обстоятельства, оказалось сложно справиться с собой. Вернее вовсе невозможно. Когда Ника потянулась, чтобы поцеловать меня, нужно было остановить ее, а я… А я, только сейчас начал осознавать, какие чувства будит во мне эта девочка. Слишком поздно. В смысле… совершенно несвоевременно. То есть… не к ней! Но и обидеть ее, оттолкнув, после того, что сказал тот мудак, я не мог. Фригидная? Как бы я хотел прямо там развеять это предположение. Ее определённо пугает мужская близость, но, похоже, не моя…

Сейчас она стоит передо мной обнаженная в лунном свете. Мой мозг с трудом справляется, подсовывая омерзительные мыслишки о нашем возможном родстве, однако я просто физически не могу остановиться. Она словно мечта, из моих потаенных фантазий. Этот чертов ошейник на ее тонкой шее сводит с ума. Хочу намотать на кулак ее хвост и… Черт. Если она так хороша даже в дешёвом тряпье, что будет, если ее обрамить в достойную этой красоты оправу.

Для кого?

Чтобы проводить ее до алтаря и отдать в чужие руки? Что за чертов изврат?! Нах*й все!!! Я ведь могу никому не говорить о своих предположениях?! Увезу ее подальше! Спрячу так, чтобы она не смогла связаться с Яной, и… Вот же идиот… О чем я только думаю?! В какой момент я вдруг стал одержимым? Бесконечно пялюсь на ее фотки, висящие на стене. Должен был включить мозг и быстро найти Яну, а вместо этого постоянно думал о ней. О ее жизни и… о том, как мне украсть ее отсюда. Вот домечтался… Теперь у меня есть достаточно весомый повод для этого.

Наверно она ведьма. Другого объяснения, почему мне к чертям снесло голову всего за трое суток, у меня нет! Сводит с ума мужчин одним взглядом своих фиалковых глаз. А меня ещё решила добить поцелуем. Так по-детски… Всего лишь какой-то поцелуй. Даже привкус дешевого пойла на ее губах не смог развеять моего удовольствия. Как бы я хотел впиться в этот сладкий рот, стиснуть чертовку в объятиях и трахать… Нет-нет! Я не о Нике думаю! Мне просто нужна женщина! Я не посмею к ней прикоснуться!

Мои ладони застыли над ее плечами, подрагивая из-за внутренней борьбы.

— Прошу, малышка… — выдавил я, — оденься.

И тут же пожалел, что не потрудился подобрать более бережных слов. Ника вздрогнула. Очевидно, я ранил ее гордость. Если учесть ее страх перед мужчинами… а тут она решилась… сама… Дьявол! Ну почему она захотела отдаться именно мне?!

Миниатюрные ручки дрожали, когда Вероника судорожно прикрывалась платьем. Я чувствовал, что мою душу словно кислотой разъедает. Я не человек, раз подпускаю такие мысли, не разобравшись во всем… но, как бы я хотел сейчас показать ей, насколько она хороша.

— Нет-нет, — я вцепился в ее плечи. — Только не подумай ничего… Я… — «…хочу тебя». — Ты прекрасна, но… — «…я не прощу себе этого. И ты не простишь, когда все узнаешь».

— Но вы не готовы трахать деревенщину, — закончила она на свой лад.

Должно быть, с ее стороны этот так и выглядело. Я не стал удерживать ее. Нам обоим есть над чем подумать.

Ника спряталась в своей комнате. Тихо пройдя по коридору, я бесшумно стукнул ладонью по двери. Деревянная поверхность отозвалась глухо, это означало, что моя девочка стояла там с другой стороны. До боли сжав кулак, я прикусил костяшку пальца, пытаясь привести себя в чувство. Что за еб*ная фортуна свела меня с ней при таких обстоятельствах?! В этой глуши даже ДНК-тест негде сделать! А даже если сделать… когда-то я спал с ее матерью. Это обстоятельство может сыграть не в мою пользу, даже если окажется, что Ника мне не… дочь. Бл*дство!

На негнущихся ногах я вошёл в свою комнату и опустился на кровать. Что мне теперь делать? Назад не отмотаешь того, что я делал вчера. Из памяти не сотрёшь, то, что я пережил сегодня. Чувства, что вдруг пробудились, так просто не выкинешь…

Я не сомкнул глаз этой ночью. И когда утром за Никой захлопнулась входная дверь, выдохнул. Она ушла на работу. У меня есть целый день, чтобы, наконец, решить, что я собираюсь предпринять. Вариант вызвать Пола, и силой увезти девочку подальше отсюда и там разбираться, я отсек ещё ночью. Она и без того всего боится. После вчерашнего должно быть и вовсе возненавидела меня. Надо сделать все так, чтобы она не узнала.

Поднялся с кровати, чувствуя себя совершенно разбитым. Что я собираюсь делать, если ДНК-тест подтвердит наше с ней родство? Брошу ее здесь? Лишь бы не мозолила глаза? Заберу с собой и буду всю жизнь бороться с раздирающими душу чувствами? До смерти ревновать ее к окружающим мужикам? Не имея на это ни малейшего права!

— Бл*дь!

Во мне ещё теплилась надежда, что это какая-то ошибка, чья-то злая шутка. Однако пока я лично в этом не убедился, мне даже смотреть в ее сторону нельзя. Будет ожидаемо и очень кстати, если после вчерашнего Ника захочет выгнать меня из своего дома. Но я все равно не уйду. Все понятно: не смотреть в ее сторону, не допускать лишних мыслей и прочее, но… мне нужно быть рядом. По меньшей мере, чтобы ее защищать. Это мое прикрытие, конечно.

Я вошёл в спальню Ники, и осмотрелся. Нужен предмет, который наверняка будет содержать частичку ее ДНК. Я не сильно сведущ в подобного рода делах. Руководством к действию были некогда просмотренные фильмы. В кухне рядом с умывальником стояла ее зубная щётка, но если она вдруг исчезнет, то Ника совершенно точно заметит пропажу. Свалить не на кого. Разве что, на Джека. Но пёс в дом носа не кажет.

Я остановился у комода, на котором стояло облезшее зеркало. Взял в руку расческу. Хмм… Как вариант, собрать волосы? Но я не знаю, где Яна, и, как давно она уехала. Возможно, она пользовалась этой щёткой, как раз перед моим приездом. Они обе брюнетки, а значит, шанс взять не тот образец велик. Я не могу так рисковать. Никаких ошибок. Мне нужно знать наверняка.

Может на одежде, в которой я видел Нику, остались ее волосы? Огляделся, в поисках вариантов. Увидел картонный ящик у комода и заглянул в него. Какие-то тряпки. Похоже, то, что нужно — что-то вроде импровизированной бельевой корзины. Я выудил первую попавшуюся вещь и замер. Вот черт.

Положи на место, Марк. Положи… Ты же не маньяк?

Видимо все же маньяк… Сжимая в кулаке лоскут ткани, в котором вчера ночью передо мной предстала Ника, я не удержался и затянулся его запахом. Она даже пахнет не так, как все прочие женщины. Член напрягся, становясь напоминанием, что мои потаенные мысли, в которых я не желал признаваться даже самому себе, зашли слишком далеко. Вот еб*нь! Как же с этим бороться? Может эта одержимость сама пройдёт? Нужно только немного подождать? Но что-то мне подсказывало, что эти новые чувства никак не планировали перегорать в ближайшие лет так сто. Кажется, сейчас я готов был стать для неё даже псом, лишь бы остаться рядом навсегда. Со мной такое впервые…

Надо написать Полу, чтобы он приехал и забрал образец. Черт, я действительно намерен украсть ее трусики? До боли сжимая кулак с бесценными частицами ДНК, я открыл глаза.

— Ч-что вы делаете? — Ника с наивным непониманием смотрела на меня своими фиалковыми глазами.

Так неловко мне ещё никогда не было… Значит вот, что чувствуют преступники, которых ловят с поличным. Я запоздало поспешил опустить руку с уликой, и отвёл ее за спину. Вероника проследила за моим движением. В ее глазах начало зарождаться понимание. Ну, это вряд ли, конечно. Шансов, что она могла правильно понять ситуацию, дайте-ка подумать… ровно ноль!

И что я должен сказать в своё оправдание, пока она не надумала чего ещё похуже? Хотя куда уж хуже… Искал туалет — ошибся дверью? Из твоей комнаты был какой-то шум, и я пришёл отбить грабителей твоими трусиками? Ничего не понимаю, я только проснулся — ой, как интересно получилось?

Не до смеха сейчас!

— Вы…

— Почему ты не на работе? — опередил я Нику, ещё не придумав, как собираюсь объясняться.

— Это я собиралась у вас спросить: почему не передали мне, что тетя Рая сказала не выходить в воскресенье? — очевидно она пыталась злиться, но все ещё пребывала в некой растерянности.

— Я? — в голове мелькнул обрывок разговора с продавщицей.

Похоже, она действительно говорила что-то про ревизию и тому подобное. Вот черт! Мой мозг отфильтровывает информацию, и все, что ему кажется бесполезным, отправляет прямиком в спам. Если бы я только знал тогда, что после знакомства с Вероникой любая информация о ней станет приоритетно важной.

— Так вы тут… что… — она кивнула в сторону моих спрятанных за спиной рук.

— Ты все не так поняла!

— А как я, по-вашему, должна это понимать?! — ее злость-таки взяла верх над растерянностью. — Возвращаюсь домой, а вы в моей комнате! Мои… кхм, — смутилась. — И это после того, как ночью сами же меня…

Ника густо покраснела и опустила голову, явно не желая выдавать мне свою уязвлённую гордость.

— Вы… — она глянула на меня исподлобья, — извращенец?

— Нет.

Ой, да в свете последних событий, похоже — да!

— Ник, я могу объяснить!

Пи*деж! Ничего я не могу…

— Так объясняйтесь! Я жду!

Ой-ей! Я все ещё не знаю, что ей сказать.

— Можете ничего не говорить! Маму вы тут все равно не найдёте. Зачем бы она вам не понадобилась. Так что просто собирайте вещи и езжайте домой! — она поморщилась, как если бы эти слова причинили боль не только мне.

Нет, только ни так… Нужно срочно остановить это.

— Я никуда не уеду, пока не разберусь. И… вчера я отверг тебя не просто так. Дело в том… Кхм… Возможно… Есть такая вероятность, что… ты, — не могу этого сказать ей. — Я встречался с твоей матерью!

— И? — кажется, ее вовсе не тронуло сказанное мною.

— Иии… мы занимались сексом…

— Ой, только давайте без мерзких подробностей! Чем вы меня удивить-то хотите? Вон мой бывший тоже с ней спал, когда я ему отказала. Что ж мне теперь вообще к мужчинам не подходить, раз она полстраны перетрахала? — она прикусила губу, в порыве гнева раскрыв мне пару любопытных тайн. — Не вы первый — не вы последний, — буркнула она.

— Тут такое дело… последним становиться не претендую, но вполне вероятно, что я как раз был первым.

Меня немало удивило ее откровение. Яна увела у Ники парня? Это не тот ли дрыщ, что назвал ее фригидной? Ну, скотина! И второе, что я понял: если наше родство не подтвердится, я могу попробовать… сделать ее своей?

— Что значит… — Ника непонимающе хлопала глазами, — первый.

— То и значит. Я встречался с ней двадцать лет назад…

— Это хорошо, — выдохнула она.

— Почему? — теперь пришла очередь моего непонимания ситуации.

— Вы производите впечатление неглупого человека. Вернее… очень образованного, и… В общем, мне было неприятно осознавать, что она смогла вас охмурить, как прочих туристов на море, и…

— Чем она занимается? — удивился я. — Впрочем, это не имеет никакого значения. Когда у тебя день рождения?

— Через месяц.

— Получается… когда Яна ушла от меня, она была примерно на втором месяце беременности…

Ника продолжала смотреть на меня широко раскрытыми глазами. А мне хотелось сквозь землю провалиться, по мере того, как ею завладевало осознание.

— Я н-не понимаю… Вы что же… мой… — она вдруг прыснула от смеха.

А у меня едва челюсть не отвалилась, настолько я не ожидал подобной реакции.

— Так… — давясь от смеха, вновь начала она, — раз уж такое дело… — вдруг посерьезнела: — может мне теперь вас папочкой называть?

Ее слова больно прорезали слух.

— Прекрати, я…

Вероника вдруг подошла опасно близко. И я затаил дыхание.

— Так что же ты, приехал пропавшую дочку искать? Нашёл. И что собираешься делать, па-по-чка? — выдохнула она в мой рот.

Чертова ведьма… У меня от одного ее взгляда мурашки по всему телу, а сейчас, когда я чувствую ее дыхание на своих губах, сосредоточиться на смысле слов не представляется возможным.

— Ника… — голос охрип, выдавая мое возбуждение. — Я не знал о твоём существовании.

— Зачем тогда ты приехал, Марк? — холодно спросила Ника.

— Теперь это не имеет значения.

— А что имеет?

— Ты.

Ее глаза в удивлении расширились.

— О, ну конечно! — быстро нашлась она. — Боитесь, что я начну претендовать на наследство?

— Мне это даже в голову не пришло. Я сам готов тебе все отдать. Поехали со мной, а? Сделаем тест-ДНК, и…

Она вдруг вырвала у меня из руки свои трусики, и отошла к двери:

— И выкинете меня как собаку на улицу. Без еды и денег на обратную дорогу. Заведомо заставив подписать отказ от наследства. А если окажется, что я вам никто, то ещё что похуже сотворите!

— Ник… откуда такие фантазии? Я бы никогда…

— Это не фантазии! — перебила она меня. — Это суровая реальность! Так и будет…

Я видел слёзы в ее глазах.

— Ладно, — побежденно выдохнул я. — Никуда не поедем. Только не расстраивайся.

— Нечего за меня решать! — кажется, ей грозила истерика.

Как же ее обидели, что она настолько не доверяет людям? Придётся постараться…

— Тише, девочка, — я потянулся к ее голове, но Ника отпрянула.

— Не говорите со мной, будто я маленький ребёнок!

— Хорошо. Я просто уйду. Поговорим позже.

— Нам не о чем разговаривать! Проваливайте домой! Никакая я вам ни…

Я закрыл дверь в свою комнату, и оперся спиной на стену. И как теперь раздобыть ее ДНК? Чем быстрее я узнаю результат, тем быстрее смогу определить план действий.

Я проснулся поздно утром. Бессонные ночи сказались. Я все же вырубился прошлым вечером и проспал почти до обеда. Может, спал бы ещё дольше, но меня разбудил какой-то грохот снаружи. Я моментально вскочил на ноги и бросился из комнаты.

— Ник! — ворвался я в кухню. — Что тут…

— Чего стоите? Помогите ее остановить!

Вероника безуспешно пыталась оседлать допотопную стиралку, которая скакала по полу, очевидно норовя устроить побег. Девочка явно устала. По ее шее стекали соблазнительные капельки пота.

— На кой черт тебе эта рухлядь? — возмутился было я, помогая Нике, угомонить разбушевавшуюся технику.

Неуместный вопрос. Ей есть порой нечего, откуда деньги на это найдутся.

— Вилку выдерни уже из розетки! — велел я, отводя руки Ники от машины.

— Нельзя, я еле запустила эту дурацкую центрифугу. Если сейчас выключу, то вообще больше не включится!

— Предлагаешь подождать, пока искусственное землетрясение разрушит дом?

— Должно получиться. Я уложила белье по кругу. Значит, сейчас заработает. Может слишком много напихала?

В ответ на ее бормотание, стиралка вдруг гулко загудела, и наконец, принялась за свои прямые обязанности.

— Ну вот! Я же сказала! — просияла злючка.

Я было улыбнулся ей в ответ, но Ника тут же скуксилась. Очевидно, вспомнила, что наши отношения можно, мягко говоря, назвать натянутыми.

— Ник. Мы можем поговорить?

Она потёрла лоб тыльной стороной ладони, и тяжело выдохнула:

— О чем, Марк?

Она так пристально смотрела, что я немного смешался. Казалось, она ждёт от меня чего-то очень важного. Так и есть, конечно. Но боюсь она, как обычно отвергнет все мои предложения.

— У меня достаточно денег, чтобы обеспечить тебе счастливую, безбедную жизнь. Все что тебе нужно, это согласиться уехать со мной…

— В качестве кого?

Огорошила она меня вопросом.

— В зависимости от того… что покажет тест, — нахмурился я.

— Хмм, дочка или содержанка? Даже не знаю, что выбрать? — закатив глаза, язвила моя злючка. — Умоляю, сделайте вид, будто меня никогда и не было в вашей жизни. Ладно? Просто оставьте меня в покое… — кажется, она снова готова была расплакаться. — Разве я много прошу? Я хочу спокойно жить в своей долбаной лачуге, со своей скачущей рухлядью, и иметь в друзьях только старого пса.

Я нахмурился.

— Кажусь вам жалкой? Или думали, что я за ваши подачки куда угодно за вами пойду, как собака голодная? — она уже выла в голос.

— Ник, все не так…

— А как?!

— Это не из-за тебя. А из-за меня. Я хочу, чтобы ты была моей…