Глава 16

Утром я хотела поехать домой, собрать кое‐какие вещи, чтобы перевезти в квартиру Глеба. Да и с Алексом нужно встретиться, обсудить кое‐какие моменты. К тому же вечером он звонил, интересовался моим самочувствием и спрашивал кое‐что о беременности. А он отец и имеет право знать о моем состоянии.

Но утром я проснулась с тошнотой и поняла, что ехать никуда не хочется, да и сил не было. Потому решила перенести поездку на завтра.

– Малышка, я на пару часов. Ты точно сама справишься?

– Глеб, я беременная, а не больная. Не переживай, я же дома буду, что со мной случится? Ну вывернет меня пару раз над унитазом, оклемаюсь, встану и пойду в кровать.

– Потому я и переживаю. Кто тебе волосы будет держать?

Я улыбнулась и прильнула к любимому телу. Какой же он замечательный. Глеб стал совсем другой – добрый, заботливый, нежный. Он постоянно переживает за меня, хотя я ношу не его ребенка. А он относится так, будто я беременна от него.

Мне очень приятно его отношение. О подобном я даже не смела мечтать.

– Я только подпишу кое‐какие бумаги и вернусь домой. Тебе чего‐нибудь привезти?

Я подняла голову и заглянула Глебу в глаза. С беременностью, кажется, я стала слишком сентиментальная. Мне захотелось плакать, и любимый заметил влагу в моих глазах.

– Ты чего? Грустить вздумала?

Я медленно покачала головой.

– Нет, просто я счастлива, что ты со мной. Я люблю тебя, Глеб.

Я прижалась к нему щекой и вдохнула родной запах. Кто бы знал, как мне хорошо рядом с ним. Только любящая женщина меня поймет.

Если бы не Глеб, я бы, наверное, давно сошла с ума. По крайней мере из своего кокона бы до сих пор не вылезла.

– Варя…

– Тсс, ничего не говори.

– Я чувствую себя идиотом, когда ты признаешься мне в любви.

Я отстранилась и заглянула в его глаза. Глебу и вправду было некомфортно от того, что он не знал, что нужно отвечать на мои признания. Но я не видела в этом проблемы и не ждала от него никаких признаний.

– Не надо на этом зацикливаться. Либо же…

– Я пока что не могу тебе ответить тем же. Я не понимаю, что чувствую, и бросаться словами не стану. Вдруг я не совсем понимаю и потом причиню тебе боль.

Я улыбнулась и, приподнявшись на носочках, поцеловала его в губы.

– Мне главное, что ты рядом. И то, как ты относишься ко мне. Это о многом говорит. Отношение куда важнее слов.

Глеб щелкнул меня по носу и, поцеловав в губы, ушел в душ.

Я попросила его не закрывать дверь на ключ, вдруг меня снова будет выворачивать. Но мужчина так посмотрел на меня, мол, когда это я вообще закрывался в ванной? Ага, тонкий намек. Я ведь так делаю постоянно, особенно когда иду просто в туалет. Ну не могу я себя пересилить. Стесняюсь, что ли.

После того, как Глеб ушел, я налила себе чаю, закуталась в плед и ушла в комнату смотреть мультфильм. Мое желание меня удивило, ведь раньше я не любила мультфильмы, но, видимо, малышка начала подготавливать меня к своему появлению. А я была не против, все лучше, чем смотреть про всякие расследования и несчастную любовь. В жизни и так хватает боли и негатива.

Кажется, я даже успела уснуть. Как только чай не пролила, не знаю. Вот было бы стыдно перед Глебом, что испачкала его диван.

В двери позвонили, и я, отставив чашку, кутаясь в плед побрела открывать. Понятия не имела, кто мог прийти к Глебу, но посмотреть стоило. Мало ли, родные или друзья.

Подойдя к двери, я заглянула в глазок, и меня обдало ушатом ледяной воды.

Какого черта Лебедева сюда принесло?

Не буду впускать. Известно, чем это закончится.

Вернулась в комнату, собираясь позвонить Глебу. Вздрогнула от резкого удара в двери и криков за ней. Он что, идиот?

Хотя о чем это я спрашиваю. Конечно идиот.

Дрожащими пальцами отыскала в телефоне номер Савина и, нажав кнопку вызова, прижала телефон к уху в ожидании ответа. Только бы смог взять трубку. Только бы смог взять трубку.

– Слушаю, Варь. Что‐то случилось?

– Глеб, на площадке Лебедев стоит. Он орет и тарабанит в двери. Приезжай, пожалуйста.

– Не открывай ему. Я скоро буду.

Я сбросила вызов и, отложив телефон, присела на подлокотник.

Поскорее бы Глеб приехал.

Вздрогнула от очередного стука в двери.

Схватила чашку, стараясь согреть руки о ее тепло.

– Только бы поскорее приехал.

Еще долго Артем тарабанил в двери, заставляя меня вздрагивать едва ли не от каждого удара. Наверное, уже всех соседей переполошил своим поведением, и было бы прекрасно, если бы кто‐то вызвал полицию. Потому что это уже не шло ни в какие ворота.

Зачем он вообще приехал к Глебу? Я бы могла понять, если бы этот гад заявился ко мне домой. Но сюда? Что ему нужно? Или он вообще пьяный и не контролирует свои действия?

Неожиданно звонок в двери и стуки прекратились. Я бросила взгляд на часы. Сорок пять минут тарабанил. Неугомонный.

Прошла в коридор и заглянула в глазок. На площадке никого.

Может быть, Глеб приехал?

Я решила отвлечься. Знала, что он меня не бросит и явно уже сдал полиции Лебедева. А мне нужно стараться думать о хорошем. Потому я решила испечь кексов.

Знала наверняка, что у нас имелась мука и творог. Порылась по шкафам, нашла пачку перетертых грецких орехов, чернослив с курагой и миндальные хлопья. Отлично.

Быстро замесила тесто, мелко порезала фрукты и добавила их в общую массу. А дальше встал вопрос о формочках. И что мне делать? У нас с Алексом на квартире полно инвентаря, а вот здесь…

Я вздрогнула, услышав глухой стук в двери, и тут же выбежала из кухни.

– Все в порядке? – тут же уточнил он и подойдя ближе, поцеловал в губы.

Я обняла его за талию и, щекой прижавшись к груди, тихо вздохнула.

– Теперь да. Где Артем?

– В полиции. Этот идиот напился и пришел с разборками. Якобы я увел у него Наташу, а он весь такой влюбленный, горюет по ней.

– Вот подонок. Как он смеет вспоминать о маме.

– Я поручил своему помощнику проверить все документы на компанию. Надо полностью все изучить и решить, что делать дальше. Мы не оставим Лебедеву ничего, что имеет отношении к компании Наташи.

– Спасибо тебе за все.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже легче. Собралась испечь кексов и поняла, что у тебя нет формочек.

Глеб улыбнулся и, оставив несколько поцелуев на моих губах, прошел к духовке.

– У меня есть вот такая штука. Как ты смотришь на то, чтобы испечь один большой кекс?

Я кивнула и, забрав формочку, принялась перекладывать в нее тесто, предварительно посыпав края мукой.

– Включи, пожалуйста, духовку на сто восемьдесят градусов. Пусть прогреется.

К тому времени, когда духовка нагрелась, я посыпала кекс миндальными хлопьями и отправила выпекаться.

– Можем пока чай попить, или, быть может, ты проголодался. Я сейчас разогрею.

– Иди ко мне, я тебя хочу, – произнес он и, подхватив на руки, понес в сторону комнаты.

– Все же проголодался, – хмыкнула я и тут же оказалась на спине поверх одеяла.

– Очень, – выдохнул Глеб и стянул с меня кофту, отбрасывая ее в сторону, – послушалась меня и ходишь дома без лифчика.

– Так оказалось удобнее.

Он кивнул и потянул вниз штаны вместе с трусиками. Я осталась голой лежать на кровати, когда Глеб принялся стаскивать вещи с себя. Я заворожено смотрела на его тело и облизывалась, зная, что сейчас смогу насладиться этой красотой.

Глеб сбросил с себя все и застыл. Смотрел на меня несколько долгих секунд, а потом коленом встал на матрас, раздвинул мои ноги и, склонившись, языком прошелся по набухшим складочкам.

Я выдохнула, приподнимая бедра, желая быть к нему ближе. Любила, когда его язык находился у меня между ног. Истинное наслаждение.

Но в этот раз Глеб не собирался заниматься прелюдией. Навис сверху и медленно вошел в меня. Я охнула и ногами обхватила его бедра. Наполненность. Чувствовать своего мужчину после пережитого стресса, вот чего мне не хватало.

Он принялся двигаться, медленно, нежно и так обжигающе, что я испытывала приятную негу в теле. Стенками лона сжала его член и получила страстный поцелуй в шею. Возможно даже останется след. Но он меня не пугал. Сейчас зима, вещи все закрытые, а Глебу наверняка нравится видеть на моем теле свои следы.

– Варя, допрыгаешься…

– Как я могу допрыгаться, если ты сверху?

Он застыл на мне взглядом. Прищурил глаза и, улыбнувшись, неожиданно потянул меня на себя, усаживая поверх своих бедер. Я оказалась сверху, руками уперлась в его бедра и принялась двигаться, сначала медленно, привыкая, настраиваясь. А потом скакала, вспоминая, как это было у нас в прошлый раз. Тогда, в ту нашу первую ночь.

Внизу живота скручивало спазмами. Руки Глеба накрыли мои груди и сжимали их. Я стонала, не сдерживая свои эмоции. Мне не хотелось прятать то, что я чувствовала. Ощущала его руки на груди и кайфовала, понимая, что каждый раз с этим мужчиной, как первый. Сладкий, тягучий и до безумия нежный.

Одна рука Глеба скользнула к моему клитору и принялась ласкать его. Я перехватила его запястье и покачала головой.

– Позволь мне самой кончить, – произнесла я, продолжая прыгать и делать скользящие движения.

Тяжело дышала, крепко сжимая пальцами его бедра. Чувствовала, что его член налился и готов вот‐вот выплеснуть в меня свое желание. Тогда Глеб схватил меня за талию и с каждым мои движением сильнее надавливал, желая оказаться еще глубже.

Наши стоны перемешались, слились воедино. Я чувствовала, что вот‐вот кончу, улеглась сверху на Глеба и, продолжая двигаться, терлась о него грудью. Он двигался мне навстречу, скользнул рукой по спине и ниже. Надавил на колечко, и я кончила, плотно сжимая член и чувствуя, как он содрогается, изливается во мне.

Савин гортанно застонал, руками сжимая волосы на моей голове.

Я пыталась отдышаться, но пока выходило очень сложно. И подниматься с мужского тела тоже не было никакого желания.

– Два кекса за один день и такие разные, – хмыкнул Глеб, перекатываясь и подминая меня под себя, – не хочу тебя отпускать.

***

На следующий день Глеб отвез меня домой. И хоть с утра меня все еще тошнило, вещи собрать мне было просто необходимо. Изначально я ехала домой к Савину и не знала, насколько там задержусь, потому взяла немного вещей с собой. Теперь же, имея понимание, что мой любимый мужчина не намерен меня отпускать, я собиралась перевезти если не все, то большую часть своих вещей. Кое‐что, конечно, нужно докупать, с учетом того, что много вещей осталось за границей. И хоть я практически всю жизнь жила здесь, гардероб обновить не помешает. На вырост для животика зимние вещи брать не буду, а вот весной уже понадобится.

– Малышка, ты уверена, что тебе помощь не нужна? – Глеб стоял в прихожей и никак не хотел меня отпускать.

Я улыбнулась и кивнула головой.

– Уверена. Если что, попрошу Алекса, он должен сейчас вернуться из магазина.

– Алекса, – скривился Глеб и чмокнул меня в нос.

Ревнует.

– Я только твоя, ты же знаешь.

– Не проси его складывать тебе трусики.

Я рассмеялась, запрокинув голову, назад и охнула, когда губы мужчины коснулись моей шеи.

– Трусики я оставлю для тебя. Переберу вещи. Может, найду что‐то эротическое и вечером тебе продемонстрирую.

– С удовольствием полюбуюсь и сорву с тебя все кружева, чтобы потом насладиться твоим телом.

Его слова обжигали мою кожу. Я знала, как он может наслаждаться и дарить то самое наслаждение, и с удовольствием ждала вечера.

– Не ревнуй. Алекс хороший и умный парень.

– Зато ты у меня сексуальная, а я собственник.

Я целовала его между слов и наслаждалась каждой секундой, каждым прикосновением и моментом.

Как же мне с ним хорошо.

Мой любимый.

Хочется впитывать в себя каждую минуту нашего общения.

– Люблю тебя…

– Варя, – протянул он, а я улыбнулась.

– Перестань.

– Всем привет.

В дом зашел Алекс, держа в руках два пакета с продуктами.

– Привет, Алекс.

Глеб пожал ему руку, а я отошла от мужчины, понимая, что отцу моего ребенка может быть не совсем приятно наблюдать за нами воркующими.

– Передаю тебе свою женщину, но трогать не разрешаю.

– На этот счет можешь не переживать. Разве что животик. Тут обещать не буду.

Я улыбнулась, пряча нос в ворот свитера.

– Не буду мешать.

Алекс сбросил верхнюю одежду и ушел на кухню, оставляя нас с Глебом наедине.

– Я бы на его месте начистил мне морду, – хмыкнул Савин, приближаясь ко мне и утаскивая в объятия.

– Просто Алекс хороший парень, он изначально все знал. Мне очень обидно за него на самом деле.

– Я уверен, он встретит девушку, которая его полюбит.

– Насколько же странная жизнь. Я не люблю его, ты не любишь меня. Я люблю тебя, а Алекс любит меня. Замкнутый круг.

– Варя, посмотри на меня, – Глеб пальцами поднял мой подбородок, и я заглянула в красивые карие глаза, – не говори так больше.

Он поцеловал меня очень нежно и сладко.

Я не до конца понимала его слов, но уточнять не стала. Что бы Глеб ни решил, я знала, что он делает все правильно. Не зря же я выбрала этого мужчину.

Глеб уехал решать дела компании моей мамы со своим помощником Константином. А я решила для начала выпить чаю с Алексом, а уже потом идти собирать вещи.

– Провела любимого?

– Алекс, прости, мне очень неудобно перед тобой.

– Не говори глупостей. Давай выпьем чаю, а ты мне расскажешь о своем самочувствии. Малышка еще не пинается?

– Я пока не чувствую.

Присела на стул и наблюдала, как парень готовит для нас чай.

– Алекс, может, тебе приготовить чего‐нибудь? Ты же здесь совсем один.

– Нет, Варя, ты теперь не моя женщина, не надо. Готовь Глебу, а я и сам умею, ты же знаешь.

– Знаю. Саш, хм… непривычно тебя так называть. Саш, ты прости меня. Я люблю тебя, но как друга.

– Варь, не надо извиняться, я с самого начала все знал. Только не понимал, кого ты любишь. Мне не на что сердиться. Я рад за тебя. Я же вижу, как ты ожила благодаря Глебу. Он любит тебя.

– Глеб? Нет, он очень хорошо относится ко мне, я ему нравлюсь, но…

– Не говори мне ерунды, вроде «нет, не любит, он из жалости». Бред!

– Не из жалости. Я просто знаю, что у него влечение ко мне.

Алекс поставил на стол чашки с чаем, добавил пиалу с облепиховым вареньем и тосты. Когда только успел.

– Когда мужчина хочет девушку, он не ревнует. А у твоего ревность налицо.

Я смущенно опустила взгляд и, схватив тост, принялась толстым слоем намазывать варенье.

– Он любит тебя, Варька. Может, просто сам себе еще не признался.

– Какой же ты хороший. Я желаю тебе встретить девушку с таким же добрым сердцем.

Мы пили чай и болтали о моем здоровье, о токсикозе и следующем посещении врача. Алексу было интересно буквально все. Даже задал вопрос, прибавила ли я в весе и должна ли поправиться во время беременности. Он не злорадствовал, не насмехался. Алекс переживал за меня и ребенка.

И тут я поняла, что меня окружают удивительные мужчины. Моя опора и поддержка. И сейчас это особенно важно. Важно понимать, что меня не предадут, что помогут в нужный момент, что не оставят, даже если я сотворю какую‐то глупость.

О таком мечтают многие девушки.

– Знаешь, я решил переехать сюда. Даже подыскал квартиру. Она освободится через пару недель.

– Это здорово, что мы будем рядом! Малышке нужен отец. Но зачем квартира, когда у нас есть целый дом.

– Это не обсуждается, – он накрыл мою ладонь и улыбнулся, – это твой дом. И если я однажды захочу привести девушку, то точно не к тебе.

Я улыбнулась еще шире.

– Уверена, ей бы эта идея точно не понравилась.

– Вот и я о чем, – хмыкнул он и, подняв свою чашку добавил: – пей чай, пойдем вещи тебе собирать.