Глава 19

«― Наташа сама виновата во всем. Собственно, как и ее дочь. Смешно, правда? ― резкий удар по двери. ― Я ведь неоднократно просил Наташу, чтобы она подарила мне часть акций. Я хотел стать ее мужем. Я так любил ее…

На некоторое время за дверью воцарилась тишина. Удушающая, нервирующая, накаляющая нервы. Но ненадолго. Уже через пару минут Лебедева снова прорвало.

– Я просил ее, дай мне акции, подари. Мне не нужны были эти деньги, мне нужны были гарантии, что она меня не бросит. А она бросила. Выгнала, как ненужного котенка. А за что? За то, что я ее любил? Еще эта Варя, будь она неладна! Жопой своей вертела так, что трахнуть захотелось! И что? Я бы только один раз вставил в нее и все. Главное утолить желание свое. Так нет же, брыкается. Ты знаешь часом, где ее искать? Сука куда‐то спряталась. Дома ее нет. Кстати, дом. Его тоже нет. Ну, ты, наверное, уже знаешь. Я постарался. Одна спичка, немного бензина и пау! Все дотла.

Снова молчание, и резкий удар в дверь.

– А может она сгорела вместе с домом? Вот было бы интересно посмотреть…

Он громко расхохотался и кажется, с ноги ударил по двери. А потом снова тишина.»

Я отключила диктофон и взволнованным взглядом уставилась на Глеба, который слушал слова Лебедева и зверел с каждой секундой.

– Я убью этого пидора! ― он сорвался с дивана и хотел уйти на поиски Артема, но я резко перехватила его за руку, привлекая к себе внимание.

– Ты хочешь, чтобы я стала женой осужденного?

Он нахмурился, заглядывая мне в глаза.

Я поравнялась с ним, и Глеб обхватил мое лицо руками. Я от нежности прикрыла глаза, удивляясь как он, будучи настолько разгневанным, может так нежно касаться меня.

Легкое прикосновение губ к губам, вызывающее внизу живота приятное томление.

– Ты чего, малышка?

– Не уходи. Не пачкай руки в его крови. Останься со мной, ― выдохнула в его губы.

Глеб подхватил меня под попу и понес в сторону комнаты. Уложил на кровать нависая надо мной и прижимаясь пахом к моим бедрам.

– Ты уже твердый.

– С тобой всегда так, ― он обжог мои губы своим дыхание, и пальцами потянул вверх мою кофту.

Я прогнулась, позволяя ему меня раздеть, а потом не выдержав, сама схватилась за край его свитера. Хотела ощущать жар его тела на себе.

Глеб позволил снять только свитер. Остальные вещи сбросил сам, отшвырнул в сторону и разместился между моих ног. Подул на набухшие складочки, отчего я вздрогнула и снова приподняла бедра, желая получить как можно больше ласки.

Пальцами вцепилась в его волосы и запрокинув голову назад, громко простонала, когда его язык коснулся клитора. Горячий, мокрый, и такой жадный до ласк.

Я дрожала от каждого его прикосновения. Глеб с жадностью ласкал меня языком, делая размашистые движения. Я двигала бедрами, крутила головой от чего мои волосы разметались по простыне.

Глеб пальцами раскрыл мои складочки и языком проник внутрь. Я громко выдохнула и задрожала.

Как, как он может делать со мной такое?

Он продолжал ласкать, посасывать клитор, складочки. Нырял языком в лоно, и я чувствовала, как на меня надвигается оргазм. Внизу живота скрутило спазмами, между ног стало невыносимо жарко и напряженно. А когда Глеб ввел в лоно два пальца, я кончила, бедрами обхватив его голову и гортанно застонав.

Как же хорошо в его руках.

Я дрожала, тяжело дышала, от чего моя грудь высоко поднималась и привлекала внимание любимого мужчины.

Глеб еще раз поцеловал мои складочки и поднявшись на руках, разместился надо мной, удерживая вес на локте.

– Ты как?

– Благодаря тебе ― замечательно, ― я улыбалась, словно сытая львица.

А еще жутко захотелось спать. Накатилась слабость, что обычно бывает после пережитого оргазма.

– Давай я тебе тоже доставлю удовольствие.

Глеб улыбнулся и покачал головой.

– В другой раз. А сейчас встань на коленки и оттопырь попку.

От его слов по телу прошла новая горячая волна возбуждения. Как у него это получается?

Я поцеловала его в губы, и он буквально сам перевернул меня, руками хватаясь за бедра и ставя на колени. Локтями уперлась в подушку, тем самым приподнимая попку к верху. Глеб немедля членом прошелся по влажным складочкам и крепко схватив за бедра, вошел в меня на всю длину.

Я охнула и подалась к нему навстречу.

Какая магическая, приятная наполненность.

Прогнулась в спине и получила новый толчок. Кажется, еще глубже, чем первый.

Черт, до чего же сексуально. Я на клиторе ощущала его яички.

Прикусила губу и закрыв глаза подстроилась под его ритм. Глеб толкался сильно, мощно, глубоко. Каждый раз вырывая из рта глубокие стоны.

Хорошо, что у него изголовье кровати было мягкое, а не из кованных прутьев. Иначе моя голова точно бы пострадала. Потому что при каждом его толчке, меня пошатывало и приходилось упираться головой в кровать.

Соски терлись о простыни, распаляя меня еще сильнее и охнула, когда Глеб, протянув руку, ущипнул меня за один сосок.

– Стони громче, девочка. Меня возбуждает твое удовольствие.

Знал бы он, как меня возбуждает его член во мне.

Двигался так, будто впервые дорвался до моего тела.

Я стонала, кричала, и не думала о том, что подумают обо мне соседи.

Плевать.

Мне так хорошо, что не хотела думать о том, кто и что обо мне подумает. Главное, что обо мне думал любимый, и продолжая ласкать одной рукой сосок, а другой накрыв клитор, он снова заставил меня кончить. И сам не выдержав натиска моего лона, обильно кончил, изливаясь внутри меня.

Мы рухнули на кровать, и я хохотнула.

– Ты чего? ― улыбнулся Глеб, притягивая меня поближе к себе, положив руку на животик.

– Ничего. Простынь менять будешь ты.

Никакой прогулки вечером не состоялось. После того, как я испекла десерт, мы уехали в магазин за покупками, а после провели весь вечер и ночь в постели.

Утро началось с морковного фреша и оладьи с творожным десертом. А еще с нежных теплых поцелуев Глеба.

– Ты сам это приготовил? ― я улыбнулась, поднимаясь на подушках и закутываясь в одеяло.

– Доброе утро, девочка.

– Доброе утро, ― улыбнулась в ответ, принимая стакан из его рук.

– Замерзла? Надо было, наверное, чай заварить.

– Нет нормально. Просто немного прохладно выныривать из теплой постельки.

– Сейчас халат дам. И не соблазняй меня.

– Я? Я же ничего не сделала.

– А тебе и не надо ничего делать. Твои голые плечи делают все за тебя.

Я хихикнула.

– Не переживай, скоро я стану таким пончиком, что тебе захочется искать другую женщину.

Глеб подошел ко мне с халатом в руках и нахмурился.

– Что за херню ты несешь? Я, кажется, сделал свой выбор. Надевай, ― рявкнул он и вышел из комнаты.

Кажется, я обидела его.

– Глеб, вернись, пожалуйста.

Он вернулся через минуту, держа в руках тарелку с блинчиками.

Вот я дура.

Он отставил тарелку на тумбочку, а сам забрался на кровать.

– Прости, давай спишем этом на мои гормоны. Я сама не понимаю, что порой говорю.

Глеб ничего не сказал. Все так же хмурясь, он отодвинул одеяло и разместился между моих ног. Я вспыхнула и хотела свети бедра вместе, но он не позволил.

Каждый раз я стеснялась. И только вчера у нас была страсть, много секса и ласки, а сегодня я снова смущаюсь.

Разве так бывает?

– Ешь, и не дергайся, ― произнес он, и языком прошелся по вмиг набухшим складочкам.

Конечно! Ешь! Можно подумать это возможно в тот момент, когда его язык шалит у меня между ног.

Ела я после полученного оргазма. И благодаря ласке Глеба мое настроение на весь день было прекрасным.

Днем Глеб уехал в участок давать показания, писать заявления и предоставлять факты причастности к поджогу моего дома. Но сообщил, что мне придется присутствовать на суде. Но это меня уже не пугало. Я готова была, потому что прощать подобное Лебедеву я не собиралась. Тем более тот факт, что он накачал маму наркотиками и заставил подписать документы о передаче акций его лицу. Об этом он тоже сообщил вчера и у меня все имелось на записи.

Как же все‐таки здорово, что в век технологий можно раскрыть преступление. Если бы я не записала его признания, неизвестно, смогли бы мы засадить Артема или нет.

Я не злопамятный человек, но с домом он перешел черту. Да и то, что он так поступил с мамой тоже не укладывалось в моей голове. Пусть теперь отвечает за то, что натворил.

– Привет, Варь. Как ты себя чувствуешь?

Мы созвонились с Алексом во видеосвязи. Ему пришлось задержаться в городе, чтобы тоже дать показания. У него теперь подписка о невыезде. Очень грустный момент, но от него никуда не деться.

– Привет, Алекс. Хорошо себя чувствую. Сегодня не обнималась с белым другом. Прости, что все так вышло. Мне жаль, что Артем втянул тебя в это грязное дело.

– Ничего. Суд пройдет и полечу домой. Сейчас пока в режиме онлайн работаю.

– Знаю, что сейчас моя фраза прозвучит глупо, и все же, я не могу не предложить тебе.

– Ты о чем? ― Алекс нахмурил брови, а я, прикусив губу, вздохнула.

– Давай я оплачу твое проживание в гостинице. Все же это я виновата в том, что…

– Даже слушать не хочу ничего! Я еще с девушки деньги не брал. Прекрати.

– Прости. Просто мне очень неудобно. Я вообще перед тобой настолько провинилась, что мне стыдно.

– В чем ты провинилась? В том что любишь и любима?

– Я не любима, ― тут же решила поспорить, но Алекс пресек мои попытки.

– Любима! Причем двумя мужчинами сразу.

Я покачала головой.

– И за что вы меня любите.

Не вопрос. Мысли вслух.

– За то, что ты такая замечательная. Прекращай себя накручивать. Лучше скажи, когда свадьба?

Я пожала плечами.

– Мы даже заявление не подавали. Ты же знаешь, мне не до торжества.

– Знаю. Но на роспись хоть позовешь?

Я улыбнулась и кивнула.

– Если Глеб не будет против, будешь свидетелем. Хотя… я понимаю, как тебе больно видеть нас счастливых.

– Не говори ерунды. Я буду рад. Правда странно все это выглядит. Мне что любимую девушку, беременную от меня выдавать за другого мужчину замуж?

– Наверное, ― виновато произнесла я, пряча свой взгляд.

– Разберемся. Глеб в полиции?

– Угу. Понес доказательства причастности Лебедева к поджогу и незаконному получению акции компании мамы.

– Уверен, все разрешится правильным путем.

По его номеру раздался звонок мобильного.

– Прости, по работе.

– Хорошо. Звони. Целую тебя.

– И я тебя.

Я сбросила вызов, помахав парню рукой.

– С кем это ты там целуешься? ― неожиданно прозвучал голос Глеба со стороны входа в комнату.

– Ой, я не слышала, как ты пришел. Соскучилась.

– Привет, ― прошептал Глеб, и подняв меня на руки, уселся вместе со мной на диван.

Я поерзала у него на бедрах.

– Не шали. Я тоже соскучился.

Поцеловал в губы, разместив руки у меня на попе.

– Все нормально?

– Да. Сегодня арестуют Лебедева, а с Алекса снимут подозрения, и он сможет выезжать из города.

– Замечательно! Я очень рада.

– Ты с ним разговаривала?

– Ага. Знаешь, ― я опустила взгляд и вздохнула, ― мне стыдно перед ним. За все.

– Уверен, он на тебя не злится.

Я кивнула.

– Ты прав. Но моя совесть…

– Варя, твоя совесть чиста. Ты его никогда не обманывала. Он знал, что ты любишь меня.

– Не будь эгоистом, ― хихикнула я, шлепнув его по плечу.

– Не буду, ― хмыкнул Глеб, и пальцами убрал мои волосы за спину, касаясь шеи обжигая кожу горячим дыханием. ― Как можно рядом с тобой оставаться равнодушным.

Его рука накрыла мою грудь, и пальцами ущипнула сосок.

– Какие же они у тебя сладкие.

– Ммм… ― он прикусил сосок через футболку, а я прогнулась в спине, промежностью потершись о его пах.

– Тебе нужна прогулка на свежем воздухе, но если ты продолжишь тереться, то прогулку придется отложить, ― прохрипел он, рукой забираясь под футболку и сжимая мою набухшую грудь.

– Сначала секс, потом прогулка, ― выдохнула я, чувствуя, что не хочу остаться без оргазма.

– Сама напросилась, ― и он сдернул с меня футболку, а потом опрокинул на диван и еще пару часов доставлял мне удовольствие.

– Варя, я тебе уже сотню раз говорил, не хочешь свадебное платье, не надо. Мне вообще все равно в чем ты придешь на нашу роспись. Ты главное стань моей женой и все.

Варя счастливо улыбнулась и приподнявшись на носочках, оставила на моих губах нежный поцелуй. Внутри все взбунтовалось. Хотелось сдернуть с нее костюм, нагнуть над креслом и оттрахать.

Соскучился. Два дня не виделись.

Уезжал по делам, приехал и сразу на работу. А потом суд. Все закрутилось совпало практически на один период, и никак нельзя было перенести. Не тот случай, когда ты решаешь. Сейчас все решали за нас. Но главное, что спустя полтора месяца наконец‐то состоялся суд.

– Я слишком долго жду, Варя. С ума схожу по тебе, по твоему телу. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию, хочу, чтобы на твоем пальчике красовалось колечко.

– Уже через две недели, любимый, ― она прикрыла глаза и уткнулась лбом в мой лоб.

Такая нежная, горячая, доступная. Вся моя.

– Скажи еще раз, ― прохрипел я, руками приподнимая ее лицо и целуя в губы.

– Любимый, ― прошептала она, а у меня в груди все сжалось от нежности.

Как приятно быть любимым. Как же это понимание дурманит голову.

– Варя, девочка моя. Сладкая моя, нежная, ― я подхватил ее на руки и понес в сторону комнаты.

Хотел ее прямо сейчас.

– Глебушка, ты ненасытный, ― выдохнула Варя, при этом сама покусывая кожу на моей шее.

У меня член в штанах дернулся от ее касаний.

Я положил Варю на кровать и нависая сверху, посмотрел в ее глаза. Они затянулись поволокой страсти.

– Красивая моя, ― выдохнул я, и задрав кофту, прижался губами к ее животику.

Он начал расти. Совсем немного, но уже заметно, и это черт возьми выбивало из колеи. Как же ей шло! Как красиво он смотрелся. Сколько нежности вызывал.

Варя носит ребенка! Ну и что, что не моего. Придет время, я заделаю ей малыша, а пока просто радуюсь тому, что она беременна.

Извращенные фантазии у меня на ее счет, если честно.

Мне ужасно нравилась Варя с животиком. Она возбуждала меня еще сильнее, и в голове возникали всякие гнусные мысли.

Не на счет живота! Тут даже не обсуждается.

У меня были другие пошлые желания, типа анального секса и прочее. Правда мне сразу показали средний палец и сказали, что могут засунуть его в мою задницу.

Я понял. И пресек попытки, овладеть попкой Вари.

Губами прошелся по животику, отмечая каждый день новые изменения.

А еще ее грудь.

Охренеть, какая чувствительная она стала. И выросла. Немного, но стала более округлой. Варя переживала, что после кормления грудь обвиснет. Меня этот вопрос не волновал. В конце концов, сейчас много специалистов, которые могут решить данную проблему.

Лифчика на ней снова не было. Я улыбнулся, поднялся выше и горячим дыханием обжог и без того тугие набухшие соски. Две горошинки, которые тут же хотелось прикусить зубами. Что я и сделал. Мазнул языком по соску и тут же вобрал в рот, прикусывая и вырывая стон удовольствия из ротика Вари.

Сосок второй груди сжал пальцами, покрутил его и слегка потянул.

Варя толкнулась бедрами вперед, как раз касаясь промежностью моего члена.

– Девочка, не шали.

– Не буду тебя слушать. Хочу, чтобы ты вошел в меня. Два дня терпела, даже не позволяла себе ласкать пальцами.

Я довольно улыбнулся, и сдернул через голову ее кофту.

Следом была отброшена моя одежда.

Отметил на себе голодный взгляд Вари, а в следующую секунду она приподнялась, толкнула меня на спину и нависла над пахом.

– Сегодня я хочу доставить тебе удовольствие, ― прохрипела она, и склонившись, обхватила губами член.

После секса мы лежали в кровати. Я удобно разместил Варю на себя и теперь перебирал ее волосы на затылке, и радовался, что имею право касаться ее как хочу и когда хочу.

– Глеб, можно я задам тебе вопрос?

– Конечно.

Варя пальчиками прошлась по поросли на моей груди и тут же поцеловала место прикосновения.

– Что ты ко мне чувствуешь?

Повернулась и подбородком уткнулась в грудную клетку.

– Чувства? Так можно ответить?

Варя покачала головой.

Я знал, что ей важно услышать, как и любой девушке. Но мне было очень сложно произнести эти слова вслух. Да что там вслух. В мыслях! Я ни разу себе не признался. Хотя понимал, что испытываю к этой ранимой, нежной девочке.

Но сказать оказалось так сложно. Никогда никому не говорил, кроме мамы и Наташи. Но это другие чувства, не то, что я испытываю к Варе.

– Помимо страсти, что‐то испытываешь? ― уточнила Варя, бедром задев полулежавший член.

– Испытываю. Желание обладать тобой не только в постели.

– Тебе сложно да, сказать это? Или я придумала?

Я большим пальцем прошелся по ее румяной щеке.

– Ничего ты не придумала, ― выдохнул я, и потянувшись, рукой схватил за попку.

Мягкая, упругая и такая сладкая. Сейчас бы укусить, раздвинуть ягодицы и языком приласкать.

Черт, от одной мысли член полностью встал, снова требуя секса.

– Ты думаешь о чем‐то пошлом, когда я спрашиваю тебя о твоих чувствах, ― обиженно произнесла Варя, и хотела подняться, но я не позволил.

За талию прижал к себе и заглянул в красивые грустные глаза.

Черт. Она же только что счастлива была.

– Варя, прости, когда ты голая я не могу ни о чем другом думать. Хочу тебя постоянно.

– Тогда буду одеваться для того, чтобы ты мог со мной нормально поговорить. Иначе твой дружок не даст нам этого сделать.

Она с улыбкой намекнула на мой стояк.

– Ничего не могу с ним поделать.

– Глеб, ― неожиданно серьезно произнесла она, и я напрягся, почувствовав изменения в ее голосе, ― ты меня любишь?

Вот так, девочка. Давно пора было это сделать.

Я выдохнул и улыбнулся.

– Да.