Глава 25

Константин Дубровский

Все шло чётко по плану, до тех пор, пока Вика не заявилась ко мне с требование рассказать, что вообще происходит. Я хотел признаться девушке. Слова так и рвались, но разум останавливал душу, сигнализируя красными огоньками, словно во мне встроен датчик. Опустившись на обе руки, я глубоко вдохнул, пытаясь собраться с силами и пригласить Евгению Сергеевну на разговор, который давно созревал. После свадьбы мы разъехались, и я не желал видеть эту змею, которая хитростью завладевает тем, что ей не принадлежит. Игорь здорово подстраховался, оставив копию настоящего завещания в другом банковском сейфе, доступ к которому был только у Владленова. Валентин Иванович чуть было не совершил серьезную глупость, когда намеревался рассказать Вике всю правду. Моя девочка не готова к ней, это я знаю точно. Виктория сильная, но эта истина разобьет ей сердце. Она будет считать предателями всех окружающих, в том числе и меня. Частично я уже в зоне риска, но все же надеюсь на то, что она здраво подойдет к новости, и позволит разделить её переживания вместе со мной.

Достав мобильник из кармана пиджака, набираю Владленова. Мне нужно предупредить его, что Вознесенская-младшая наверняка ослушается моего приказа и пойдет к нему. Встав из-за стола, я направился к окну. Прикоснувшись ладонью к холодному стеклу, внимательно всматривался в толпу людей. С такой высоты они казались муравьями, которые кишели кругом, добывая пищу. Их тропы настолько привычны, что можно было бы с закрытыми глазами нарисовать карту городской суеты. Я же выискивал из этой толпы одну единственную девушку, что важна моему сердцу. Впервые я ощутил тепло в нем, и мне захотелось чувствовать его постоянно, и только Вика способна поддерживать этот огонек. Только ради нее я готов пожертвовать многим, даже если останусь в итоге ни с чем.

Частые гудки начинают нервировать, заставляя меня испытывать напряжение. Если Валентин Иванович мне не ответит прямо сейчас, то сорвусь с места, и постараюсь опередить девушку. Сжав руку в кулак, стал тарабанить им по стеклопакету. Глухой стук завибрировал по всему стеклу, распространяя небольшую волну.

— Владленов, — наконец отвечает Валентин. Голос мужчины настороженно спокоен, и я догадываюсь, что немного опоздал со звонком. Вика уже у него. Очень умно, что старик не назвал моего имени.

— Значит Вознесенская у тебя, — констатирую мысли вслух.

— Да, — коротко отвечает. — Вы бы могли перезвонить позднее, или можете оставить свой номер. Я освобожусь и перенаберу вас, — маскирует наш разговор, чтобы девушка ничего не заподозрила.

— Валентин Иванович, мы с вами договаривались, — предупреждаю его, скрепя зубами. — Если Вика узнает прямо сейчас, не обижайтесь. Мои методы вам очень знакомы.

— Я понял, — зло обрывает, затем бросает трубку. Смотря на экран мобильного, я судорожно искал ответы в нем, словно они написаны на поверхности. Мне хотелось перенестись в пространстве и мигом оказаться рядом с Викторией. Забрать ее, пусть даже силой, затуманить ей голову на некоторое время, а параллельно разобраться с наследством и Вознесенской-старшей. Это еще одна головная боль, заставившая меня пойти вопреки всему нормальному.

В мой кабинет постучали, на время отвлекая от ядовитых мыслей.

— Войдите, — грубо отвечаю, а сам возвращаюсь на свое рабочее место. На полу валяются бумаги, после того как на нем располагалась Вика, и получала от меня так желанную ласку. Девушка отчаянно сопротивлялась своим чувствам, и по ее шоколадным глазам я видел эту борьбу. Знаю, мы зашли далеко, и теперь вряд ли получится решить все наши вопросы безболезненным путем. Но только так мы сможем начать с чистого листа, уверенные в том, что нам никто не посмеет навредить. Проведя руками по волосам, слегка встряхнул головой, освобождаясь от напряжения, что съедало мою душу.

— Константин Захарович, — Роман влетел в кабинет, слегка обеспокоенный на вид.

— Что? — уставился на него недовольным видом. Взгляд моего помощника мигом опустился на пол, а на лице проступило понимание ситуации. — Говори, — напоминаю ему, зачем пришел. Роман прочистил горло, и быстрым шагом преодолел расстояние, остановившись возле моего стола. В правой руке толстая папка.

— Мы не можем начать ваш бракоразводный процесс, — оглушает новостью, сшибая во мне спесь.

— Что?! — заорал я, соскочив со стула. Со всей силы долбанул по столу кулаком, и вновь раздался оглушительный звук по всему кабинету. Определённо до конца недели мебель не доживет. Сука! Я так и знал, что возникнут проблемы, и моя договоренность с начальником загса не возымеет силу. Только если Евгения меня не опередила, что, увы, кажется таковым. — Это невозможно! — не унимаюсь я. Обойдя рабочий стол, выхватил у Романа папку, и стал пролистывать документы. Помощник заранее выделил маркером пункты, которые мне нужно принять во внимание. Прочитав несколько раз договор, сощурив взгляд, посмотрел на него. — Этих пунктов не было, когда мы заключали договор, — с подозрением гляжу на Романа. Тот просто пожал плечами, словно это обычные бумаги и не имеют никакого значения. Выронив папку, я хватаю его за грудки и, не церемонясь, валяю на переговорный стол. Роман вырывается, а я словно обезумел, стал колотить его, нанося удары один за другим по лицу.

— Остановись! — заорал он, врезав мне в нос. Он не уступает мне, и теперь мы оба валяемся на полу, продолжая наносить друг другу тумаки. — Этот договор имеет силу лишь в том случае, если ты сам того захочешь!

— Заткнись, сука! — встаю, отряхивая брюки и поправляя пиджак. Рукав треснул по шву у плеча, и теперь это уже не вещь, а тряпка. Тут же снимаю его и откидываю в сторону. Наставив на Романа указательный палец, который теперь трясется от перенапряжения, да все тело покрыла эта чертова дрожь. Едва перевожу сбившееся дыхание, собираясь с мыслями. — Ты вел мою сделку с той сукой. Ты был в курсе каждого моего шага, и теперь смеешь говорить, что я оплошал?! По-твоему, я похож на идиота, и не просеку в чем дело?

Роман ухмыльнулся, вставая. Наконец, мужчина снял свою лживую маску, и теперь показывает себя во всей красе.

— Ну не одному тебе же быть королём вселенной, — насмехается, вытирая рукавом разбитый нос. Прямо сейчас я готов выкинуть придурка за окно, и пусть к чертям летит с сотого этажа вниз головой.

— Как быстро ты поддался Вознесенской. Неужто место пообещала? Так обычно она своих любовников продвигала?

— Может и так, Костя, — истерически рассмеялся окровавленными зубами, выпрямляясь в полный рост. — Интересно, как быстро Вячеслав уложит твою Вику? — намеренно затрагивает девушку и её некогда бывшего Дома. Стало быть, Роман пробил всю информацию по ней и мне. Трусливой походкой, Роман продвигается к выходу, а я слежу за ним, словно хищник и готов в любую секунду наброситься и растерзать к чертовой матери его тушу. — Может, она сама первой раздвинет ноги, как только узнает от Владленова наипрекраснейшую новость? Ну надо же, папаня то не промах, — ситуация выходила из-под контроля. Если я отпущу придурка, неизвестно чем всё закончится. Быстро сообразив, я спокойно развернулся на пятках и встал около своего стола.

— Думаешь, ты уже при должности, — сощурив взгляд, косо посматриваю на Романа. — Мне кажется, ты слишком рано начал праздновать победу, — ухмыляюсь, присев на стул. Мой помощник стушевался, не ожидал, что так легко ему удастся сбежать. Я махнул рукой на выход, и Роман с подозрением отворил двери. Почувствовал урод, что живым он отсюда точно не выйдет.

— Ты сам виноват, — бросает вслед, пожимает плечами, — не нужно было соглашаться на ее условия.

— Я и не соглашался, — обрываю его, наставляя пистолет с глушителем, которых храню в ящике для непредвиденных обстоятельств. Например, как такое. Роман побледнел, но стоял неподвижно и смотрел в упор. — А вот ты, оказался слабаком. Проваливай! — заорал, заводя курок. — Иначе я не отвечаю за последствия.

Роман мигом выскочил из моего кабинета, оставив одного наедине с самим собой. Впервые в жизни у меня затряслись руки, пока удерживал крепко в ладони рукоять пистолета. Он не был заряженным, и кто знает, что было бы, если Роман это просёк. Пистолет выпадет, ударяясь о столешницу глухим стуком. Ну и денёк!

— Твою мать! — заорал, думая, что мне делать дальше. Быстро набираю по стационарному телефону охрану. Преодолевая в себе желание, всё-таки как следует наказать крысу. — Геннадий, — мой голос хрипловат, и начальник службы безопасности насторожился.

— Да, Константин Захарович, у вас все в порядке?

— Не выпускайте Романа Дмитровского, — отдаю приказ, закрыв глаза, с силой сжимаю переносицу. Головная боль набирает силу, и теперь вены пульсируют на висках, оглушая шумом в ушах.

— Будет сделано. Какие-то еще указания?

— Да, — глухо выдыхаю. — Ты знаешь, что делать с крысами, Ген. Я не потерплю в компании предателей. Прошу с сегодняшнего дня провести проверку по всем сотрудникам. А главное, — я перевожу дыхание, которое никак не восстановится. — Предупреди, как только на пороге здания окажется Вознесенская-старшая. И еще, — я встаю со стула, попутно хватаю с пола ключи от машины и направляюсь к выходу. — Выдели несколько проверенных ребят, мне нужно обезопасить Вику. Девушке может угрожать её собственная мать.

— Понял, Кость, — впервые охранник обратился ко мне на равных. Геннадий прожженный бывший военный, и сходу понял всю ситуацию, которая обрушилась на мою голову. — Уровень угрозы на максимум? — уточняет.

— Лишней безопасность для Вики не будет, — отчеканил, — и пусть твои ребята держат дистанцию. Она не должна заподозрить слежку за ней. — Я отключил телефон, не дожидаясь утвердительного ответа от СБ-шника. Хлопнув своей дверью, секретарь ошарашено вскочила и уставилась на меня испуганным взглядом. Я отмахнулся от нее, потому что нет времени на объяснения. Лишь рыкнул, что совещание переносится. Теперь остается встретиться один на один с Евгенией, но я более чем уверен, что сука ждет меня у себя дома, будто знает — я приду, и кому-то не поздоровится.

«Игорь, если ты меня слышишь с того света», — мысленно посылаю обращение своему другу и компаньону, — «знай, как только я окажусь там, первым же делом надеру тебе зад». Он спланировал каждый шаг, словно знал, что после его смерти начнется тихая война в его семье. Игорь догадался, что я неравнодушен к его дочери, а значит пойду на всё, чтобы защитить девушку…

