Глава 22. Расследование

Три вложенных друг в друга исцеляющих куполов светились над бледной и похудевшей леди Нейшвиль. Лекари дошли до ругательств, выгоняя Роджера из лазарета, но он не смог уйти. Весь вечер и всю ночь тенью бродил по коридору. Протоптал бы дорожку в мраморных плитах, если бы не толстый ковёр.

На руках принёс сюда Каролину. Сыщики тайной канцелярии бросились за ним, но декан лишь отмахивался от предложений помощи. Что они могли сделать? Помочь нести? Девушка не дышала. Лекари, когда увидели её, повесили первый купол, не задавая вопросов. Магия спасла ей жизнь, пока люди в белых хламидах лихорадочно перебирали пузырьки с противоядием. Угадали с пятого раза, сердце Каролины продолжало биться, но яд основательно повредил ей здоровье.

— Она поправится? — с глупой надеждой спрашивал мальмийский принц.

— Ей нужно время, — уклончиво отвечал глава факультета целителей. — Друг мой, будь добр, иди отдохни. Завтра приедут родственники и завалят тебя вопросами. Ситуация, сам понимаешь, сложная, это даже не серебряная пыль…

Да, покушение на жизнь студентки в стенах академии. Декан целителей и её лечащий врач сам писал письмо лорду Нейшвилю. У Роджера буквы перед глазами расплывались, а Сару забрали на допрос в тайную канцелярию. Кто ещё мог подсыпать яд в бутылку? Только помощница знала, что вино стоит в шкафу. Тем более, что Роджер недавно открывал бутылку и уже не заподозрил бы подвоха.

А ведь убить собирались его. Именно его, Каролина оказалась случайной жертвой. Но кому он мог навредить?

Имя Гвидо Гроста первым пришло на ум. Если лорд-канцлер как-то узнал, что мальмийский принц собирается похитить невесту его сына, то мог пойти на крайние меры. Но почему ему так сильно нужна Каролина? И если он знал о побеге, то как допустил, чтобы девушка зашла в кабинет, где в шкафу стоит бутылка с ядом.

“Потому что нормальные деканы не пьют вино со студентками, — твердил внутренний голос. — Честный и благородный декан никогда бы не предложил своей ученице отпраздновать её похищение”.

— Для храбрости, — Роджер повторил вслух и скривился от боли.

Она боялась его. Он как зверь набросился на беззащитную девушку и не оставил ей выбора. Поцелуй уже случился. Благовоспитанных леди учат, что после него обязательно последует свадьба. Она краснела и кусала губы.

“Вы должны знать, кого зовёте с собой на край света”.

Первая ночь с Нейтаном Гростом уже случилась? Нет, мальчишку не выпускали с некромантского субботника. Да и Каролина была так рассержена невниманием к ней Роджера, что вряд ли пришла бы ругаться после ночи любви с другим.

— О, боги, я схожу с ума, — простонал принц, схватившись за голову.

Мысли путались, причинно-следственные связи терялись. В голове варилась каша и всё больше походила на бред.

— Лорд Этан-Бейли? — раздался голос с противоположной стороны коридора.

Роджер обернулся. Хромой ковылял к нему, тяжело опираясь на трость. Выглядел сонным и недовольным.

— Доброе утро, господин Прим.

— Не лукавьте, — фыркнул он. — Демонически отвратное утро. Яд в бутылке вина определили. Анабаэна. Чувствуете, чем дело пахнет?

— Проверками? — нехотя предположил Роджер. — Анабаэна входит в список особо опасных реактивов, лежит в хранилищах факультета и выдаётся только под роспись. Убийца — один из лаборантов академии?

— Дело пахнет крупным скандалом, — Гарольд платком вытер пот со лба. — Я не знаю как объяснять, почему Каролина Нейшвиль выпила отравленное вино, не выдавая вашу любовную связь. Провалы в безопасности, домогательства со стороны преподавателей, серебряная пыль, наконец. Вы бросили обломок скалы в море, Роджер. Поднявшаяся волна утопит нас всех.

Лорд-декан не знал, что ответить. Спорить с главой тайной канцелярии, что любовной связи не было, бессмысленно. Волноваться о своей репутации тоже. Если Каролина выживет, он женится на ней, как собирался. Отречётся от очереди на престол, заберёт молодую жену и уедет в глушь. Не понятно, что станет с академией. Слишком много того, что родители студентов уже не станут терпеть. Благородных отпрысков заберут сразу. Академию понизят в статусе, преподаватели разбегутся, на научной работе можно будет поставить крест.

“И всё из-за твоей неуёмной страсти, — ворчал внутренний голос. — Чем ты думал, Роджер? Каким местом?”

— Я кругом виноват, господин Прим, отрицать не собираюсь.

— Знаю, — сыщик поскрёб ногтями щетину на подбородке. — И потому я здесь. Собираюсь удержать вас от благородного порыва сложить голову на плаху общественного осуждения. Если я прав, и леди Нейшвиль та, кто она есть, то врагов у неё хватает. Отравленное вино должны поставлять ящиками. В том числе в ваш кабинет, да. Уничтожению подлежат все, кто может знать её секрет, а вы тесно общались.

Роджер не стесняясь уставился на него стеклянным взглядом.

— Но я ничего не знаю!

— Разве? — переспросил Хромой. — Вернее, ещё нет? В самом деле?

Чувствовать себя круглым идиотом было неприятно. Мальмийский принц переступил с ноги на ногу, заправил прядь волос за ухо и покачал головой.

— Да. Совершенно ничего.

Сыщик закатил глаза и поджал губы.

— Однако. Нет, я, конечно, знал, что любовь слепа, но чтоб настолько… Хорошо, приступим неспеша. Помните ли вы, с чего началось наше сотрудничество?

Роджер кивнул. Глава тайной канцелярии был взволнован повышенным вниманием декана к одной из студенток. Тогда и родился план хитростью выманить из Каролины правду о её научном открытии.

— Да, но артефакт леди Нейшвиль по-прежнему не готов к испытаниям. Она использовала в его конструкции заклинание некромантов. Теперь хочет переделать, чтобы не делить патент с лордом Гростом.

— А в прошлом году она достала юзифицию самостоятельно, — сощурился господин Прим. — Нейтана Гроста рядом не было. Зачем же переделывать артефакт? Или не в нём дело?

Роджер открыл рот, чтобы возразить, но быстро прикусил язык. Действительно. Щенок Грост — первокурсник. Они познакомились полторы недели назад. Значит, Каролина и раньше сотрудничала с некромантами? Но с кем?

Лорд-декан снова открыл рот и опять себя оборвал. Сотрудничать мог Риган Нейшвиль. Не просто так на дне моря нашли хиашимскую “ведьмину бутыль” рядом с человеческими костями. И не просто так отец Каролины подписал договор с Гвидо Гростом на скоропостижную помолвку. Или Роджер снова не о том думает? Каролина резко против свадьбы с Нейтаном. Теория заговора разваливалась.

— Возможно, у неё был другой артефакт. Или другой способ дышать под водой. И, чтобы не раскрывать его, Каролина наспех изобрела новый.

— Так точно, — улыбка преобразила лицо сурового мага-сыщика. — Вот видите, лорд Этан-Бейли, можете, когда хотите. Да, способ там принципиально другой. Вы его изучаете почти всю вашу научную жизнь. Артефакты не нужны. Глубоководный батискаф, запас воздуха и лекарские заклинания, выравнивающие внутреннее давление с внешним, тоже. Леди Нейшвиль ныряла за юзифицией, в чём мать родила. Она русалка. Женщина с рыбьим хвостом. По суше они ходят на человеческих ногах и с успехом морочат голову своим преподавателям.

Роджер, покачнувшись, шагнул к скамейке и почти рухнул на неё. Ноги не держали, перед глазами от слабости разливался туман. Феноменальная новость. Русалками и тритонами были члены королевской семьи, прямые потомки морского бога. Но вот уже много поколений способность оборачиваться в истинную форму утратилась. Один наследник за другим рождались обычными людьми.

“Слишком сильно разбавили кровь, — разводили руками лекари. — Дар каждый раз делился пополам, и от него почти ничего не осталось”.

Но близкородственные браки с самого начала не приветствовались. Дети рождались слабыми, больными. Многие умирали во младенчестве. Какой родитель такое выдержит? Да и в плане будущего династии это был тупиковый путь. В итоге королевская семья смирилась. Удержать дар больше не пытались, русалки остались персонажами легенд. И вот Гарольд Прим с непоколебимой уверенностью заявлял, что Каролина Нейшвиль — женщина с рыбьим хвостом.

— Значит, она родственница короля?

— Весьма вероятно, — глава тайной канцелярии улыбнулся ещё шире. — И не просто родственница, а первая за долгое время носительница истинного дара. Дочь морского бога. Теперь вы осознаёте настоящую причину появления яда в вашем кабинете?

Роджер закрыл лицо руками. Особа королевской крови. Девушка с чистым даром и отменным здоровьем. Да, оно было отменным до того, как Каролина попробовала вино. А сын короля и нынешний наследник едва держится за жизнь. Нет, родители не вступали в близкородственный брак, но сомн тяжёлых болезней всё равно настиг мальчика. Половина двора уже грезила сменой династии.

“Кровь морского бога давно ушла, линия прямого наследования прервалась. Так зачем держаться за пережиток прошлого? В королевстве достаточно аристократов с сильным даром”.

Мальмийский принц покосился на защитные купола, висящие под потолком коридора. Прежде, чем откровенничать, Гарольд Прим позаботился, чтобы их никто не услышал.

— Вы полагаете, что кто-то из придворных узнал о Каролине и решил её убить, чтобы династия всё-таки оборвалась?

— Именно так, — тихо ответил глава тайной канцелярии. — Я давно слежу за леди Нейшвиль. С того дня, как она ещё лежала в животе у матери.

— Леди Книссет иностранка, — вспомнил Роджер. — Возможно ли, что побочная ветвь королевского рода ушла настолько далеко, и там внезапно проявился чистый дар?

— Нет, я считаю, что родство Каролины с королём намного ближе, — усмехнулся маг-сыщик. — Больше двадцати лет назад леди Книссет состояла в тайной ордене и близко общалась с Его Величеством. Тогда ещё наследным принцем. А потом внезапно вышла замуж за Ригана Нейшвиля. И дочь у неё родилась через семь месяцев после свадьбы. Семь месяцев, Роджер. Такие дети не выживают.

“Значит, у леди Книссет была близость с будущим мужем до свадьбы, — вертелось на языке. — Мало ли таких историй?”

Но Каролина русалка. Слишком невероятное совпадение, чтобы просто взять и отмахнуться от него.

— Русалка, — повторил мальмийский принц и зажмурился. — Русалка. Я видел её с рыбьим хвостом, когда мы оба нырнули с обрыва. Решил, что мне почудилось Слишком много рукописей прочитал о подводном королевстве. О потомках морского бога. Воображение и разыгралось.

— Вряд ли, — скептически хмыкнул Гарольд Прим. — Мои ребята докладывали о том прыжке. Разглядеть леди Нейшвиль с хвостом не успели, но подтвердили, что она вытащила вас из воды. Поразительные способности к плаванию для хрупкой леди, не правда ли? Мы с вами в курсе, как их учат нырять, не раздеваясь. Не приведи боги, кто-то увидит голые лодыжки. Бедняжки едва способны держаться на воде. А в тот день она, мало того, что сама выжила, ещё и вас спасла. Свело ведь ноги в ледяной воде, правда? Тогда почему у неё нет?

— Потому что русалки выдерживают и не такое, — ответил Роджер и надолго замолчал.

Все ниточки сходились и завязывались в красивые узлы, все странности получили объяснения. Но поверить по-прежнему было сложно. Роджер держал Каролину в объятиях, целовал её и не замечал ничего необычного. Красивая девушка, живая, тёплая и такая земная. Меньше всего она походила на строгих и царственных русалок.

“Зато теперь ты можешь жениться на ней официально, — радостно заявил внутренний голос. — Представь, как будет счастлив отец. Младший сын породнится с королевской династией ближайших соседей. Укрепятся торговые и экономические связи!”

— Я одного не понимаю, — ворчал под нос глава тайной канцелярии, — как прохвост Гвидо Грост узнал о ней? Ведь стоило Нейтану завести знакомство, как папа тут же бросился к лорду Нейшвилю с договором на помолвку. И каким договором! “Утром деньги, вечером стулья”. Сначала невеста теряет невинность, а потом счастливый будущий свёкор не спеша готовит свадьбу. Вы ведь понимаете, почему, Роджер? Понимаете, насколько не при чём тут древние некромантские традиции?

— Понимаю, — вздохнул мальмийский принц. — Он хотел объявить о родстве Каролины с королём уже тогда, когда ей будет некуда деться. Ведь если её признают наследницей, то настоящий отец захочет найти ей партию повыгодней, чем младший Грост.

— Да, — хитро оскалился маг-сыщик. — Именно так. Но стоит отдать должное Гвидо, он подсунул Каролине своего лучшего сына. Кэрридан намного слабее.

— А потом именно лорд-канцлер будет доказывать в суде, что по закону о наследовании трон переходит к тому представителю династии, у кого дар проявлен наиболее ярко. Леди Нейшвиль-Грост коронуют, а её счастливый свёкор будет править страной, умело дёргая невестку и сына за ниточки. Как марионеток.

Злость поднималась со дна души. Роджер скрипел зубами и мысленно клялся, что ничего у Гвидо Гроста не выйдет. Он не отдаст ему Каролину. Не позволит украсть любимую женщину.

— Кстати, мои сыщики доложили, что ночью младший Грост сбежал с некромантского субботника, — сухо рассмеялся Хромой. — Папа держал его подальше от невесты, чтобы мальчишка не наломал дров, но молодая и горячая кровь победила. Кажется, он действительно её любит. Хоть в чём-то леди Нейшвиль повезло.

Роджер встал, чуть не опрокинув скамейку.

— Свадьбы не будет! Я не позволю!

— Тише, тише, — господин Прим наложил на разгорячённого принца слабый стазис. Его ладони светились белым светом. Заклинание не только удерживало от резких движений, но и успокаивало взбудораженный ум. — Держите себя в руках, лорд Этан- Бейли, остыньте. Я служу интересам королевства, неплохо знаю Гвидо Гроста и тоже не горю желанием допускать его до королевской власти. Пообещайте, что подождёте несколько дней и не будете ничего предпринимать. Я устрою Каролине встречу с королём. Но сначала нужно взять немного её крови на анализ и пропустить через артефакт-анализатор. Получить доказательства, что она русалка. Обнаружить тот самый дар во всей красе. Подождёте с побегом и похищением?

“Вы и о побеге знаете?” — чуть не ляпнул Роджер.

Конечно, глава тайной канцелярии знал. Мальмийский принц пытался выиграть время, научив Каролину как пройти через фальшивую колонну в зале для торжеств, но скрыться от сыщиков дольше, чем на три дня даже не надеялся. О Гарольде Приме не зря ходили легенды.

Знать бы ещё можно ли ему доверять в таком деликатном деле, как свадьба будущей наследнице престола? действительно ли он на стороне Роджера или только притворяется?

— Хорошо, я обещаю вам ничего не предпринимать хотя бы два дня.

— Чудесно, — обрадовался маг-сыщик. — Тогда я временно с вами прощаюсь. Нужно ещё достать артефакт из королевской сокровищницы, а там безжалостная бюрократия с запросами практически во все министерства.

— Удачи, — искренне пожелал ему Роджер.