Глава 21. Все точки над "ë" (И)

До библиотеки я так и не добралась. Вечер потратила на артефакторику, рассудив, что опять про неё и не вспомню, если займусь своим проектом. А утром девочки решили сделать уборку в комнате, мы до полудня разбирали прошлогодние конспекты, вспоминая забавные моменты, случившиеся с одногруппниками. Как оказалось, несмотря на холодные отношения в начале учёбы, нас с подругами многое связывало.

— А помните, как Маркус поджидал Лили у главного входа и прилип к крыльцу ногами? — хихикала Дана.

— Я его специально заколдовала, — призналась Лили, и мы снова расхохотались.

Так и провозились с уборкой, пока девочки не заспешили к портному. Они иногда подрабатывали в городе, потому что стипендии не хватало. Я проводила подруг до ворот, а когда возвращалась в комнату, заметила у двери букет белоснежных роз. На весь коридор стоял нежнейший аромат.

— Какая прелесть, — ахнула я и подошла ближе, разглядывая цветы и коробочку эклеров. На крышке красовалась золотистая вязь с названием кондитерской мадам Буше. — Мои любимые! С белой глазурью!

Неужели, Нейтан решил задобрить меня подарками? И когда успел заметить, какие десерты я люблю?

Среди бутонов роз показалась карточка с запиской, и я нетерпеливо развернула её, вчитываясь в ровные строки уверенного почерка.

“Я по-прежнему буду рад видеть вас на консультации, леди Нейшвиль. Угощайтесь сладким, его все лекари советуют, чтобы напряжённый умственный труд не казался таким уж напряжённым. А цветы — это просто красиво. Надеюсь, розы не окажутся выброшенными в окно, как предыдуший букет. Видят боги, цветы не заслужили такой участи. Я же смиренно жду своей. Хотя нет, к чему лукавить? Сижу в кабинете и жду вашего появления, как утомлённый путник в пустыне ждёт дождя. С трепетом и неуёмной жаждой. Целую кончики ваших пальцев, Роджер".

Ох, бедное моё сердечко! То ли радостно забилось в груди, то ли испуганно. Декан снова сменил холодность на трепетную влюбленность. Нежность читалась в каждой буковке, в каждой завитушке.

— Вы в могилу меня загоните, — застонала я, открывая дверь.

Внесла букет и поставила его в вазу, нервно размахивая карточкой. Принц ещё и подписался своим именем! Нет, конечно, в академии учились и другие Роджеры, но вдруг кто-то догадается, кто именно шлёт цветы? Видели ли соседки из других комнат записку?

"Это всё, что тебя интересует? — уточнил внутренний голос. — Лорд Этан-Бейли бессовестно играет на твоих чувствах! То намекает на побег, то напоминает о помолвке с другим, А теперь снова "смиренно ждёт своей участи"! Зачем он так издевается над тобой?"

Глаза защипало от слёз. Я засунула карточку под подушку, бросила коробку эклеров на стол и стрелой вылетела в коридор.

— Всё! Надоело!

Редкие студенты, попадавшиеся на моём пути разбегались в стороны, потому что я шла напролом.

Никому не позволю так с собой обращаться! Я что, похожа на преданную собачонку? Поманил косточкой, пнул ногой и опять поманил косточкой? Такие у него методы общения с женщинами? Нет, нет, нет. С кем угодно ведите себя столь жестоко и расчëтливо, но только не со мной, Ваше Высочество!

До приëмной Роджера я добралась за считанные минуты. Хвала всем богам, Сары не оказалось на рабочем месте. Не знаю, как вынесла бы встречу с ней. Боюсь, без парочки особенно неприятных заклинаний не обошлось бы.

— Лорд Этан-Бейли, — выкрикнула я и распахнула дверь в его кабинет. Декан стоял у книжного шкафа с каким-то учебником в руках. При моëм появлении он улыбнулся и захлопнул фолиант. — Возможно, вы привыкли, что все женщины от шестнадцати до ста шестнадцати готовы броситься на вашу шею по одному только знаку, но я к числу этих леди не принадлежу! Будьте так добры, прекратите мучать меня то своим вниманием, то безразличием. Определитесь уже! Я не желаю чувствовать себя игрушкой, которую достают из сундука, когда вздумается. Разве я заслужила такое отношение? Разве не имею право на ясность? Нет, будь вы хоть трижды принц, я не стану с этим мириться!

Нужно было ещё ногой топнуть для пущего эффекта, но Роджеру хватило. Его лицо вытянулось, в зелёных глазах отразилось непонимание. Но вместо того, чтобы немедленно со мной объясниться, он спросил:

— Какая муха вас укусила, леди Нейшвиль? Что случилось между батискафом и консультацией?

— Ваш демонов букет! — я все же топнула ногой. — Сначала вы при всей группе едва ли не открыто говорите о своих чувствах, на батискафе… обнимаете и сразу после напоминаете мне о нелепой помолвке с Гростом, потом присылаете цветы. Хватит со мной играть, лорд Этан-Бейли! Считайте, что я ставлю вопрос ребром здесь и сейчас. Чего вы хотите на самом деле?

— Того же, чего хотел на батискафе, — его голос вдруг стал хриплым. Декан шагнул ко мне, стремительно сокращая расстояние. Уничтожая последнюю надежду на нормальный разговор. Я пылала яростью и гневом, а Роджера захватывало другое чувство. Острое, неотвратимое, с пряным привкусом. — Костюм для ныряния помешал вам осознать, насколько сильно. Иначе вы бы поняли, какую услугу я оказал обоим. Мужчина, сходящий с ума от страсти, опасен для юной леди. Но два дня ожидания ничуть не остудили мой пыл. Берегитесь, Каролина. Спасайтесь.

Он зарычал, грубо притянув меня к себе, и припал к губам поцелуем. Испугавшись, я отчаянно забилась в его руках, колотя кулаками по спине, но Роджер, не прерывая поцелуя, поймал мои запястья и, заведя руки назад, ещё крепче прижал выгнувшееся тело к своему.

Что делать? У меня перехватило дыхание. Всем существом я ощущала жар его мускулистого тела. На секунду он отпустил меня, но лишь для того, чтобы воспользовавшись моей беспомощностью, прижать к стене, навалившись всей тяжестью. Открыв глаза, я увидела его лицо, горящее мрачной решимостью, хотела закричать, но он ещё раз закрыл мне рот властным поцелуем. Я крепко сжала губы, не желая уступать его натиску и в то же время чувствуя, как меня захлёстывает нарастающая волна страсти. Тяжёлой, сводящей с ума. Близость тела Роджера кружила голову. Чувства, долго дремавшие во мне, запретные, порицаемые обществом, вдруг пробудились, пугая своей глубиной и неистовством.

Я замерла, боясь выдать себя и умоляя всех богов помочь мне сопротивляться. Хотя тело требовало совсем другого… Нет, это невозможно! Если отдатсья ему сейчас, то можно окончателньо погибнуть в глазах мальмийского принца. Он не должен догадаться, как сильно я жажду его близости!

Откуда-то издалека донёсся сдавленный стон Роджера. Он отстранился, тяжело дыша, и прошептал:

— Будь ты проклята, Каролина. Ты искушаешь меня, ты проникла мне в кровь, я тобой болен. Стоит лишь увидеть твою улыбку, почувствовать аромат волос, и я теряю власть над собой. Ты спрашивала, чего я хочу? Сбежать. Похитить тебя у родного отца и будущего мужа. Прямо сейчас вывести на задний двор, посадить в повозку и увезти на окраину королевства. Я хочу, чтобы ты была моей. Только моей.

Сердце забилось в горле. Я слышала, как кровь, закипая, бежит по венам. Так жарко не было, наверное, даже в жерле вулкана. Небо не упало на землю, но мне казалось, будто оно свалилось прямо на меня. Придавило к полу неподъëмной плитой.

"Он хочет, — мерещился чей-то шёпот, — хочет забрать тебя навсегда. Он не играет. Он хочет…"

Я тоже хотела. Так сильно, что дышать действительно было тяжело. Наш поцелуй был так непохож на первый. Его я не украла. Роджер забрал своё, отвоевал то, что и так принадлежало ему по праву.

"Соглашайся, — требовал внутренний голос. — Ты любишь его. Он готов предложить тебе всё, о чём только можно мечтать. Не молчи же, Каролина!"

Но язык не слушался. Присох к нëбу, не шевелился, словно я вовсе разучилась говорить. Одним поцелуем мальмийский принц уничтожил все мои сомнения. Он уже забрался под кожу, уже поселился в мыслях и сердце, а теперь утвердил своё главенство признанием. И предложением. Больше никаких намëков. Он открыл все карты.

— Разве можно сбежать так? — спросила я, едва заставив себя разомкнуть горящие от поцелуя губы. — Без подготовки?

— Почему же без? — он продолжал держать меня в объятиях. — Ты помнишь мою шутку об иллюзии одиннадцатого уровня? Я ещё дал задание найти её в академии.

Нет, я совершенно о ней забыла. Не догадалась даже у Лили и Даны спросить, и теперь было немного стыдно.

— Нет, я понятия не имею, где она.

— Зал для торжеств, — подсказал Роджер. — Танцуя, ты трижды чуть не задела её подолом. Одна из колонн фальшивая. Та, что стоит вплотную к стене. Она загораживает потайную дверь. Всё, как в старых замках. Ход ведёт на задний двор, в самое его укромное место. А неподалёку уже ждёт кучер с повозкой.

До меня слишком медленно доходил смысл слов Роджера, но он не торопил. Терпеливо дожидался, пока в глазах появится хотя бы отголосок понимания.

— Вы с самого начала хотели предложить мне сбежать сегодня? — горло сдавило спазмом, поэтому вопрос прозвучал слишком тихо.

— Почти, — декан убрал выбившуюся прядь волос от моего лица. — Первую половину прошлого года я ещё мог бороться с искушением и лишь потом безнадёжно проиграл своему влечению к тебе.

Щëки опалило жаром. Стыд поднялся по телу удушливой волной. Я два дня страдала по надуманной причине, пришла, чтобы устроить скандал, а оказалось, что Роджер принял решение давно.

"А ты? — вкрадчиво уточнил внутренний голос. — Ты приняла решение или готова только требовать определëнности от других?"

Я шумно выдохнула. Голова закружилась от урагана эмоций. Кажется, я всё для себя решила, когда вытаскивала мальмийского принца на берег. Те минуты, когда он не дышал, расставили всё по местам. Я влюбилась в него, сама не заметив.

Но по-прежнему боялась сделать главный шаг. Открыть декану свою тайну, довериться ему целиком и полностью.

"Ох, сердечные капли Даны и Лили сейчас пришлись бы кстати".

— Лорд Этан-Бейли, а у вас в кабинете не найдется вина?

— Для храбрости? — Роджер улыбнулся так, будто солнце из-за туч вышло. Мой самый любимый, самый дорогой человек понял меня с полуслова. — Конечно. Я предпочитаю мальмийское красное, но здесь его достать сложно, поэтому предлагаю белое. Отпразднуем этот день. Жаль, что я отпустил Сару, но кажется, фрукты тоже должны где-то быть. Ах, вот.

Он достал из шкафа початую бутылку и два бокала. Легко вынул уже извлечённую когда-то пробку. Кабинет тут же наполнился дивным сливовым ароматом.

— Каролина, — принц разливал вино, поглядывая на меня. — Ты ведь позволишь так себя называть?

Я смущённо кивнула. Роджеру можно звать меня даже Кара, как моей маме, но сама я не скоро отвыкну от обращения на “вы”.

— Каролина, — повторил он, вручая мне бокал и пододвигая вазу с фруктами. — Прежде, чем мы окунёмся в детали побега, я хотел бы заверить тебя, что не всегда настолько несдержан, как сегодня. Ты можешь не бояться остаться со мной наедине. Всё, что я себе позволю — поцелуи и пару невинных ласк.

В животе что-то сладко сжалось и заныло. Уголки губ задрожали, я не сдержала улыбку от неловкости. Как я могла подумать, что Роджер способен играть на моих чувствах? Он решил, что я хочу выпить, чтобы пережить первую ночь, раз уж разрешила поцеловать себя, и поспешил успокоить. Сказать, что моя честь вне опасности.

— Я не сомневаюсь в вашем благородстве, — ответила я. — Мне нужно вино для храбрости перед признанием. Прежде, чем мы сбежим, вы должны узнать, кого зовëте с собой на край света.

Его взгляд застыл, но я уже крепко вцепилась в бокал и думала лишь о том, как бы не захмелеть. Одного глотка будет достаточно? Или нужно сделать два-три?

Вино горчило. Я несколько раз вдохнула носом, чувствуя, что язык защипало. А потом пламя вспыхнуло в животе.

— Каролина! — принц подхватил меня, не дав упасть на пол. Сжимал в объятиях крепче, чем когда целовал. — Каролина!

Я понимала, что больше не открою глаз. Тянулась к любимому мужчине, чтобы с ним в последние мгновения, но взгляд быстро заволокло туманом. Боль не давала дышать. Я падала в темноту и всё ещё слышала, как Роджер зовёт меня по имени.

“Каролина, Каролина”.