Глава 14.

Месяц спустя.

Демид.

Отель, что любезно продал мне Горин, работает отлично. Но гостиничная сфера лишь дополнительный источник дохода, а основной все же – строительство.

Выгодное предложение, поступившее мне от одного известного бизнесмена, что занимается сетью спортивных залов, я реализовываю сейчас. За баснословную оплату берусь сооружать новый комплекс.

Если бы не моя любовь к работе и деньгам, то, вероятно, и семейного благополучия никогда не приобрел, а оставался за рубежом.

И все же награда за пройденный путь к спокойствию искупает все трудности. Я имею то, что всегда хотел – ребенка и любимую женщину.

Именно Маша сплотила нас Юлей и научила разговаривать друг с другом, не замалчивая обид или предрассудков.

Теперь мы с Юлей завели очень важное правило – собирать парный совет. Мы размещаемся в кухне за чашкой чая и говорим. Без криков и претензий, а спокойно обсуждаем, что конкретно возмущает кого-либо из нас.

***

Я сижу в кабинете строительного офиса и присматриваю кольцо для Юли.

По финалу судебных разбирательств хочу узаконить наши отношения. Да и Машенька должна расти в полной семье.

– Бриллиант? – прыскается с левого бока от меня. – Старомодная классика и никакой фантазии.

– Заткнулся бы Макс.

С вот этим родственником я мечтал попрощаться еще двадцать восемь дней назад, но мой брат никак уезжать не изволит.

Нас с Максимом связывает только отец, а матери разные.

Вообще, Леонид Якимович Грозный был мировым человеком, отличным родителем. Но к сожалению, как муж, семьянин непорядочный. Он бросил сначала мою мать, после и маму Максима.

Поэтому брат, едва достигнув совершеннолетия, сменил фамилию отца.

Доподлинно неизвестно, сколько еще детей успел завести Леонид за всю свою жизнь. Официально признанные лишь я и Максим.

И мы бы, наверное, вконец разругались, а заодно схлестнулись в какой-нибудь яростной рукопашке, если не общая цель на время сплотившая нас – Джулия Хилл.

Эта сумасшедшая женщина все еще бродит по городу, но каждый раз, словно тень ускользает от моих людей. Хилл очень расчетливая и умная особа. Про таких говорят – по головам пойдет.

Она напоминала о себе анонимными звонками с угрозами Юлии.

Попыткой организовать автомобильную аварию мне.

Хилл как-то выследила мой маршрут до офиса, и одним днем слившись с толпой мирных граждан, поджидала авто на перекрестке, зная, что по правилам двигаться буду по крайней правой полосе. Хилл неожиданно выскочила из толпы и плеснула краской из банки мне на лобовое стекло. Ничего предпринять не успел, а Джулия снова испарилась.

Но больше всего я не могу простить ей покушение на беременную Юлю. Хилл когда-то хотела отравить сестру, пока Юлия носила под сердцем мою дочь.

У меня появится шанс упечь Хилл за решетку, если найду главного свидетеля – Люсинду. Экономку, что когда-то работала в моем доме.

– Ты не лезь со своей вкусовщиной Макс, – напоминаю брату условие, при котором до сих пор терплю его общество, – лучше скажи, нашел ли ты Люсинду?

– Нашел… – вздыхает он. – Развидеть бы теперь это…

– В смысле? – оборачиваюсь на сидящего в кресле Макса.

– Люся была женщиной одинокой, без родственников, – нервно барабанит кулаком по подлокотнику. – Я несколько дней подряд наведывался к экономке, только дверь в квартиру она не отпирала. Пришлось опросить соседей, вызывать полицейских и вскрывать жилье. Коньки отбросила твоя Люсинда…соболезную.

Я много лет не общался с экономкой, изгнав ее за предательство и пособничество Хилл. Но все же эта женщина помогала матери воспитывать меня. До ее знакомства с Джулией считал Люсинду родным человеком.

От слов брата у меня под грудной клеткой вспыхивает жгучее ощущение, всасываясь в кровь и распространяясь по всему телу. На лбу появляется испарина. Я испытываю боль и сожаление.

– Кхм… – горло дерет, но я выжимаю слова, – и в чем причина?

– В ванной поскользнулась, – мрачно отвечает брат. – Эксперты сказали что возраст, плохая координация, но мне кажется все не так просто. Уж слишком подозрительно. Жила себе Люсинда, пенсию получала, по вечерам макраме баловалась, а только Джулия в городе появилась, так ласты склеила.

– Хилл уничтожила свидетеля.

– Ага, она явно заметает следы.

Было достаточно времени, чтобы рассказать Максиму всю суть.

– У Хилл был еще подельник. Виктор Полонский, бывший муж Юлии, – вспоминаю. – Он, конечно, жук еще тот.

– Но ему тоже придется несладко, – облокотившись на стол, подпирает кулаком щеку и на меня смотрит. – Что делать будешь? За венком побежишь?

– Нет, – вопреки злости признаюсь. – Насколько бы сильно я ненавидел Полонского, но смириться с тем, что мог сохранить его жалкую жизнь и при этом позволил Хилл совершить еще одно преступление, никак не получится. – Отвлекаюсь от Максима и ору, – Вальтер!

Охранник, что все это время был за дверью, сразу же заходит в кабинет.

– Звали, Демид Леонидович?

– Отправляйся к Полонскому. Найди этого придурка и спрячь в нашей запасной квартире. Нельзя допустить, чтобы Джулия расправилась с Виктором.

– Понял, – кивает он. – А если нигде не обнаружу Полонского. Что прикажете?

Максим откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди, снисходительно поглядывая на охранника.

– Значит, по весне найдешь Полонского. Он где-нибудь оттает вместе с подснежниками! Можешь в этом не сомневаться.

Я стучу кулаком по столу.

– Хватит, не нагнетай Макс.

– Это не мои фантазии, а объективная реальность.

Вальтер отправляется на задание.

На смену охраннику я вызываю Нину.

Срок ее работы по заключенному контракту скоро заканчивается. Но у меня остается еще несколько дней, чтобы использовать таланты Семенихиной в своих целях.

Ко всему водовороту событий добавляется светский прием. Грандиозная вечеринка для сливок из общества, праздник с размахом. Моя Юлия тоже посетит впервые такое мероприятие.

Только ее сборы я хочу доверить Ниночке. С какой бы симпатией я не относился к Юле, но ходить по магазинам, выбирать платье и колготки не соглашусь.

Семенихина топает в кабинет, как всегда, при параде – пестрой блузе и короткой кожаной юбке, которую пытается смущенно одернуть.

Нина любит наряжаться пикантно и сводить с ума весь персонал мужского пола в моей фирме, мешая их продуктивной работе!

Однако я прощаю Нине эту маленькую шалость. Аналогов помощнице как Семенихина мне нигде не найти. И если честно даже первое время буду скучать, когда Нина получит последний расчет.

После скандала я успел остыть, а вот Нина…

Нина демонстративно раскладывает на своем столе пачки с семенами овощей, и словно невзначай рассуждает вслух, как ей будет работаться в теплице. Обязательно в тот момент, когда я прохожу мимо ее рабочего места.

– Нина, поезжай в ювелирный магазин, нужно купить кольцо для Юлии. Деньги перечислю тебе на карту и снимок конкретной модели отправлю в мессенджер.

Разговаривая с Ниной, я делаю вид, что не замечаю, как у Макса задергался кадык. Он странно притих, сидя рядом и очень внимательно рассматривает помощницу.

– Достойно уважения, – хихикает она. – Вот есть же мужчины, которые своим любимым дарят бриллианты!

– А твой, что?

– Алексей мне дарит надежду…

Я прекрасно знаю, что Семенихина замужем. Но не упускаю возможность озвучить это при Максе, чтобы он угомонил свое мужское начало.

Таким, как мой брат доверять нельзя, а связываться тем более. Он хоть и доказывает всем, что мирный адвокат, но это не всегда было так. Я хорошо знаком с темным прошлым Максима.

– Ясно, – заключаю я. – Послезавтра у нас праздник. Так что из ювелирного вернешься сюда, отдашь мне кольцо и поедешь к Юлии. Поможешь ей со сборами.

– Чувствую себя феей крестной! – хлопает в ладоши. – Мероприятие, наверное, будет помпезным! Демид Леонидович, а можно ли мне тоже повеселиться?

– Не обессудь, Нин, – тяжело признавать, но врать ей не стану, – вход закрытый, по приглашениям. Вряд ли тебя пустят в клуб.

Для посещения праздника нужно иметь солидный статус в обществе или быть любовницей, женой влиятельного человека. У Семенихиной нет ни того ни другого.

– Эх, я так и знала, – вздыхает она. – Боссам всегда вершки, а мне корешки. Но да ладно, не в деньгах счастье…

– Нин, я заплачу тебе за переработку и дам отгул, сходишь потом куда-нибудь еще.

Юля.

Тишь, гладь, да благодать обеспечивает нам с Марусей Демид вот уже почти целый месяц.

Но даже через эту, казалось, непробиваемую толщу безопасности и заботы своими грязными напоминаниями пытается пробиться до нас Хилл!

Моя близняшка точно спятила, а может, так действует на нее приближение весны? Но Джулия никак не может смириться с тем, что Демид отказался от отношений с ней и выбрал строить семью со мной.

Поэтому Маруся до сих пор не ходит в садик. Хорошо, что мое образование позволяет заниматься развитием дочери на дому.

Нет, мы не живем как затворницы, гуляем и за территорией особняка, но под пристальным присмотром и сопровождением охраны.

Насчет Демида…

Конечно, люди не меняются, а стремление кого-то перевоспитать, это, вообще, верх заблуждения и глупости. Однако если сам человек очень захочет, то может немного скорректировать свое поведение, как это делает Грозный изо дня в день. Он стал более терпелив и ласков. Особенно с Марусей.

И мне так радостно смотреть по вечерам, как Демид лично рассказывает дочери сказки перед сном. Не те, что когда-то сочинили писатели. Грозный выдумывает истории сам, вроде простые и даже на детский лад, но с таким глубоким смыслом, что иногда и я заслушиваюсь, присев рядом на постельке Маруси.

Уж очень интересно, до легких мурашек по коже.

Кроме того, я никак не могу забыть тот скандал, что случился с Ниночкой. Помощница выкрикивала, что накопилось в душе нам в лицо. Но меня ее громкие слова совсем не задели и не обидели, напротив, я сумела разобрать в них ту самую долю правды.

Каким бы отличным отцом ни был Демид второй раз я наступать на те же грабли не собираюсь. Я уважаю Грозного, люблю, но сидеть под его покровительством, сложив ручки на коленочки, больше не буду.

Когда-то я хотела устроиться переводчицей в одну незначительную фирму, но вскоре поняла, что работа с переводом текстов или официальные переговоры с иностранцами совершенно не отзываются в моем сердце.

Я очень люблю детей. Они для меня как светлячки в царстве теней.

Я приняла решение возобновить репетиторство онлайн. Это очень удобно при нынешних обстоятельствах. Самостоятельная деятельность позволяет мне развиваться, не утопать в кастрюльках, а совмещать роль хранительницы очага и деловой женщины.

Демид оплачивает все базовые потребности нашей семьи, а я коплю деньги с занятий на карточке. Иногда трачу часть на подарки родным или обучающие курсы.

Через пару дней состоится светский прием.

Я долго сомневалась, идти или нет?

Ведь на этот случай придется оставить Марусю дома. Такие вечеринки точно не для детей. Но Демид утвердительно заявил, что мне нужно в кое-то веки развеяться и перестать ставить во главу угла тревогу за ребенка и опасения от Хилл.

Грозный нанял для присмотра за Марусей двух самых проверенных людей – Вальтера и Нину.

Поскольку доченька еще побаивается охранника, мужчина будет внимательно прочесывать двор снаружи, пока внутри Нина и доченька занимаются своими делами.

И я согласилась.

***

Демид с раннего утра укатил на работу, а мы с Марусей, как всегда, остаемся в особняке.

Стрелки часов подкрадываются к десяти.

Стою в прихожей и рассматриваю некрасивую стену, где когда-то висело зеркало. Осколки уже давно убраны, а сейчас перед глазами лишь пошарканная, заштукатуренная перегородка. Она выбивается из общего интерьера дома.

Грозному сейчас не до ремонтов, но меня как женщину не устраивает этот клочок разрухи.

Поскольку, я теперь работаю и имею кое-какие деньги, а вдобавок отлично знакома с интернетом и его сервисами, давно придумала, как временно задекорировать стену. Да все руки не доходили, но считаю, что этот момент настал.

Заранее я заказала из онлайн-магазина акриловые краски без запаха, приняла курьерскую доставку и спрятала баллончики и банки в подсобной комнате.

– Мамочка, я теперь буду Марией Грозной? – спрашивает дочь, стоя рядом со мной и наблюдая, как я взбираюсь с валиком в руке на стремянку.

Воспользовавшись отсутствием хозяина, мы с доченькой опять разводим бурную деятельность.

– Да, малышка. Теперь у тебя есть папа. А каждый порядочный отец всегда делится своей фамилией с ребенком.

– А ты? – волнуется за меня.

Насчет женитьбы я даже не заикаюсь и под кожу Демиду с расспросами о браке не лезу. Это было бы как-то странно. Женщина упрашивает мужчину насчет свадьбы…

Хотя Грозный и без штампа относится ко мне как к супруге.

– И со мной поделится, – отвечаю Маруське, лишь бы она не переживала и сразу перевожу ее внимание на другое. – Ну что готова помогать мне?

– Ага!

Маруся всегда за любой кипишь, который я придумаю.

– Закрасим для начала стенку в светло-серый цвет!

– Фу, – мотает головой. – Он мне не нравится.

– Зато подходит под мебель. Марусь не капризничай, пожалуйста. Ведь у нас в банках столько других оттенков. Мы поверх этого скучного цвета еще что-нибудь нарисуем.

– Эх, ладно.

Следующие полчаса тратим на подготовку фона. Орудуем на пару с Марусей не хуже профессиональных моляров. Еще несколько таких практик и нас точно можно звать в квартиры для осуществления евроремонтов!

Обработав стену серым цветом, даем краске немного высохнуть, а после приступаем к самому интересному.

Открываем разноцветные банки, берем кисти и рисуем на стене большие ромашки на зеленой траве, облака, птиц непонятно куда и откуда летящих. На заднем плане изображаем домик, а по центру стены Маруся берется лично рисовать меня, Демида и себя.

Мы с дочерью совсем не художницы, но эта настенная живопись кажется для нас чуть ли не пределом искусства.

Я довольна работой настолько что даже не чувствую усталости только восторг. Теперь остается дождаться реакцию нашего папочки. Интересно как отнесется к такому сюрпризу?

Отлично поработав, Маруся кушает с аппетитом, а я располагаюсь на диване.

Вскоре доченька приходит ко мне, ложится головой на колени. Кончиками пальцев делаю ей легкий массаж, успокаивая такими движениями. Доченька расслабляется и дремлет.

Я осторожно дотягиваюсь до пульта, чтобы не нарушить сладкий сон дочери, включаю телевизор почти без звука. Рандомно попадаю на канал, по которому показывают местные новости.

Я не любитель подобных программ, мне больше нравятся передачи о природе и животных, но то, что я вижу сейчас, вынуждает застыть и не сводить глаз от экрана.

Журналистка с микрофоном в руках стоит напротив высотного дома и вещает о пожаре в квартире на седьмом этаже. Меня вдруг окатывает жаром и ощущением ужаса, ведь горящий дом – Полонского!

Его окна охвачены страшными языками пламени. Я даже перестаю дышать, смотря на все это.

– О пострадавших пока ничего не известно, – добавляет журналистка. – Будем следить за новостями.

Мы с бывшим мужем не общались и не виделись с момента, когда Демид прогнал его из отеля. Можно сказать, Виктор стал для меня чужим человеком, незначительным прохожим из толпы. Но все же я знала когда-то Виктора и теперь испытываю настоящий шок и страх за его жизнь.

Смерти Полонскому я никогда не желала…

От тяжких размышлений меня отвлекает шум возле двери. Устремляю свой взгляд на прихожую. По суетливому бормотанию понимаю, что явилась Ниночка.

– Пропади она пропадом и до Виктора добралась! – вместо приветствия выпаливает женщина, заметив прямой репортаж на экране.

Помощница скидывает сапожки, торопливо двигается к дивану.

– Тише, Маруся спит, – предупреждаю ее. Грустно вздыхаю. – Как думаешь, Полонский жив? Что могло стать причиной пожара?

– Не что, а кто, – морщится Нина. – Ежу понятно, что это дело рук твоей чокнутой сестрицы.

От услышанных слов вскидываюсь.

– Разве Джулия на такое способна? Не спорю, она бывает жестокой, но чтобы убийство…

– Еще как, – кивает Нина. – Поэтому никто из приближенных Демида Леонидовича ее не любил. Все терпели Хилл исключительно из уважения к Грозному.

– Кошмар, – шепчу, – но о пострадавших пока не сказали. Есть вероятность, что Виктор остался жив.

– Демид Леонидович еще с утра отправил Вальтера к Полонскому. Будем надеяться, что бронебойный зверюга успел.

– Хоть бы.

Нина поглядывает на Марусю.

– Наверное, придется разбудить маленькую принцессу. Босс приказал мне съездить вместе с вами на шопинг и подобрать одежду для светского мероприятия.

– А не опасно ли это? – ахаю. – Видишь, что твориться на улице.

Помощница в шутку, но все же оскорбляется из-за моего недоверия.

– Так Грозный не дурак, знает, кого посылать. Был бы дураком, сейчас возле тебя стояла какая-нибудь малахольная стилистка, а не прожженная ударами судьбы Семенихина! – тихонько посмеивается она.

Нина из тех людей кто не стесняется иронии над собой.

Подойдя ближе, склоняется над спящей Марусей и осторожно тормошит ее за плечо.

– Машутка, открывай глазки.

Семенихина бывает резка со всеми. Дама она характерная, но для всего есть исключения. Дочь Грозного она любит как своих детей.

– Ой, тетя Нина, – сонно бормочет Маруся, привстает, – здравствуйте.

– Привет, моя хорошая. Собирайся, поедем с тобой и мамой по магазинам.

– Ух ты… магазины я люблю.

Пока мы с дочерью в темпе вальса одеваемся, Нина ожидает нас в кухне за чашкой кофе.

Перед отъездом из дома я все-таки звоню Грозному и уточняю, правда ли он посылал Семенихину. Демид подтверждает. Если олигарх принял такое решение, значит, просчитал все, поэтому можно не волноваться.

Выходим из дома.

За воротами особняка замечаю целую делегацию суровых мужчин в черных костюмах и солнцезащитных очках. Охранников сегодня гораздо больше, чем обычно.

– А зачем столько дядек? – недоумевает Маруся, когда мы шагаем к тонированной машине.

– Для безопасности. Актеров или каких-нибудь знаменитых певцов тоже охраняют хмурые дяди. Вот и нас.

– Мы что знаменитости?

– Если только местного разлива.

Автомобиль большой, представительского класса. На заднее сиденье мы все втроем с легкостью умещаемся. Спереди занимают места водитель и безымянный охранник. Еще одна машина будет двигаться за нами.

Мчим в торговый центр.

Пока едем, я под стать Марусе не перестаю удивляться мерами предосторожности Демида. А поскольку, кроме Ниночки вопрос задать некому, решаю спросить ее:

– Нин, неужели это все понадобилось, чтобы защищать нас от одной Хилл? Ну, серьезно. Она хоть злая, но не супергероиня.

Семенихина закатывает глаза в потолок и ко всему цыкает.

– Юля-Юля, мне все чаще кажется, что боженька, когда создавал тебя и Джулю несправедливо разделил между вами два качества – простоту и хитрожопость! Тебе он с лихвой отсыпал простоты, а для гармонии надо бы поровну, – стучит ноготками по дверце. – Естественно, Хилл не может проворачивать все делишки в одиночку. Джулия несколько лет была первой леди для Грозного и успела заиметь полезные связи. Это она на нас, обычных подчиненных, гавкала как собака бешеная, а кому выгодно могла и подлизать.

– Фу.

– В переносном смысле. Она же подхалимка еще та! Любит прикидываться такой праведной и невинной овечкой, сроду не догадаешься что за ведьма она на самом деле.

Подъезжаем к торговому центру и выходим из машины.

Охранники как черные церберы идут по нашим следам. Не знающие о ситуации люди, поглядывают с любопытством. Еще бы!

Почти десять мужчин оберегают нас, хорошо хоть без огнестрельного оружия наперевес.

Зайдя на первый этаж, Ниночка достает из сумки блокнот со списком известных брендов. Бегло прочитав, тянет нас с дочерью в пафосный вещевой отдел, устланный ковровой дорожкой.

Магазин оказывается таким просторным, больше чем моя прежняя квартира. Кроме стеллажей с нарядами, здесь имеются диваны, столики, плазмы на стенах.

Нина с завидущими глазами озирается по сторонам, отмахиваясь от услужливых консультантов, сама бегает между штангами с платьями.

Чувствую себя не так вольно. Робко подхожу к полочке с бельем и, взглянув на цену, открываю рот. Кусается.

Маруся садится на мягкий диванчик. Приветливые работницы сразу же предлагают малышке конфеты, раскраску, поиграть на планшете. Любые прихоти лишь ей не наскучило, и Маруся не увела нас из бутика.

– Это бомба! Просто пик совершенства и эстетики! – восторженно орет Семенихина. – Юля, где же ты? Иди скорее сюда!

Отзываюсь на ее голос и быстро шагаю.

Нина стоит в дальней части бутика. Дрожит от восторга, прижимая к себе шелковое платье глубокого вишневого цвета.

– Не только Демид Леонидович, все с катушек съедут, если ты его наденешь!

– Оно великолепно…

– Примерь же.

Идем в кабинку, что на кабинку-то совсем не похожа. Скорее напоминает оборудованную студию в новостройке, квадратов на двадцать.

– Юль, ты брюнетка, у тебя светлая кожа. Этот цвет подойдет тебе шикарно, – радуется Семенихина.

И не врет же…

Платье длинное, в пол. На тонких лямках, с открытой спиной. Оно совсем не вызывающее и в то же время дает волю фантазиям. Никогда не надевала ничего подобного.

– Мне нравится, берем! – в такт Ниночке хлопаю в ладоши. От позитивных эмоций забываюсь, где нахожусь, и кто платит за все великолепие. – Нин, а ты что-нибудь себе купишь?

Я так расслабилась в легком обществе Семенихиной, что в довесок выбросила из головы и то, что Нина останется с Марусей и будет учить ее рисовать акварелью вместо того, чтобы веселиться с нами на празднике…

Осознав, что наболтала лишнего, прикусываю язык.

– Я только вас, избранниц боссов наряжаю, – беззлобно отшучивается она.

– Прости, вопрос покажется бестактным, но я всегда думала, что у тебя щедрая зарплата, раз ты служишь Демиду. И я почему-то считала, что ты тоже одеваешься в бутиках, – краснея, признаюсь.

– Ага, в мечтах. Хотя могла бы, но у меня дома столько голодных ртов, поэтому улыбаемся и пашем!

Определившись с платьем, подбираем к наряду изящные лодочки. Семенихина говорит, что само мероприятие будет тематическим с претензией на таинственность. Поэтому в комплект покупаем еще и черную кружевную маску.

Маруся, увидев меня, заявляет, что я похожа на фею.

Из многообразия ассортимента мы не сумели выбрать лишь сумочку. Есть те, что приглянусь. Но для надежности решаем наведаться и в другие отделы.

Семенихина расплачивается на кассе и берет обязательно чек, чтобы потом отчитаться перед Грозным. У них все серьезно. Пакеты с вещами передаем охранникам.

Снова идем по торговому центру. Мы посещаем каждый отдел из нужных, но модели других брендов оказываются совершенно неподходящими к образу. Потратив около часа на поиски, возвращаемся в первый отдел.

Конечно, консультанты нас отлично запомнили, но то, как они ведут себя сейчас, вызывает во мне сомнения. А может, я просто устала?

Миловидная блондинка слишком откровенно улыбается.

– Вы снова втроем? – спрашивает, рассматривая меня, как инопланетянку. – Передумали насчет платья?

– С чего бы? – хмурюсь. – Почему я должна передумать, на нем есть брак, а мы не заметили?

– Нет! – ахает, – платье безупречно. Туфли не подошли? У вас же тридцать седьмой размер ноги, а вы взяли на размер меньше…

– Нормальные мы купили.

Переглядываемся с Ниной. Я ничего не понимаю. Помощница сохраняет невозмутимый вид.

– Мы пришли за сумкой, – объявляет Семенихина.

– Прекрасно.

Возле стеллажа с аксессуарами мне очень понравился уникальный клатч с пурпурными стразами. Однако Нина говорит, что модель хоть и яркая, но будет казаться пошлой. Женщина советует мне присмотреться к базовым моделям. Их в достатке, по нескольку штук.

Жаль, конечно, что беру маленькую кожаную сумочку вместо помпезного клатча, но с Ниной в спор не вступаю. У помощницы все-таки есть опыт.

После шопинга забегаем в здешнее кафе перекусить.

Позже Ниночка сопровождает нас до дома.

Мы прощаемся с женщиной на пару дней. Она еще вернется и будет снова помогать мне со сборами уже в день праздника.

Вдоволь нагулявшись с Марусей, разбредаемся по углам. У меня гудят ноги, а Маруся соскучилась по щенку.

Иду на кухню, наливаю в стакан очищенной воды и жадно выпиваю.

– Нельзя, нельзя, Бобик, – где-то из глубины дома шипит Маруся. – Отдай.

Не к добру это.

Торопливо заканчиваю с питьем и устремляюсь на тихий голосок дочери.

Я застаю Маруську под лестницей.

Малышка сидит на полу. Рядом с ней пёс. Не знаю, как так вышло, но Бобик умудрился открыть шкаф, где хранится часть обуви. Или же Демид побросал свои люксовые туфли, забыв о присутствии щенка в доме, а мы с дочерью не углядели…

Наблюдаю, как Бобик крепко зажал пастью туфлю, порыкивая, мотает головой. За носок обуви держится Маруся и пытается забрать вещь, но пёс вцепился мертвой хваткой.

Проклятье! Это очень дорогая обувь. Демид не обрадуется, узнав, что мы натворили.

– Так, – рассержено топаю ногой.

– Он не виноват Мамочка! – Маруся срывается в визг, защищая своего дружка.

Фыркнув на Бобика, наклоняюсь и сама хватаюсь за туфлю. Сил у меня побольше будет, чем у Маруси!

– Ну-ка! Быстро разжал пасть! – стараюсь припугнуть упертого Бобика своим авторитетом. Дергаю несчастную туфлю, но все тщетно…

Со стороны прихожей раздается скрежет замка. Я никого не жду, значит, это вернулся Грозный с работы.

Глупый пес, держа в зубах свою добычу, виляет хвостом, ловко протискивается между нами и бежит встречать хозяина, а может похвастаться какой он молодец, что разгрыз туфлю.

Виновато плетусь за щенком, а Маруся за мной.

Бобика выгородить вряд ли получится, даже если я бы захотела сказать, что ни с того ни с сего решила сама погрызть туфли Демида… Бобик не оставил мне ни единого шанса…

– Это что такое! Юля! Юля! – орет Грозный из прихожей.

Состроив скорбное лицо, ускоряю шаг.

– Здесь я, не кричи…

– Как это не кричать? – охваченный негодованием таращится на меня, от возмущения беспорядочно жестикулирует, рассекая воздух. – Сколько можно?!

– Прости, такого больше не повторится.

– Этот лохматый дурень разодрал диван, погрыз двери на первом этаже, – перечисляет наболевшее, – и, между прочим, позавчера навалил кучу за шторами!

– Ты видел?

– Успел, до того как ты убрала! Ни в какие ворота не лезет. Я купил псу игрушки, чтобы драть, но он уничтожает ценные вещи и мои нервные клетки! Его нужно отправить жить к охранникам.

Маруська, услышав о переезде любимого друга, перестает за меня прятаться и выбегает к отцу.

– Папочка, папуля, пожалуйста, не надо! – пищит она и кидается к Грозному.

Тот хоть и сердится, но склоняется, чтобы принять ее объятья.

– Маш, а как иначе?

– Вальтер съест Бобика на обед…

– Значит, возьмем с Вальтера официальную расписку, чтобы не ел.

Разочарованно качнув головой, Грозный по привычке оборачивается к стене, где зеркала и в помине нет, но красуется наша живопись.

– Ну, ничего себе, – ухмыляется он. – Вот это произведение искусства.

– Тебе нравится? – робко спрашивает Маруся.

– Шикарно, – подыгрывает.

– Мы с мамой очень старались, – утыкается лбом в Демида. – Раз тебе понравилось, оставляй Бобика с нами.

Маруся целеустремленная девочка не по годам, однако, это качество унаследовано ей от самого Грозного. Демид души в Марусе не чает, но иногда тоже бывает принципиальным.

– Нет. Ничего страшного не случится. Будешь гулять с псом во дворе.

Поняв, что переговоры двух упертых сторон насчет щенка затянулись, оставляю папу и дочку, шагаю в кухню, накрываю на стол.

Даже Бобику наскучило, он бросает пожеванный ботинок хозяину и с безразличным видом удаляется коротать свои часы в особняке.

Вечер проходит степенно, впрочем, как и следующий день.

Только мне показалось, что вид у Грозного какой-то загадочный. Он держится так, будто задумал совершить очень серьезный поступок, который изменит наши судьбы навсегда. От моих ненавязчивых вопросов уходит.

Я успела заметить, как Демид что-то прячет в сейфе своего кабинета. Но еще раз пытаться взломать код не решаюсь.