Глава 13

Нейт с ужасом наблюдала за тем, как открывается дверь, как в комнату одна за другой входят девушки с угрюмыми и мрачными лицами, как они выстраиваются вдоль стены, словно в ожидании важно, но неприятного события. Вид у Айни был виноватый. Тефия и Мегара отводили глаза. Сенебтиси презрительно скалилась и казалась как никогда довольной. Сабах прислонилась к стене, уставившись перед собой застывшим, немигающим взглядом. Горго единственная из всех выглядела равнодушной, словно происходящее не вызывало у неё никаких эмоций, кроме желания поскорее со всем покончить и вернуться к своим делам. Последним в комнату вошёл Панахази. При виде него захотелось забиться в угол — туда, где её никто не найдёт. Нейт заставила себя стоять прямо. Она знала, что происходящее связано с её беременностью, и с отчаянием вглядывалась в напряжённые лица девушек, надеясь прочитать ответы на свои вопросы.

— Держите её, — вдруг скомандовал Панахази, и Сенебтиси с радостью кинулась выполнять приказ. Встав позади, она с видимым удовольствием заломила ей руку за спину. — Айни, и ты.

Нейт захлестнула паника.

«Что происходит?»

Подруга взволнованно вскинула голову, затем вышла из строя и медленно направилась к ней. Сенебтиси сдвинулась влево, Айни остановилась с другой стороны и, избегая смотреть Нейт в глаза, крепко вцепилась в её предплечье. В этот момент чёрная рабыня, изображавшая статую, неожиданно вздрогнула и затряслась всем телом. Выбежала из комнаты, зажимая ладонью рот. Нейт проводила её испуганным взглядом. Тефия всхлипнула. Мегара нервно, до хруста сцепила пальцы в замок.

Панахази вышел вперед и направился к Нейт, демонстративно поигрывая длинной бамбуковой палкой. Увидев, что ей приготовили, девушка принялась в ужасе вырываться, но её крепко держали с обеих сторон. Сомнений не осталось. С пугающей ясностью она поняла, что сейчас произойдёт.

— Пожалуйста, — взмолилась Нейт, обращаясь к Айни, но подруга стиснула зубы и отвернулась. Девушка почувствовала себя преданной. Над ухом со стороны Сенебтиси раздался злорадный смешок. Египтянка так сильно выкручивала Нейт руку, что девушка испугалась, как бы ей не вывихнули плечо.

«Нет! Нет! Нет!» — крутилось в голове.

Словно в кошмарном сне, Нейт наблюдала, как Панахази медленно приближается с тяжёлой палкой в руках. Остановившись напротив, он замахнулся. Раздался свист рассекаемого воздуха. Мощный удар согнул Нейт пополам. Целенаправленно, без передышки, с ошеломляющей животной жестокостью хозяин бил Нейт тяжёлой бамбуковой тростью прямо по животу, вышибая из легких весь воздух. Уже после второго такого удара ноги подкосились, и девушка обмякла в держащих её руках, в панике открывая и закрывая рот. От боли перед глазами стояла белая пелена. В ушах гудело. Нейт не могла дышать. Не успевала она разогнуться, как новые удары обрушивались на беззащитный живот. Внутри, казалось, что-то лопнуло, взорвалось, и по ногам хлынула обжигающе горячая кровь. Целое море. Опустив голову, Нейт увидела под собой растекающуюся красную лужу и в ужасе закричала. Прежде чем потерять сознание, она услышала, как тяжелая палка с глухим стуком упала на каменный пол.

Нейт знала, что умирает. Никогда ещё она не чувствовала себя так плохо, даже после ночи с бандитами, когда проснулась на темном от крови песке и увидела на своих ногах уродливые коричневые потеки. Сейчас Нейт ослабела настолько, что могла только моргать. Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на кровати, укрытая чужим шерстяным плащом, но всё равно дрожит, словно от холода. В комнате было темно. На круглом столике рядом с постелью мерцал огонек светильника. Крошечная алая точка, колышущаяся во мраке. Вспомнив, что случилось утром, Нейт застонала от ужаса. И в панике поняла: кровотечение не остановилось. Простыня под ней была мокрой, хотя кто-то из девушек заботливо положил между её ног рулон ткани. Дрожащими руками Нейт ощупала живот, показавшийся непривычно пустым и плоским. Панахази умел бить так, что не оставалось следов, но ей всё равно казалось, что она дотрагивается до открытой раны. Низ живота сводило ноющей болью, словно при схватках. Пустая матка продолжала слабо сокращаться.

Дверь приоткрылась. Тихо, чтобы не потревожить больную, в комнату вошла Айни, и Нейт вспомнила, как та вцепилась ей в руку, не позволяя вырваться, как молча отвернулась в ответ на её мольбы. Нейт закрыла глаза, притворившись спящей.

— Если она совсем безнадежна, — раздался голос Панахази, — то вышвырни её на улицу, пусть подыхает там.

— Нет, Нейт девушка крепкая. Я уверена, она поправится.

— Убери светильник. Нечего расходовать на неё масло.

Сквозь сомкнутые веки Нейт увидела, как единственный источник света погас. Раздались удаляющиеся шаги: одни — громкие и уверенные, другие — тихие, неторопливые. Скрипнула закрывающаяся дверь. Наступила глубокая тишина.

Лежа в одиночестве в кромешной тьме, Нейт думала о будущем, о том, что ни собственное тело, ни даже жизнь ей не принадлежат. Не то чтобы она так сильно хотела этого ребёнка — совсем наоборот, но случившееся оказалось слишком чудовищным, чтобы не оставить в душе следа. Этот варварский метод, к которому прибегали в борделях, чтобы вытравить из женского чрева жизнь, стал для неё шокирующим открытием. Она не понимала, как Сабах могла вынести подобное дважды и сохранить рассудок.

Дверь снова открылась. Кто-то, наклонившись, поднес масляную лампу к её лицу. Нейт щекой ощутила исходящий от огня жар. Она лежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей, но обмануть вошедшую не смогла. Сенебтиси заметила, как трепещут её ресницы.

— После такого ты, скорее всего, не сможешь иметь детей, — прошептала она, придвигаясь ближе. — Хотя, возможно, это и к лучшему. Если снадобье не подействовало один раз, то и во второй не поможет.

Собрав последние силы, Нейт вскинула руку и ударила девушку по лицу. Застигнутая врасплох, та не успела увернуться и теперь, ошарашенная, потирала покрасневшую щёку. Такого от полумёртвой соперницы она не ожидала.

— Отдыхай, — прошипела Сенебтиси со злостью и развернулась к двери. — Набирайся сил… до следующего раза.

«До следующего раза», — эхом отдалось в голове Нейт.

Мысль о том, что её телом и жизнью распоряжаются, как хотят, была ненавистна. Нейт вспомнила Сабах и поняла: если не сбежит, этот кошмар будет повторяться, пока она не умрет от потери крови или больше не сможет иметь детей.

Если снадобье не подействовало один раз, то и во второй не поможет.

«Ненавижу», — подумала Нейт, натянув плащ на голову, и с этой мыслью заснула.