Глава 26

Проникнуть в спальню Тахенвет не составило труда. Хозяйка покоев вместе с евнухами и служанками в полдень отправилась на городской рынок. В запасе у Нейт было около трех часов, и, даже если наложница вернётся раньше, стоящий у ворот гарема Гиант успеет предупредить об опасности.

Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что разжигает в сопернице такую страшную ненависть. Новые покои Тахенвет были не только скромнее, но и значительно меньше старых. Вместо ярких картин охоты стены украшали стилизованные изображения священных животных, выполненные небрежно и без особого мастерства. Как и в прежней комнате, кровать соперничала размерами с царской ладьей, но её ножки не были позолочены, изголовье не покрывал изящный орнамент. Мебель казалась более грубой и не такой удобной. Многие стулья не имели подушек.

Конечно, ни один человек, познавший, что такое настоящая нищета, не назвал бы эти покои тесными или бедно обставленными, но тому, кто с детства привык иметь всё самое лучшее, трудно смириться с отсутствием привилегий. Неудивительно, что Тахенвет её возненавидела. Она не просто винила Нейт в своих неудачах, но считала, что, избавившись от соперницы, сможет вернуть себе прежний высокий статус.

Девушка ещё раз внимательно оглядела спальню. От волнения ладони вспотели. Руку жег фиал с ядом, таким же, как тот, что соперница подсыпала ей в кувшин. За стеной раздались приближающиеся шаги, и Нейт испуганно замерла посреди комнаты, не зная, куда спрятаться. Обычно в такое время восточная половина дворца тишиной напоминала пустынный склеп. Наложницы бежали из душных спален, спасаясь от жары в прохладной тени садов. Наиболее стойкие, желая развеяться, как Тахенвет, отправлялись на рынок за экзотическими плодами и сладостями. Но большинство проводили самые тяжёлые часы, плескаясь в бассейне.

Шаги становились ближе. Нейт замерла, вжавшись в стену рядом с закрытой дверью. Руки и колени дрожали. Сердце, словно безумное, колотилось о ребра. В коридоре послышались женские голоса. К огромному облегчению девушки, их обладательницы прошли мимо, всё так же безмятежно беседуя. Нейт поняла, что неосознанно задержала дыхание. Она медленно выдохнула и заставила себя оторваться от стены.

Нужно было спрятать фиал. Выбрать такое место, чтобы бутылочка с ядом не бросалась в глаза, но при обыске её могли легко обнаружить. Взгляд упал на глубокий, расписанный иероглифами сундук с двускатной крышкой с тимпаном. По собственному опыту Нейт знала: любимые наряды лежат наверху, те, что хранятся на дне, наружу извлекаются редко, только в исключительных случаях. Если спрятать фиал среди нижних платьев, Тахенвет вряд ли его найдёт. А вот стражники, ворвавшись в комнату, первым делом обыщут сундуки и бесцеремонно вытряхнут на пол всё содержимое.

Нейт ещё раз взглянула на маленький флакончик в своей руке, засунула его поглубже в сундук и осторожно, стараясь не шуметь, опустила крышку. Дело сделано. Девушка приоткрыла дверь и, убедившись, что в коридоре никого нет, вышла из комнаты. Она ощущала невероятное облегчение с небольшой толикой торжества. Кровь всё ещё стучала в висках, но страх ушёл, оставив лишь приятное возбуждение. Сердце колотилось уже не так отчаянно. Сбившееся дыхание постепенно выровнялось. Свернув за угол, Нейт увидела возвращавшуюся с рынка соперницу и, не удержавшись, широко ей улыбнулась. Выражение лица Тахенвет доставило ей ни с чем не сравнимое наслаждение.

Завтра во дворце должен был состояться ежегодный праздничный пир в честь великой богини плодородия, веселья и красоты — всеми почитаемой и любимой Бастет. Там всё и решится.