Глава 24

Богрид

Словами не передать, что творилось в замке все утро. Дружинники и слуги просмотрели каждый уголок замка, заглянули даже в покои графа и графини Ноольских, которые не уехали со всеми гостями, а остались погостить на некоторое время по приглашению десницы. О продолжении пира и речи быть не могло. Никто не находил себе места.

Исха сначала плакала в отчаянии, поняв, что Ринара, как и княжич, пропала, а потом заперлась у себя в рабочем кабинете и долго творила заклинания. У Богрида через дубовую дверь все волоски на теле вставали дыбом от силы, которую он ощущал. Но она не желала ни с кем разговаривать. Она пыталась найти дочь с помощью магии, только Богрид уже понял, что это бесполезно. Ринару, Яснослава, маленького королевича и дочь императора похитили почти в одно время. В такие совпадения Богрид не верил. Все эти исчезновения связаны. Три члена правящих семей и дочь княжеского десницы. Огромный, должно быть, выкуп потребуют за них. А если нет? Что, если они нужны для чего-то другого? От этих мыслей голова шла кругом.

Князь несколько лучин совещался с десницей и наскоро назначенным новым шуйцей — Баярдин получил должность при самых неспокойных обстоятельствах, но он хорошо показал себя, и у князя не было времени перебирать другие варианты. А после этого отец позвал Богрида в свой кабинет.

— Что вы решили? — спросил Бо без предисловий. День клонился к вечеру, а вестей от похитителей так и не появилось.

— Я отправляюсь их искать, — сухо ответил десница. — Халим едет со мной, мы разделимся и, если понадобится, объедем все княжество. А ты… — он на миг замолчал, но Богрид знал, что ему нужно делать.

— А я сниму амулет, — твердо сказал он. — Я буду смотреть и ловить видения, пока не увижу что-то, что наведет нас на след.

— Прости, — только и произнес десница. — При других обстоятельствах я бы ни за что не попросил тебя об этом.

— Ты и не просил, — возразил Богрид. — Я сам знаю, что так нужно. Мой дар — мое проклятие. Но только он сейчас может быстро найти их.

— Их скрывает сильный маг, иначе заклинания поиска хоть у кого-то из нас да сработали бы. Но мы точно знаем, что они живы.

Богрид кивнул.

— Пусть Ясногорящий ведет вас, — произнес он напоследок и вышел из покоев отца.

Горло сжималось от волнения. Богрид очень давно не снимал амулет дольше, чем на пару щепок. Но то, что Ринара в опасности, не давало ему права сидеть сложа руки. Пусть отец с братом ищут их, но Бо почему-то был уверен, что они ничего не найдут. Если не смогли отыскать королевича по горячим следам, если император не нашел свою дочь сразу, то их шансы теперь совсем невелики. Нет, только он может как-то исправить ситуацию. Сейчас лишь ему это под силу, потому что его дар — это не магия в привычном понимании, и от его видений не скроется даже сильный маг.

Словно во хмелю, он вошел в пустые покои Ринары и запер засов, чтобы никто его не побеспокоил. Рванул на себе неудобный узкий камзол. Ткань треснула. Он остался только в рубахе, но все равно не мог дышать полной грудью. Волнение стискивало ее, лишая возможности сделать глубокий вдох. Он снял амулет и кинул его на пол. Медленно подошел к кровати и без сил опустился на нее. Богрид не помнил, как долго бодрствовал, в сон клонило невероятно. Но без амулета он не уснет. Ему не позволит дар.

На миг Бо захватило отчаяние. А что, если он больше никогда ее не увидит? Что, если больше никогда не сможет посмотреть в ее ясные голубые глаза? Что, если тот миг, когда расстроенная Ринара уходила от него с отцом, был последним?.. Две горячие слезинки покатились по щекам, но он не смахнул их. Богрид сжал покрывало в кулаки, поднес к лицу и вдохнул ее запах, стараясь впустить ее глубоко внутрь себя. Позволить дару струиться через него, прийти видениям о ней.

Демоны! Демоны! Она и так глубоко внутри него! Она везде! Буквально везде! Въелась в него, как ядовитое зелье, отравила душу насквозь. Зарывшись в одеяло, он больше не сдерживал подступившие к горлу рыдания. Он найдет ее! должен найти, иначе… Что будет иначе, он додумать не успел, его прошибло холодным потом и откинуло на перину. Тело выгнулось дугой, а руки свело судорогой. Еще никогда видения не приходили к нему так болезненно и резко. Они словно разрывали его голову изнутри.