Глава 51

Богрид

Он не выдержал! Господи Ясногорящий! Она так смотрела на него! Какой мужчина устоит, когда его любимая женщина первая тянется к нему в поцелуе? Нужно быть каменным, а Богрид каменным не был. Он обычный человек из плоти и крови, и она кипела в нем от прикосновений Рины. Все, что он так долго сдерживал, вылилось наружу. Не обращая внимания на боль от ран на груди, он приник к Рине, прижал ее к себе крепко и жадно. Как долго он этого хотел! Сколько раз воображал этот момент, но реальность не шла с этим ни в какое сравнение. Ее губы казались такими маленькими, такими нежными, что он не удержался от стона. У него были женщины, всего несколько, но никогда до того он не ощущал того, что почувствовал от прикосновения к Ринаре. Весь мир будто исчез. Были только ее мягкие губы, тонкие руки и ласковые пальцы, самыми кончиками которых она робко гладила его израненое лицо.

Но какие-то посторонние звуки вывели его из любовного тумана. Тяжело дыша, он отстранился.

— Рина… — прошептал он мягко. — Мы не должны…

Она пронзительно на него посмотрела: с обидой и еще чем-то, чего Бо не смог понять. Его сердце будто в кипяток опустили. Она прикрыла глаза и беззвучно кивнула. От этой покорности стало только хуже. Богриду хотелось разбить кулаки в кровь о скалы. Но он боялся напугать Рину и не двигался.

— Бо… Смотри. — Ринара открыла глаза и глянула в сторону мертвой птицы. Однако когда Богрид обратил на нее взор, никакой птицы там не оказалось. Вместо нее лежала обнаженная женщина с полностью седыми волосами, заплетенными во множество мелких косичек. Из ее груди торчал его кинжал.

— Это горная ведьма? — он не спрашивал, а скорее утверждал, но Ринара все же кивнула. — Значит, она не управляла птицей, а сама была ею.

— Никогда не слышала о том, чтобы люди могли обращаться кем-то… — Рина с трудом поднялась и подошла к ней, разглядывая.

— Я слышал несколько легенд, но думал, что это выдумки.

— Как и крылатые змеи. — Ринара невесело усмехнулась.

Похоже, она, как и он, готова была говорить о чем угодно, лишь бы не пребывать в неловком молчании, которое образовалось после поцелуя.

К счастью, они недолго пробыли наедине. Чужеродные звуки, которые едва различал несколько щепок назад Богрид, стали более явными. Теперь и Рина прислушалась.

— Отец! Это наши идут! — обрадовалась она. — Пойдем! Скорее!

Ринара с такой прытью бросилась вниз по тропе, что Богрида словно молнией пронзило. Почему-то накатила ужасная обида. Но не на нее. Скорее на себя, на обстоятельства в целом, на то, что они оказались в этих демоновых горах и на то, что из-за всего этого он узнал, каковы ее губы на вкус, а теперь придется отказаться от этого. Он ведь пообещал себе и Ясногорящему, что уедет от нее, только бы с ней все было хорошо.

Он не до конца понимал свои чувства, и необузданная горечь затопила сердце. Он так хотел снова обнять Ринару и прижать к себе, что не выдержал и несколькими мощными ударами кулака о скалу все-таки разбил себе костяшки пальцев. Новая боль немного отвлекла его от разрывающих душу ощущений, и он пошел за Риной, не зная теперь, как смотреть в глаза отцу.