Глава 22

Богрид

Богрид терял контроль. Над собой, над своей жизнью. Почва как будто уходила из-под ног, все рушилось. Он не мог управлять своими чувствами, не мог прекратить думать о Ринаре. Он желал ее так, что одна только мысль о том, что она находится в соседних покоях, по ночам лишала его сна. Легче всего было злиться. И он перенес всю ярость на Ринару. Ее не должно здесь быть! Когда ее не будет рядом, ему полегчает. Она как нарыв, как болезнь, которая захватила все: тело, разум и душу.

Единственное, что всегда оставалось под его железным контролем, — это умение орудовать мечом. Но новобранцы теперь раздражали неопытностью. Ни на что не способное отребье! Они все делали не так, как он их учил! Богрид готов был поколотить их голыми руками за бестолковость. Но в этот момент граф Ноольский решил показать свои навыки, наверняка желая покрасоваться перед девушками. Что ж, сразиться с мужчиной, который хотя бы умел держать в руках меч, было именно тем, что Богриду требовалось.

Неожиданно, но Рохен оказался довольно умелым воином, хотя Бо и не ждал от него чего-то особенного. Их бой так распалил его, что он не заметил, в какой момент перестал следить за тем, чтобы не причинить вреда гостю. Все отошло на второй план. Остался только он и его противник. Бо уже не думал о том, кем является Рохен, не обращал внимания на тревожные взгляды, направленные на них. Он наносил удар за ударом, не заметив, как бьет в полную силу, как выкладывается так, словно находится на настоящем поле боя.

Он потерял контроль! Окончательно. Ярость душила его, застилала глаза красной пеленой, не позволяла думать. Его тело жило отдельно от него, двигаясь будто на инстинктах. Еще немного, и он мог бы нанести графу непоправимый вред. Только крик Рины отрезвил его и заставил очнуться. Он вдруг осознал, что чуть не убил Рохена. Богрид отбросил меч и встретился взглядом с Риной.

— Да что с тобой происходит?! — произнесла она с презрением, развернулась и пошла прочь, опираясь на посох. То, что он прочитал в ее глазах, как будто сломало что-то внутри, горькое сожаление придавило грудь. Немного отдышавшись, Бо извинился перед комендантом, который махнул рукой и ушел, уводя вместе с собой новобранцев. Богрид же протянул графу руку, помогая встать.

— В порядке? — коротко уточнил он, хлопнув Рохена по плечу, как будто так и было задумано.

— Нормально, — в тон ему ответил граф и сплюнул на землю кровавую слюну.

— Богрид, о чем ты думал?! — накинулась на него подошедшая Златослава. — Ты мог его покалечить!

— Злата, все хорошо, — попытался успокоить ее граф, но Злата гневно посмотрела и на него: — А ты? Что за ребячество? Хочешь оставить меня одну, даже не успев взять в жены?

— В жены? — удивился Богрид. — Вы собираетесь…

— Да, Рохен сделал мне предложение, — оглядывая ссадины на лице жениха, подтвердила княжна.

— И князь знает об этом? — засомневался Бо.

— Я уже имел честь поговорить с ним об этом, — подтвердил граф.

— Это… это отличная новость, поздравляю вас обоих.

Гнев как рукой сняло. Вместо него пришло опустошение. До вечерней тренировки оставалось несколько лучин, и Богрид хотел на это время просто забыться сном. Лучше всего было бы отправиться в город и залить в себя несколько кувшинов крепкого меда в ближайшей таверне, но даже этого он позволить себе не мог.

Направляясь в свою комнату, он размышлял о том, что граф не побоялся просить руки дочери самого князя. Чем же Богрид хуже? Но Рохен, кажется, гораздо смелее. Прав был жрец, больше всего Богрид боялся того, как отреагирует десница. Он страшился прочесть в его глазах разочарование. Бо никогда не был с ним так близок, как с Исхой, но при этом именно названый отец стал тем, на кого он всегда равнялся. Осуждение в его глазах окончательно бы добило Богрида.

Приблизившись к своим покоям, он услышал, как в соседней комнате всхлипывает Ринара, ее дверь была приоткрыта. Зря он так вел себя с ней. Она не заслуживает такого отношения. Она не виновата в его проблемах. Испытывая острое чувство сожаления, он раскрыл дверь, собираясь извиниться за вчерашний разговор, но то, что он увидел, застало врасплох.

Ринара сидела прямо на полу у очага и тряслась всем телом. Услышав, что кто-то вошел, она подняла заплаканные глаза.

— Яйца… Богрид, яйца пропали…