Глава 25

Ринара

Рина думала, что Вилья — это такой небольшой приграничный городок, в котором из примечательно только цитадель. По рассказам дядюшки Грига, раньше так и было, но после победы княжества в битве почти двадцать зим назад все начало меняться. Город принимал гостей из других стран и с каждым годом становился все больше и краше, разрастался вширь и ввысь.

Ринара шла по мощеным улицам, опираясь на посох, и вертела головой так, что то и дело хрустела шея. Богрид шагал рядом. Он всю дорогу с ней не разговаривал, потому что был недоволен ее своеволием, как он выразился. Но Рина не собиралась объяснять ему, что это другое. Она несла ответственность за змеенышей и должна была найти их. А если нет, то все зря: и полет на их матери, и поездка, и встреча с медведем, и гибель четверых дружинников. Она не будет спокойна, пока не убедится, что с яйцами все в порядке. Но как это сделать, если сидеть сложа руки?

Но как бы ни злился Бо, он оставался рядом, подстраиваясь под ее медленные шаги. Златослава, не будь она подругой Рины, разумеется, тоже пожелала принять участие в поисках, ее вызвался сопровождать Рохен с несколькими дружинниками, которые следовали за ними на некотором расстоянии, чтобы не привлекать внимания к княжне. Рина и Богрид отделились от них почти сразу, как вышли из крепости.

Было холодно, но, по крайней мере, не моросил противный дождь, а иногда даже выглядывало солнце на щепку-другую.

— Госпожа! Госпожа! — закричал какой-то торговец, мимо лавки которого они проходили. Ринара вздрогнула от неожиданности. — Госпожа, отведай печеной репы в меду!

— Нам не нужно, — отрезал Бо, заслоняя ее от навязчивого внимания.

— Все в порядке, — недовольно проговорила Рина.

Но не успели они сделать и дюжины шагов, как их окружила стайка детей в лохмотьях.

— Господин! Дайте монетку! Госпожа! Подайте на хлеб! — со всех сторон пищали они наперебой.

Ринара растерянно посмотрела на Богрида. Она не взяла с собой ни одной золотой куницы, а медяков у нее отродясь не бывало.

— Брысь отсюда! — отмахнулся Бо, пытаясь оттеснить ребятишек от Ринары.

— Господин, сжальтесь! — продолжали клянчить оборванцы.

— Бо, это же просто дети, — начала Рина, но он ее перебил:

— Это не просто дети, они этим промышляют, — объяснил он, но все же вытащил из кармана несколько мелких монеток и раздал их.

— Госпожа! Яблочный пирог! — раздалось из другой лавки, когда они успели отделаться от попрошаек.

Богрид громко застонал.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты шла? Даже если не брать в расчет твою больную ногу и то, что такие вылазки опасны, мы так и за целую седмицу не дойдем!

— То есть когда ты ходишь один, к тебе никто не обращается? — уточнила Ринара, приветливо кивнув торговцу, но прошла мимо.

— Да! — зло бросил Бо.

— Это потому что у тебя вид слишком суровый. Тебе нужно быть общительнее.

— Мне-е? — удивление в его голосе прозвучало так искренне, что Ринара прыснула. В тот момент Богрид походил на горного козла. — Что смешного? — пробурчал он.

— Прости, ничего, — пошла на попятный Ринара и попыталась скрыть улыбку. — Далеко нам еще до твоего торговца?

— Почти пришли, — ответил он и свернул в один из переулков, убедившись, что Ринара не отстает.

Их тут же встретила толстая дубовая дверь со стальным кольцом. Бо несколько раз постучал, да так сильно, что Рине показалось, будто она ощутила этот звук ногами. Им долго никто не открывал, но Богрид продолжал упорствовать, и наконец старания были вознаграждены: дверь беззвучно отворилась. На пороге стоял еще не очень старый, но уже и не молодой мужчина. Он хмурился и потирал аккуратную клинообразную бороду с проседью, пока не наткнулся взглядом на спутника Рины.

— А-а-а! Господин Богрид! Добро пожаловать к старику Радею! Давненько не видел тебя! А ты возмужал! Вон какую бороду отрастил. — Он подвинулся, дав проход, и продолжил: — Ну не стой на пороге, заходи. Госпоже, небось, стоять тяжело!

Рина удивилась, он вроде не смотрел на нее, а посох заметил.

— Проходите, гости дорогие, проходите!

Когда Рина и Богрид вошли, Радей выглянул наружу и, убедившись, что в переулке больше никого нет, запер дверь на засов.