Глава 46

Богрид

Богрид не говорил ничего Ринаре о том, что ему придется командовать прорывом из крепости. Знал, что она будет переживать. Он всерьез надеялся на то, что успеет вернуться до того, как она проснется. Успеет прийти с победой и хорошими новостями.

Но с Риной всегда все шло не по плану. Она появилась, когда он в полном боевом облачении готовился выйти за ворота. И, демоны бы все побрали, он обрадовался этому! Как бы он ни храбрился перед ней, во время этой вылазки могло случиться что угодно. А ее поцелуй как будто придал ему силы. Будь его воля, Богрид схватил бы ее и поцеловал по-настоящему, со всей страстью, которую к ней испытывал. Но даже это невинное прикосновение к его щеке подарило надежду на то, что все будет хорошо. А еще множество заинтересованных взглядов дружинников в его сторону. Он не понаслышке знал, какими сплетниками могут быть мужчины, но ему было абсолютно плевать. В какой-то момент все это перестало иметь значение.

А потом открылись ворота, и Богрид больше не думал о Ринаре. Перед ним стояла одна из самых непростых задач в его жизни: прорваться через горожан, которые за дни ожидания разозлились еще больше, но при этом постараться обойтись без жертв. Со стены бунтовщиков казалось не так уж и много. Большинство жителей все же пошумели несколько дней и разошлись по своим делам, но оставшиеся сдаваться не собирались.

И когда Богрид оказался с ними лицом к лицу, он уже не мог бы положа руку на сердце сказать, что их мало. Воинов — гораздо меньше. Основная часть резервной силы — новобранцы, но их можно было привлекать только в самом крайнем случае, если бы над государством нависла внешняя угроза. Как случилось двадцать лет назад, когда против княжества выступали объединенные силы Коревии и Империи. Из уроков истории Богрид прекрасно знал, что тогда использовали вообще всех. Не только дружину и новобранцев, но и простых вольмирцев. Восстание же кучки горожан совсем не относилось к серьезной угрозе, но прямо здесь и сейчас, когда на Богрида со всех сторон наставили вилы и топоры, он не был в этом так уверен. И все же князь назначил его своим сотником, просто так он не получил бы эту должность, а значит, правитель ему доверял. И Богрид не мог предать это доверие.

До того шумевшие горожане после открытия ворот притихли. Воцарилось молчание.

— Отдайте нам змеев! — крикнул какой-то мужчина спустя несколько щепок, во время которых Богрид с дружиной за спиной оглядывал вильенцев.

— Змеи — это государственное имущество, — спокойно сказал Бо, хотя внутри все клокотало. Тело было готово к бою, кровь закипела в нем. — Сюда направляется княжеский десница, чтобы решить, что делать со змеями, а до того я предлагаю вам разойтись по домам!

Богрид не видел причины лгать в этом вопросе. Он надеялся, что сможет уговорить их разойтись миром, уверенный в том, что больше они не соберутся.

— Змеи — это богомерзкие твари! — заголосила какая-то женщина, которая пряталась за спины мужчин, стоявших в первых рядах. Ее поддержал хор нестройных голосов. Поднялся шум, горожане выкрикивали что-то наперебой, но все сводилось к тому, что они жаждут уничтожить змеев.

— Разойдитесь, или нам придется применить силу! — предпринял еще одну попытку Богрид. — Вам не выстоять!

— Нас больше! — закричал кто-то из толпы, и она взорвалась злым хохотом.

Бо еще раз окинул взглядом собравшихся. Они стояли кольцом, огибая цитадель.

— Как вы не понимаете? Многие погибнут, если мы пойдем в наступление! — все хотел достучаться до них Богрид. — Где ваш староста? Я хочу говорить с ним!

Люди зашептались и стали расступаться. Из толпы вышел молодой великан по крайней мере на две головы выше почти всех остальных.

— Ну я староста! — воскликнул он, скрестив руки под грудью. Его расстегнутая куртка разошлась в стороны, обнажив светлую рубаху с серыми разводами грязи, под которой бугрились мышцы.

— Ты не староста, — уверенно сказал Богрид, потому что прекрасно знал того в лицо. — Я хочу говорить с настоящим старостой.

Тот изначально склонялся на сторону коменданта и пообещал, что поговорит с горожанами, но потом куда-то пропал и больше не возвращался.

— Что ж, ну-ка! Тащите ему старосту! — скомандовал великан.

Богриду очень не понравилось то, что он сказал именно так. Толпа заволновалась, и спустя щепку стала двигаться, как широкая река, а потом расступилась. Двое мужчин волокли кого-то за ноги. Когда они приблизились, Богриду с трудом верилось, что когда-то это был живой человек. Кости на руках и ногах были сломаны, конечности торчали под странными неправильными углами, а раздутое сине-фиолетовое лицо с кровоподтеками не оставляло сомнений в том, что умер этот несчастный в страшных мучениях.

Снова повисла мертвая тишина. Только ветер завывал, взметая волосы и одежду людей.

— Кто это сделал? — тихо спросил Богрид, сглотнув комок, подступивший к горлу. Одно дело — погибнуть в бою, и совсем другое — от пыток.

— Я! — подал голос великан, насмешливо глядя на него из-под темных прядей, упавших со лба на глаза. — И что ты мне сделаешь?

— Ты, значит, здесь главный? — Бо сощурился. В его голове зрел план.

— Ну я.

— Меч держать в руках умеешь?

— Много ума не надо! — с вызовом ответил мужчина.

— Дайте ему меч, — не глядя на дружинников, сказал Богрид. Он неотрывно смотрел великану в глаза.

— Но, господин Богрид… — начал было один из его людей.

— Дай. Ему. Меч.

Дружинник вышел вперед и подал мужчине меч рукоятью вперед. Тот взял его так, что Богрид точно понял, этот человек если и не опытный воин, то уж точно в руках его побывала не только мотыга да грабли. Что ж, тем лучше. Бо коробило от мысли, что нужно будет убить беззащитного, а этот мужчина беззащитным не выглядел.

— Предлагаю сделку. — Бо сделал несколько шагов навстречу. — Честный бой. Только ты и я. Победишь — отдадим вам змеев. Одержу победу я — вы разойдетесь.

— А давай! — Великан сплюнул себе под ноги. — Насмерть! — Он заносчиво поднял подбородок, кажется, нисколько не сомневаясь в своих силах. Богрид лишь усмехнулся. Он даже со своим немалым ростом не дотягивал до противника и был гораздо уже в плечах, но это не имело значения.

— Идет.

— Дайте нам место! — взревел великан, и горожане послушно стали расступаться, образуя кругом ристалище, с одной стороны которого находились жители Вильи, а с другой — княжеская дружина.

Богрид вышел в середину. Ожидая, пока его противник снимет куртку и отдаст ее кому-то из толпы. Бо поднял взгляд на стену и заметил там Ринару. Она стояла без плаща, в одном платье, как была, когда они расстались. С такого расстояния он не видел ее глаза, но как будто чувствовал волнение, которое волнами расходилось от нее. Богрид улыбнулся.

«Не бойся, милая, все будет хорошо».