Глава 52

Богрид

Богрид просыпался и почти сразу же засыпал обратно. Он не знал, как долго провел в таком состоянии. Иногда он приходил в себя один, а иногда кто-то был рядом: лекарь, отец, Златослава или Рохен. Один раз ему даже показалось, что он слышал голос матери и чувствовал ее ласковые прикосновения. Нет, это просто сон. Разве такое возможно? Неужели он так долго не мог восстановиться? Его кормили бульонами и похлебками — все жидкое, потому что пока сам есть он не мог.

Но ему не показалось. Как-то раз он открыл глаза, а Исха сидела рядом. Он вдруг понял, что может дышать свободнее. Стало легче, да и живот так сильно не беспокоил. Он повернул к ней голову.

— Мама…

Она всхлипнула и обняла его, стараясь не тревожить раны.

— Ты нас так напугал, Бо! — прошептала она, шмыгая носом.

— Ты лечила меня?

— Раны очень серьезные, за один раз исцелить не получится, но да, лечила.

— А… как ты здесь оказалась? Ты же была в Вольмире…

— Ко мне прилетел ворон, и я сразу же отправилась к вам. — Она отстранилась от него и села рядом на кровати, взяв Богрида за руку.

— Но сколько я… сколько я здесь лежу?

— Две седмицы, Богрид. — Она поджала губы, потому что те дрожали.

— А Ринара? Как она? Где Рина, мама?

Исха покачала головой, и по щекам ее потекли слезы.

— Она не просыпается, не приходдит в себя с того самого дня, как поделилась с тобой жизненной силой.

— Но она поправится? — Охнув, Богрид попытался приподняться и упал обратно на подушку. Исха отвела взгляд в сторону. Он крепче сжал ее руку. — Мама! Рина поправится? — повысил он голос, ощущая внутреннюю дрожь во всем теле.

— Я не знаю, сынок, не знаю… Мы все на это надеемся, но одному Ясногорящему известно, что будет.

— Это я виноват! Зачем она это сделала? Зачем?! — воскликнул он. В душе поднималась паника, она накрыла его с головой, он не мог сделать вдох, а сердце запекло огнем.

— Тш-ш-ш… —- Исха положила руки ему на грудь, и он ощутил, что страх уходит, как большая волна от берега. — Дыши, пожалуйста. Просто ровно дыши. Это ее выбор. Ринара уже взрослая, и может сама принимать такие решения.

— Если бы я только был в состоянии, я бы ни за что не позволил ей так поступить. — Бо сжал челюсти.

— Я знаю, но сделанного не воротишь.

— И ты не можешь исцелить ее? Ты пыталась, пыталась ведь? — он заглядывал ей в глаза, словно маленький мальчик, каким она нашла его когда-то.

Исха погладила его по волосам и улыбнулась, но глаза оставались такими же печальными и полными слез.

— Много раз, но она полностью здорова. Мне нечего исцелять.

— Тогда почему она не просыпается?! — отчаянно хватаясь за ее руки, спросил он.

— Бо, магия — это не точная наука. Нас слишком мало, чтобы хорошо изучить все проявления силы. Остается только ждать и надеяться.

— Но я не могу просто ждать, я этого не вынесу!

Исха прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Тебе нужно набираться сил. Через несколько лучин я приду к тебе и займусь лечением дальше, а пока поспи.

Исха поцеловала его в лоб и вышла, но спать Богрид больше не мог. Он должен был увидеть Рину. Страшная мысль вдруг пришла ему в голову. А вдруг они лгут ему? Вдруг она умерла, а они не хотят говорить это, пока он слаб?

Это так впечатлило Богрида, что он вновь попытался встать. Тело казалось деревянным и плохо его слушалось, а когда он поднял корпус, такая боль скрутила внутренности, что его чуть не вывернуло. Он упал на подушки, тяжело дыша. Он весь покрылся испариной. Но Бо не собирался сдаваться. Он перекатился на край кровати и сполз с нее, едва двигая ногами. Держась за стену, он смог встать. Комната поплыла. Еще никогда ему не было так плохо, и все же страх за Рину перевешивал.

В комнату проникал тусклый дневной свет. Пробираясь мимо окна к двери, Богрид выглянул наружу, сразу поняв, что находится в лекарской башне. Шел сильный снегопад, укрывая землю толстой белой шубой. Только увидев погоду, Богрид понял, как много всего пропустил. Что со змеями? И наказаны ли зачинщики беспорядков? Он убил главаря, но были и остальные, кто шел за ним и не подчинялся приказам. И все же ничто это не имело значения, если с Ринарой что-то случилось.

Он медленно дошел до выхода и выглянул в коридор. Пусто и тихо. Если в лекарской башне и лежали другие раненые, он их не слышал. Где же Ринара? Если она жива, то наверняка где-то неподалеку. Он наделся, что это так.

Держась за стену, он двинулся к ближайшей двери. Но за ней оказалось пусто. В следующей комнате тоже ни души, и в следующей. Бо уже почти отчаялся, но решил вернуться и пойти в другую сторону. И, о чудо, в первых же покоях он нашел Рину.

Он застыл в проходе, пытаясь определить с расстояния примерно в сажень, жива ли она. Но перед глазами все продолжало расплываться, и Бо пришлось подойти. Он не дышал все то время, пока не убедился, что ее грудь мерно вздымается и опускается.

Ринара сильно исхудала, черты лица заострились, а кожа была очень бледная, только веснушки на щеках и носу, казалось, стали ярче. Ее распущенные волосы так сильно контрастировали с белыми простынями, что Бо на миг зажмурился. Он потратил все силы на ее поиски и опустился на кровать. Погладил ее руку — теплая, будто Рина просто спит. Но почему же тогда так долго не просыпается?

Он слишком устал… Лег рядом, глядя на нее, как в последнюю ночь перед битвой. Он был так беспечен, что даже не потрудился ей обо всем рассказать, не попрощался. А что, если бы они больше никогда не увиделись? Острое чувство сожаления пронзило сердце. Не обращая внимания на боль в животе, он перевернул ее к себе спиной, как если бы она действительно лишь спала. Обнял так крепко, как мог, прижал к себе и вдохнул сладковатый аромат ее волос. Сейчас они не пахли мылом или травами. Только ею самой, и это был самый желанный аромат на свете.

— Вернись ко мне, Рина… — прошептал он ей на ухо. — Пожалуйста, я не смогу без тебя.