Глава 51

Богрид

Бо ощущал рядом чье-то присутствие, но было очень темно. Он лежал на мягкой перине, и чувствовал сильный запах трав. Богрид с трудом разлепил веки и просипел:

— Кто здесь?

Щелчок пальцев, и рядом загорелся масляный светильник. Богрид через силу повернул голову в сторону света и зажмурился. Тело совсем его не слушалось.

— Это я, Богрид, — услышал он голос отца. — Я здесь, с тобой.

Он подошел к нему и подставил к губам кубок с водой. Богрид сделал несколько глотков и закашлялся, живот как будто жгло огнем. Он застонал.

— Что произошло? — прошептал он.

Последнее, что он помнил, — дикий крик Ринары и ослепляющую боль. А дальше — чернота.

— Тебя пронзили вилами насквозь, — сообщил отец и сел рядом на кровать так, чтобы Богриду не приходилось поворачивать шею.

— Почему я до сих пор жив? — не понял он.

— Я и сам не знаю. — Десница слабо улыбнулся. — Не знаю, как такие глупцы, как вы с Ринарой, до сих пор живы.

— Ринара? А что с ней? — Бо дернулся, чтобы встать, но тут же охнул от боли и упал обратно на подушку.

— Она отдала тебе свою жизненную силу.

— Она в порядке? — голос пропадал.

— Рина пока не пришла в себя, но, надеюсь, с ней все будет хорошо, насколько это возможно в такой ситуации.

Богрид прикрыл глаза. Он ощущал безумную усталость. Даже этот разговор отнял у него почти все силы.

— Я люблю ее, отец, — прошептал он. Он не хотел и не мог больше это скрывать.

— Я знаю, — в его тоне слышалась добрая насмешка. — Долго же ты соображал.

— Что? — Бо так изумился, что приоткрыл глаза. — Погоди, что ты сказал?

— Богрид. — Десница взял его за руку и мягко сжал. — Я живу на этом свете полвека, неужели ты думаешь, что я не заметил, что между вами происходит?

— Но… Я думал…

— И Ринара такая же упрямая, как и ты. Уж сколько раз я намекал ей на то, что для меня главное — ее счастье, а она то ли не понимала, то ли не хотела понимать.

— Когда ты об этом узнал?

— Начал догадываться после твоего возвращения из цитадели. Но окончательно убедился, когда ты так стремительно уехал от нас, после того как мы спасли Ринару в горах. Взгляды не скроешь, мой мальчик.

— И ты не будешь против, если я возьму ее в жены? — все еще не отойдя от изумления, спросил Бо.

— Наоборот. Я не пойму, если ты не возьмешь ее в жены после всего, что вы пережили.

— Я… — Бо с трудом сглотнул. — Я же сын распутной женщины, а Ринара — твоя настоящая дочь. Дочь княжеского десницы. И я разве я достоин?..

Он не успел договорить, как Веренир его перебил:

— Ты забыл, кто моя мать? Обычная швея. Разве я не рассказывал тебе, кем был до того, как попасть к князю? Безотцовщина, мальчик для битья. Но это не помешало мне добиться всего, что я имею, самостоятельно. Пробиться из самых низов. Богрид, то, кем мы родились, не определяет то, кем мы можем стать, — он говорил это мягко и тихо, но с какой-то непоколебимой уверенностью. — Тебе всего двадцать две зимы, а князь назначил тебя сотником. Сотником, Бо! Разве ты знаешь дружинников, которые стали бы командирами в таком возрасте?

— Но я думал, это ты… поспособствовал.

Отец улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Ни единого слова не сказал. Князь решил все сам. Если бы не ты, княжича Яснослава не успели бы спасти. Ты и только ты добился этого и добьешься еще больше. Я вижу в тебе огромные задатки. И даже если бы ты не был моим названым сыном, уверен, это не помешало бы тебе выбиться в люди. Может быть, это заняло бы лишь чуть больше времени.

— Спасибо, — только и смог вымолвить Богрид, чувствуя, что его затягивает сон. Он пытался бороться с ним, но это не получалось.

— Спи, Бо, — тихо сказал десница. — Я зайду к тебе позже, а пока нужно проведать Ринару.