Глава 16

Я просыпаюсь от дикой жажды. Во рту словно наждачкой прошлись. Медленно разлепляю веки и сквозь щель в шторе вижу светлую полосу наступившего утра. Очень медленно поворачиваю голову и вижу Руслана, мирно спящего рядом.

Соколовский лежит на животе обнимая подушку обеими руками, тонкое одеяло прикрывает все, что находится ниже обнаженной поясницы. Воспоминания о прошлой ночи накрывают теплой, но тяжелой волной. Это было прекрасно! Да, что уж говорить – великолепно! У меня никогда не было такого. Руслан – чувственный любовник. В такого можно влюбиться без оглядки. Поэтому я делаю единственный верный для себя выбор: решаю, что все это лишь временное помутнение рассудка из-за смеси выпитого вина и флирта с обалденным мужиком.

Стараясь не издать ни звука, я осторожно поднимаюсь с постели. В комнате тихо, слышно лишь его размеренно-спокойное дыхание, когда у меня внутри бушует буря.

Я быстро собираю свои вещи и выскальзываю за дверь, будто бегу от самой себя. Через зону ресепшн прохожу с опущенной головой, ощущая себя жалкой пародией ночной бабочки. Ранее я не имела опыта покидать гостиничный номер после проведенной ночи с псевдо-женихом. Угрызения совести как всегда приходят без приглашения.

Есть стойкое ощущение, что я сделала что-то неподобающее для матери троих детей, и вот уже в моей голове проигрывается сцена встречи анонимных сексаголиков:

“Привет, анонимные любители секса на одну ночь. Меня зовут Лена, и сегодня ночью я переспала со своим боссом!”

“Привет, Лена”

Аааааа…. Боже, о чем я только думаю?!

Вызвать такси решаю уже на улице. Город начинает просыпаться, как и его жители. Такси назначается почти сразу, и жду автомобиль всего пару минут. Дорога до дома занимает чуть больше десяти минут, но и за это время я умудряюсь обкусать все губы. Дурная привычка.

Входную дверь открываю как можно тише, но тихий щелчок все равно разрывает тишину тихого утра. Мысленно чертыхаюсь, когда на носочках протискиваюсь в дверь, а в коридоре меня уже встречает Пират, поскуливая и вертя своим лохматым хвостом.

– Тшш… разбудишь сейчас всех, – шикаю на собаку.

– Кого хотел, он уже разбудил, – в коридоре появляется мой старшенький и облокотившись на стену плечом, скрещивает руки на груди. Его правая бровь так и норовит взлететь вверх. Выражение лица у него очень взрослое – слишком взрослое для его десяти лет. Как же я умудрилась вырастить такого серьезного мальчишку?

– Давно не спишь? – спрашиваю первое, что приходит на ум.

– А ты? – парирует он с хмурым видом, всем своим видом показывая, что намерен устроить допрос с пристрастием.

– Ну, знаешь… – устало снимаю пальто и вешаю его на плечики в шкаф, затем разуваюсь и только после снова смотрю на сына. – Ты не бабушка, чтобы допросы устраивать.

– И слава Богу, – фыркает Пашка.

– С Пиратом гулять пойдешь? – перевожу тему, так как собакен всем своим видом демонстрирует дикое желание оказаться на улице.

– Позже, – отмахивается он. – Мам, правда, ты где была? Ты же обещала, что будешь дома, когда мы проснемся.

Я смотрю на него и чувствую легкое покалывание в груди. Его голос звучит так уверенно, но за этой уверенностью прячется беспокойство. Как я могу объяснить десятилетнему ребенку то, что даже сама для себя до конца не понимаю?

– Я просто задержалась, милый, – говорю как можно мягче. – Все хорошо, Паш.

Он бросает на меня испытующий взгляд и качает головой.

– А бабушка так не думает, – заявляет он, сложив руки на груди.

– Бабушка… – протягиваю я, прикрыв глаза; она это может.

– Она сказала, что я теперь главный за Мишкой и Арсением, пока ты где-то там гуляешь, – добавляет Пашка.

– Ох уж эта бабушка! – я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы чмокнуть его в макушку.

– Ну что, главный, как прошёл ваш вечер?

– Нормально, – бурчит он, но уже не так сердито. – Мишка как уснул вчера, так все еще дрыхнет, а Арсений опять придумал какую-то чушь про то, как он будет космонавтом.

– Космонавтом? – улыбаюсь шире.

– Ага, – он закатывает глаза. – Говорит, что сам построит ракету и улетит без нас. Я сказал ему, что ты будешь волноваться, если он так сделает.

– Спасибо, что предупредил, – шучу я. – А бабушка?

– Она на кухне варит кашу, – на слове "каша" Пашка смешно морщит лицо.

Я закатываю глаза. Вот артист!

– Ладно, командир, – говорю, положив руку ему на плечо. – Дуй на кухню и скажи ба, что я уже пришла.

– А ты куда?

– Я в душ, сын.

– Мам, ты уверена, что всё хорошо? – вдруг тихо спрашивает он, посмотрев на меня большими, тёмными глазами.

– Конечно, – отвечаю с улыбкой, хотя внутри всё сжимается.

Пашка кивает, делая вид, что верит, после чего молча разворачивается и идёт в сторону кухни. Выдыхаю. Пусть это все лишь мой десятилетка, а ощущение, будто я только что прошла настоящий допрос с пристрастием у какого-нибудь въедливого дознавателя.

В ванной я включаю чуть ли не горячую воду, позволяя ей стекать по телу, смывая с меня усталость и всё, что накопилось за ночь. Но мысли о Руслане возвращаются. Его пылкие поцелуи, жадные до ласк руки, и тот момент, когда он смотрел на меня, будто никого красивее не видел.

Зажмуриваюсь до пятен в глазах. Все, хватит. Это было ошибкой. Всё, что между нами, – огромная ошибка.

Вытираюсь полотенцем, надеваю халат и выхожу из ванной. Телефон. Брошенный ранее на тумбу, моргает несколько раз и гаснет. Беру сотовый и смотрю на экран с пропущенным вызовом. Соколовский.

Тут же замечаю ещё несколько непрочитанных сообщений:

“Почему не разбудила?”

“Лена, всё нормально? Ты где?”

“Позвони, как прочтёшь.”

Тяжёлый выдох срывается с губ. Он переживает. Конечно, переживает. Но мне просто не хватило сил объяснять всё этим утром. И я не уверена, хватит ли их сейчас. Сажусь за край кровати, открываю сообщения и долго смотрю на экран. Наконец медленно набираю:

“Прости, не хотела будить. Всё хорошо, я дома.”

Не проходит и пары секунд, как телефон начинает вибрировать входящим вызовом. Я прожигаю взглядом экран, сомневаясь, отвечать на звонок. Здравый смысл побеждает, и я нажав “ответить, подношу телефон к уху.

– Доброе утро, – выходит слишком тихо.

– И тебе доброе. Лен, – голос у него немного взволнованный, но тёплый, – ты точно в порядке?

– Да, Руслан, всё нормально, – отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Почему ушла так рано? Что-то с мальчишками? – его тон звучит скорее обеспокоенно, чем сердито.

– С мальчиками всё в порядке, – отвечаю на более безобидный вопрос.

– Тогда почему сбежала?

– Потому что…– осторожно подбираю слова: – так наверно было правильно.

– Правильно для кого? – давит интонацией.

Я закрываю глаза и прикрываю свободной рукой лоб.

– Для нас обоих, – отвечаю после паузы.

На другом конце возникает молчание на долгих тридцать секунд, на протяжении которых мы просто слушаем тихое дыхание друг друга.

– Лена, я… – начинает он.

– Руслан Евгеньевич, – перебиваю мягко, – давайте не будем всё усложнять.

– И как это мне интересно?

– Нам ещё работать вместе, – говорю твёрдо, хотя голос едва не дрожит, тело начинает подрагивать от напряжения.

Соколовский не спешит парировать на моё заключение, но буквально через секунду я слышу усталый выдох.

– Я так понимаю, ты уже всё решила? – тихо спрашивает он.

– Да, – киваю сама себе. – Решила. Кольцо передам курьером, когда…

– Это подарок, Лена, – перебивает меня, а после в трубке раздаются короткие гудки.

Он сбросил вызов.

Он сбросил!

Псих!

Внутри меня мгновенно поднимается буря негодования.

Обиделся, видели ли. Маленький что ли? У меня уже есть трое сыновей; четвёртого мне ещё не хватало! Будь он здесь, надавала бы пару оплеух для профилактики. Но потом вспоминаю: ведь я этого и добивалась.

Так будет лучше, – повторяю я себе на повторе. Так будет лучше.

Но почему это ощущается так, будто я просто пытаюсь себя в этом убедить.

Ох. Лена-Лена. И как ты только докатилась до такой жизни.