Глава 28

Дверь хлопает так громко, что я инстинктивно вздрагиваю. Руслан уходит, а я остаюсь в коридоре, будто приклеенная к полу. Внутри меня всё переворачивается, словно я вот-вот потеряю что-то невероятно важное.

Мои мысли проносятся вихрем, но одна из них повторяется снова и снова:

Не дай ему уйти!

Сбросив оцепенение, я резко открываю дверь и выбегаю за ним. Босиком.

Холодный кафель в подъезде моментально обжигает мои ступни, но мне всё равно. Я лечу вниз по лестнице, едва дыша, ловя его силуэт этажом ниже.

– Руслан! Подожди! – кричу я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения.

Он идёт быстро, почти не оборачиваясь. Моя просьба повисает в воздухе, но я не сдаюсь. В груди всё сжимается от мысли, что он может уйти и не вернуться.

– Руслан, пожалуйста, остановись!

На мгновение его шаги замедляются. А потом он резко разворачивается.

Его лицо жёсткое, будто высеченное из камня. Но глаза… глаза полны эмоций, которые бьют, как острые кинжалы: злость, обида, разочарование.

Боже, как больно это видеть.

– Что? – спрашивает он, его голос холодный, но в нём чувствуется едва заметная дрожь. – Что ты хочешь мне сказать, Лена?

Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как холод от лестницы проникает через ступни. Кажется, будто этот холод поднимается выше, захватывая мои ноги, но внутри меня разгорается отчаянное желание всё объяснить.

Нас разделяет половина пролета и перила.

– Руслан, пожалуйста, выслушай меня. Это не то, что ты подумал.

– Правда? – он усмехается, но в его усмешке нет ни капли веселья. Его губы кривятся, взгляд становится колючим. – А что тогда? Расскажи мне, Лена. Я вижу, как ты меня ждала.

Его слова обжигают, словно плеть. Я вздрагиваю, словно он ударил меня.

Как больно слышать это от него. Больно, потому что я знаю, что он не просто говорит это от злости. Он действительно так думает.

– Руслан, не надо так… – говорю я тихо, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный узел.

Больше всего на свете я хочу увидеть на его лице улыбку, почувствовать его объятия. Но вместо этого между нами – этот ледяной барьер.

– А как надо, Лена? – его голос становится тише, но в нём всё ещё звучит горечь. – Объясни мне. Как надо реагировать, когда я вижу, что твою дверь открывает другой мужчина?

Мой ревнивый Сокол ясный.

Я опускаю глаза на его сжатые кулаки, замечая, как побелели костяшки. Он весь напряжён, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет.

– Я не хочу оправдываться, – произношу я, и мой голос звучит глухо, но твёрдо. – Пойдем обратно, поговорим спокойно.

Он молчит, сжав челюсти. Я вижу, как его пальцы подрагивают, а в глазах вспыхивает сомнение.

– Хорошо, не хочешь в квартиру, тогда просто… не уходи, – добавляю я, чувствуя, как в голосе появляется нотка мольбы. – Я надену только обувь, и мы поговорим.

Его губы поджимаются, словно он борется с собой, пытаясь принять решение.

– Лена… – начинает он, но его голос обрывается, словно он не знает, что ещё сказать.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд, затем медленно выдыхает.

– Я буду ждать на улице, – произносит он наконец.

Мой мир на мгновение останавливается, когда я слышу эти слова.

Я киваю, чувствуя, как по моему телу разливается странное, хрупкое облегчение.

– Спасибо, – шепчу я, и мои губы едва заметно дрожат.

Руслан поворачивается и начинает спускаться вниз, но его шаги уже не такие быстрые. Я стою на лестнице ещё несколько секунд, прежде чем развернуться и подняться обратно.

Я забегаю в квартиру, чувствуя, как меня накрывают эмоции: страх, облегчение, тревога. Моё сердце грохочет в груди, словно пытается пробить рёбра.

Мальчишки всё ещё играют в комнате, их громкие голоса раздаются издалека. Денис стоит в прихожей, скрестив руки на груди, его взгляд внимательно следит за мной, пока я торопливо натягиваю кеды, даже не заботясь о том, что их шнурки остаются развязанными.

– Что-то случилось? – спрашивает он, приподнимая бровь.

– Всё в порядке, – бросаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Внутри меня только одно желание – успеть вернуться к Руслану, пока он не передумал.

– Лена? – снова зовёт Денис, но я не оборачиваюсь.

– Всё хорошо, – повторяю я, выбегая за дверь.

На улице летний зной опаляет лицо, но я почти не замечаю этого. Руслан стоит у машины, прислонившись к дверце. Его взгляд устремлён куда-то вдаль, он явно потерян в своих мыслях.

Когда я подхожу к нему, он медленно поворачивает голову.

– Что за мужик у тебя дома, Лена? – его голос звучит глухо, но в нём звучит так много сдерживаемых эмоций, что у меня перехватывает дыхание.

– Это Денис, – отвечаю я, поднимая руки в жесте успокоения. – Отец моих детей.

Его короткий смех звучит как горькая насмешка. Его губы кривятся, а глаза становятся холодными.

– Значит, отец твоих детей, – повторяет он, покачав головой. – Видимо, зря я вернулся.

Его слова ударяют меня, как гром среди ясного неба.

– Руслан… – начинаю я, но он поднимает руку, словно не хочет слышать.

– Лена, если ты захотела воссоединить семью и вернуться к бывшему, могли бы хоть сказать. А то я как дурак летел к тебе с тремя пересадками.

Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как сердце буквально разрывается от его слов.

– Ты не дурак, – говорю я, поднимая руку и осторожно касаясь его щеки. Его кожа тёплая, а щетина немного колючая под моими пальцами. – Ты не зря вернулся.

Его взгляд чуть смягчается, но я всё ещё вижу в нём сомнение.

– Я ждала тебя, Руслан. Только тебя. Не Дениса.

Его плечи слегка расслабляются, но он всё ещё не уверен.

– Лена, ты понимаешь, как это выглядело? – его голос становится тише, но боль в нём всё ещё ощутима.

– Да, понимаю, – признаюсь я. – И я не собираюсь оправдываться. Просто прошу тебя поверить мне. Между мной и Денисом ничего нет. Он здесь ради детей.

Я вижу его сомнения. Его боль. И понимаю, что одних слов сейчас недостаточно.

Собравшись с духом, я поднимаюсь на носочки, прикасаюсь к его щеке и тянусь к его губам. Мой поцелуй мягкий, нерешительный, но честный.

Руслан застывает на мгновение, а потом отвечает. Его губы становятся твёрдыми и уверенными, его руки осторожно обнимают меня за талию. На несколько секунд я забываю обо всём.

Но внезапно он отстраняется. Его взгляд опускается вниз, на мой живот.

– Лена… – произносит он, его голос тихий, с удивлением и вопросом в глазах.

О Боги, он только заметил?!

Я улыбаюсь, кладя ладонь на живот.

– Это твой малыш, Руслан. И я ни на секунду не сомневалась, что оставлю его.

Его глаза наполняются теплом, и я вижу, как его сомнения растворяются.

Соколовский долго смотрит на меня, его взгляд будто пытается проникнуть вглубь моей души. На его лице одновременно удивление и что-то похожее на страх. Затем он медленно поднимает глаза, и я вижу в них внутреннее тепло, смешанное с шоком.

– Почему ты не сказала раньше? – наконец произносит он, и его голос дрожит, словно он с трудом удерживает эмоции.

Я улыбаюсь, чувствуя, как в горле встаёт комок.

– Я хотела сказать тебе лично, – признаюсь я.

Он опускает взгляд, снова смотрит на меня. Его плечи едва заметно опускаются, словно он выпускает накопившееся напряжение.

– Боже, Лена, – выдыхает он, и в его голосе столько эмоций, что у меня внутри всё сжимается. – Ты чуть не разбила мне сердце.

Я тянусь к его руке и осторожно кладу свою ладонь поверх его, глядя прямо ему в глаза.

– Значит, ты рад моему положению? Нашему?

Я замечаю, как уголки его губ начинают подниматься в слабой, но искренней улыбке. Его глаза смягчаются, а лицо становится таким, каким я люблю его видеть – открытым, тёплым.

– Лена, я не просто рад, – говорит он, кладет вторую руку на мою поясницу, нежно поглаживая. Его голос звучит низко и мягко, словно он делится чем-то священным. – Я счастлив.

Эти слова стирают все мои сомнения, всю тревогу. Я чувствую, как напряжение, копившееся внутри, медленно растворяется, оставляя место только теплу и любви.

– Я хочу быть частью твоей жизни. Нашей жизни, – добавляет он, глядя мне в глаза так, словно хочет убедиться, что я это поняла.

Моё сердце сжимается, а после готово вырваться из груди. Я не могу сдержать улыбку, которая сама собой появляется на моих губах.

– Если хочешь, – начинаю я, чувствуя, как внутри меня разгорается что-то озорное, – то это мое предложение.

Он приподнимает бровь, его взгляд становится чуть удивлённым, но в нём появляется любопытство.

– Женись на мне, Руслан Евгеньевич Соколовский, – говорю я, не удерживаясь от смеха.

Он моргает, явно не ожидая услышать такое.

– Ты делаешь мне предложение? – спрашивает он, и в его голосе я слышу смесь удивления и лёгкого смущения.

– Да, Руслан Евгеньевич, – уверенно отвечаю я, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Но на этот раз по-настоящему.

Его смех звучит неожиданно, но он такой искренний, такой радостный, что я не могу сдержать улыбку. Его глаза искрятся теплом, а лицо становится мягче.

– Ты серьёзно? – спрашивает он, но в его голосе уже нет сомнений, только лёгкая насмешка.

– Ну так что? – я наклоняю голову и смотрю на него с вызовом. – Ты станешь моим мужем или ждёшь, чтобы я встала на одно колено?

Руслан качает головой, продолжая улыбаться, но в его глазах я вижу, что мои слова тронули его глубже, чем он готов признать.

Он обхватывает моё лицо ладонями, его прикосновения тёплые, а пальцы лёгкие, но уверенные. Его взгляд встречается с моим, и на мгновение время словно замирает.

– Ты уверена? – спрашивает он, его голос становится почти шёпотом, но в нём звучит столько нежности, что у меня перехватывает дыхание.

– Абсолютно, – отвечаю я, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами радости.

Он слегка склоняется ко мне, наши лбы соприкасаются. Его дыхание тёплое, мягкое, и я чувствую, как его губы осторожно касаются моих.

Но этого мне недостаточно. Я снова целую его первой.

Своего босса, жениха и отца нашей будущего малыша.

Упс, надо бы его обрадовать.

Как там говорится… Три сыночка и лапочка дочка.