Глава 23

— Спасибо, что пустила, Даш. Я уже не могу больше у себя, Чернов этот, чтоб он к чертям провалился, каждый день о себе дает знать. Каждый! — Лера складывает руки на столе и падает лбом на предплечья с характерным «у-у-у».

Я же пока готовлю завтрак для нас обеих и мельком наблюдаю за сидящей в своей цветастом стульчике Еськой.

— А тебе он совсем не нравится?

— Как такой наглый вообще может нравиться? Там такое самомнение, что его можно в качестве вечного двигателя использовать. Это катастрофа самого огромного масштаба, хоть переезжай.

— Попробуй поговорить с ним. Объясни, что тебе неприятно настолько повышенное внимание. Он же юрист, Лер, приведи ему аргументацию по пунктам, — улыбаюсь, ставя перед Лерой чашку кофе, разбавленного молоком.

— Думаешь, я не пыталась с ним разговаривать? Ты знаешь, что он делает каждый раз?

— Что?

Еська тоже заинтересованно мяукает. Как будто понимает, что мы тут о мальчиках разговариваем, и хочет принять непосредственное участие.

— Целует меня! — по новой вспыхивает Лера. — Методы у него такие. Посмотрела бы я, как он в суде так же выкручивается.

— Хочешь, я попробую с Антоном поговорить? Они вроде бы друзья, сможет повлиять на твоего Чернова.

— Не надо, — как-то довольно ревностно отвечает Лера. Это наталкивает на мысль, что ей на самом деле приятны такие ухаживания, но из-за первой не особо приятной встречи она будет конечно же все отрицать. — А у вас там как? Никаких проблем?

— Антон разбирается с недавним происшествием у него на производстве. Проверки друг за другом ходят, расследование идет. Кажется, поставщик решил сэкономить на деталях и использовал некачественные сплавы.

— Без жертв хоть? — с волнением в голосе интересуется подруга.

— Без. Повезло всем.

— Тогда не должно быть серьезных проблем. У Антона.

Лера уезжает вечером. Звонит знакомой соседке, спрашивает, стоит ли во дворе машина с номерами Чернова, и только после отрицательного ответа заказывает такси до города. В воротах они сталкиваются с Камилем, он галантно открывает ей дверь автомобиля с наклейками одного из самых известных в городе перевозчиков и даже протягивает водителю пару купюр, велев тому довезти мою подругу в целости и сохранности.

— Всегда приятно поухаживать за красивой девушкой, — с легкой усмешкой отвечает Камиль на мой пытливый вопросительный взгляд.

— Телефон Леркин будешь просить?

— Буду. Раз уж тебя прямо из-под носа увели, хоть помоги одинокому холостяку найти свое счастье, — шутит он, закрывая ворота и идя за мной в дом. — Подкинешь номерок, красавица?

— Мне надо у Леры спросить. Вдруг она против будет?

— А я ей не скажу, что у тебя выпытал. Пусть девушка считает, что у меня есть очень влиятельные связи и я вообще все могу.

— Посмотрим на твое поведение. Вот лампочки мне поменяешь, и я поищу в своих контактах Лерин номер. Четыре цифры пока только скажу, — смеюсь и шлепаю Камиля по руке, когда он тянется к телефону у меня в кармане.

Вообще-то я его как раз из-за этого и позвала. На кухне как-то резко перестали светить практически все светильники, а с помощью стула достать до них у меня не получается. На стремянку я лезть боюсь, попробовала уже один раз, чуть не полетела спиной назад из-за головокружения.

У меня это теперь частое явление. Встану резко или повернусь — сразу перед глазами все расплывается и появляется какой-то шум в ушах.

— А остальные мне как получить? — Камиль закидывает удочку на будущее.

— Ну… Вдруг в отсутствие мужа у меня еще что-нибудь сломается?

Антон в Вене уже третью неделю один. Он сам не рассчитывал, что настолько все затянется. Конечно, мы поддерживаем связь эти дни, созваниваемся часто, но все разговоры выходят какими-то неловкими.

Мы совсем не затрагиваем личное. Антон обычно расспрашивает о Есе, наблюдает за ней по видео-связи, а я чаще молчу.

— Ладно, шантажистка, показывай, где у тебя здесь проблема. А я с Тохой сегодня созвонюсь, поведаю другу, что помог его милой женушке. Лампочки поменял, трубы прочистил…

— Какие еще трубы?!

— Мало ли, — подмигивает мне Камиль и хитро прищуривается.

Я за секунду разгадываю его мотивы. Придется мне все-таки сдать Леру, иначе этот лис специально спровоцирует моего мужа на новый приступ ревности. В прошлый раз, где-то дней пять назад во время звонка Кам отобрал у меня телефон, чтобы поздороваться с Антоном.

Еще и про любовника что-то ляпнул.

Антон мне ничего не сказал после этого, но по его голосу было слышно, насколько его выводят из равновесия все эти подколы.

Пока я гипнотизирую Камиля осуждающим взглядом, он успевает поменять три лампочки в одиночных светильниках.

— У тебя еще есть? Эта что-то не фурычит, бракованная, наверное.

— Сейчас принесу.

Чтобы не задерживать Камиля на стремянке, я сразу беру разгон. Подскакиваю со стула, успеваю сделать пару шагов вперед, еще не осознав, что меня снова накрывает.

Ногти проскальзывают по гладкой столешнице, мне не удается зацепиться за нее. Я врезаюсь плечом в холодильник, больно ударяюсь, теряя равновесие в пространстве.

— Даш? Дашка, ты чего удумала? Стой-стой, подожди, куда ты падаешь…

Оседая прямо на пол, я все же пытаюсь удержаться за что-нибудь, пытаясь предотвратить риск удара головой о плитку. Мне и так за все это время не удалось понять, чего я хочу от Антона, а сотрясение явно не поможет мыслить здраво.

Камилю удается среагировать быстро и подхватить меня. Удара я не чувствую. Перед глазами до сих пор мерцают черные точки, поэтому я не спешу делать резких движений и зажмуриваюсь, чтобы их прогнать.

— Напугала меня, — раздается сверху. Камиль придерживает мою голову, помогает выпрямиться и привалиться к кухонному гарнитуру. — Часто ты так летаешь?

— Нет, первый раз. У меня просто голова закружилась, так бывает… — прикусываю кончик языка, осознав, что ляпнула лишнего.

— Сейчас в больницу поедем.

— Не надо мне никуда ехать, я полежу и все пройдет, — пытаюсь возмутиться, но Камиль не меняет своего решения.

Он усаживает меня на диван, забирает телефон, возвращая Леру посидеть с Еськой, пока мы будем кататься. Усмехается, когда я пытаюсь вырвать свой телефон из его загребущих лап, которые уже вовсю переписывают номер моей подруги.

Приехав назад, Лера первым делом зачем-то вглядывается в мои глаза, водит пальцем у меня перед носом. Она сдается, признав, что ничего в этом не понимает, и приносит одежду из моей комнаты, пока Камиль пригоняет машину к самому крыльцу.

Я всего-то пошатнулась, а они уже спелись и записали меня в инвалиды. Никакие аргументы не спасают меня от визита в клинику.

— Регулярный цикл? Сколько обычно длится?

— Сейчас нет. До беременности все было в порядке, а теперь прыгает. То с задержкой в две недели, то раньше на десять дней.

Терапевт поднимает взгляд на меня, красноречиво поправляет очки. Знаю я, о чем эта женщина сейчас думает. Нельзя так халатно относиться к своему здоровью, но у меня просто времени не было вплотную заняться этой проблемой.

Да и денег, если честно.

— Тогда ХГЧ еще проверим, чтобы исключить беременность. Сейчас на первый этаж, потом обратно, но в триста шестой. Полежите под капельницей, пока результаты будут готовиться.

— Под капельницей? У меня что-то серьезное? — я всерьез пугаюсь иголки в вене.

— Девушка, не переживайте вы так, обычную глюкозу с витаминками поставим для начала. У вас все симптомы истощения. Нервничаете много?

— Бывает…

Камиль заходит ко мне в палату, когда медсестра закрепляет систему на руке. Она берет с него слово не волновать меня и веси себя тихо. Я остаюсь под чутким наблюдением мужских вопросительно прищуренных глаз.

— Что? — не выдерживаю после пары минут сверления взглядом моего тельца.

— Это ребенок Антона?

— Еська? Ну конечно, мы вроде уже разобрались с этим вопросом.

— Я про того, который сейчас внутри тебя, — продолжает веселиться Камиль.

А я хмурюсь, потому что вспоминаю, что такая вероятность действительно может быть. В тот наш единственный раз после развода мы с Антоном потеряли голову. Ни он, ни я не подумали о последствиях.

Нет…

— Нет… — повторяю я уже вслух. — Это всего лишь переутомление. Еся стала плохо спать в последнее время, мне приходится по часу ее укачивать.

— Пацана вам надо, чтобы был полный комплект. Но если там у тебя еще одна девочка, то я хотя бы сторожевого пса Антохе подарю. Чтобы он, бедняга, не в одиночестве был в вашем розовом царстве.

— Ты меня не слышишь? Я не в положении.

— Да я-то слышу все прекрасно, только у тебя глаза, Даш, резко увеличились от испуга. Кого ты пытаешься обмануть?

— Если у тебя не рентгеновское зрение, то перестань провоцировать меня и накручивать. Я не беременна.

— Как скажешь. Шоколадку хочешь?

— Хочу.

Отвечаю так только ради того, чтобы выгнать Камиля из палаты. Когда он выходит, я под какими-то странными эмоциями кладу ладонь на живот и растопыриваю пальцы. Прислушиваюсь к своему организму, наивно пытаюсь определить, шевелится у меня там кто-то или нет.

Как будто на таком сроке можно что-то почувствовать.

За все время капельницы я съедаю половину песочной палочки с тягучей карамелью. Мне страшно, я совершенно не готова ко второму ребенку. Да я не знаю, что у нас с Антоном будет дальше, какие сейчас вообще дети?

У меня Еся еще даже говорить не научилась…

— Я схожу за медсестрой, — говорит Камиль, заметив, что раствор заканчивается.

Мне заматывают сгиб локтя, помогают осторожно принять полусидячее положение. Терапевт сама приходит в палату, тонко намекает Камилю, что хотела бы поговорить со мной наедине.

— Собиралась поздравить вас, Дарья Дмитриевна, но теперь даже и не знаю. Потерянная вы такая. ХГЧ повышен, так что все ваше состояние связано с наступившей беременностью. Некоторые показатели в анализах хромают, но в целом все даже очень хорошо. Во время первой беременности были головокружения?

— Были иногда…

— Попробуем подобрать витамины, чтобы стабилизировать состояние, но все равно лучше пока обойтись без резких движений. Почувствовали, что голова поплыла — присели, выдохнули, глазки закрыли и сосчитали до десяти. После можно попытаться еще раз встать, — женщина улыбается, протягивая мне результаты. — Можете сами убедиться, только что из лаборатории.

— Я вам верю.

— Мы здесь ведением беременности не занимаемся, но я могу подсказать вам хороший центр. Они заключают контракты под ключ, туда входят все анализы, консультации, генетические исследования…

— Спасибо, — я прерываю эту рекламу, потому что просто не могу сейчас слышать все это. На меня и так как будто таз с ледяной водой вылили и вдобавок забросали холодным липким снегом. — Я подумаю над этим.

— Да-да, конечно. Я сейчас позову вашего мужа.

— Это не муж. Хороший друг…

Я делаю вид, что не обратила внимания на ее вопросительно вскинутые брови. Из клиники мы выходим уже под самый вечер, на улице темно так, что ничего не видно под ногами. А фонари возле клиники не работают, нас предупредили и извинились за это недоразумение.

— Не говори ничего Антону, пожалуйста, — останавливаю Камиля, ухватившись за его куртку. Он вынужден затормозить и повернуться ко мне.

— Это будет проблемой, Даш.

— Почему?

— Потому что я сразу же ему позвонил.

Так вот почему у меня телефон в кармане разрывается…