Глава 30

— Мне надо идти, Даш, — со всей серьезностью произносит Камиль и берет направления к выходу.

Я преграждаю ему дорогу, уперев руки в бока, и взглядом даю понять, что с места не сдвинусь, пока он мне все не расскажет.

— Меня Тоха убьет.

— Ничего страшного, обещаю приносить тебе цветочки каждую неделю. Ты не уйдешь из этой кухни, пока мне все не объяснишь.

— Я бы поспорил насчет не уйду, — он выдавливает из себя подобие улыбки. — Чтобы сдвинуть тебя с пути, мне потребуется примерно секунды две. И ноль вложенных сил.

— Тогда я…я скажу Антону, что ты меня лапал.

— А ты быстро учишься, Дашенька. Ладно, если я правильно все понял, Антоха потерял пацана. У меня есть некоторые подвязки в волонтерском центре по поиску людей, так что он обратился ко мне, чтобы пока не поднимать шумиху с полицией.

— Потерял?.. Что? В каком смысле? — я забрасываю Камиля вопросами.

— Слушай, Даш, мне правда надо идти. Я сюда-то приехал только ради возмещения Есение Антоновне ущерба. Не переживай, мы со всем разберемся, пацана найдем, да и не мог он сильно далеко уйти. Может, даже подключать никого не придется.

— Вы в своем уме вообще?! Ребенок пропал! Ре-бе-нок. Взрослому иногда тяжело ориентироваться в таком большом городе, а тут трехлетний мальчик.

— Справедливости ради, это не я его упустил, — в свое оправдание говорит Камиль.

— Но ты ведь сейчас в город едешь, да?

— Мне не нравится ход твоих мыслей.

— Я с ума сойду здесь, а мне вообще-то волноваться нельзя. Пожалуйста? Мы с Есей быстро соберемся.

Камиль что-то пыхтит себе под нос, но сдается. По дороге в город он связывается с волонтерским центром, описывает вкратце ситуацию, пока я снова и снова набираю номер Антона, чтобы услышать через динамик механический женский голос.

Как вообще можно было упустить из виду маленького ребенка? Чем вообще Антон думал? Хотя я подозреваю, конечно, каким местом, но от этого не легче.

У меня вся злость мгновенно исчезла, когда я представила, что Гектор где-то там один. И сбежал он, думаю, тоже не просто так. Если только Антон все-таки рассказал ему о Нонне…

— У меня тут твоя жена… Да не ори ты так, я ее под замок посадить, что ли, должен был?..

От мыслей меня отвлекает голос Камиля.

— Даш, тут тебя спрашивают. Советую телефон сильно близко к уху не подносить, муженек твой не слишком рад тому факту, что ты со мной, — он передает мне телефон.

То есть на мои звонки Антон не отвечал специально? Я-то думала, он слишком занят или за рулем ищет Гектора.

— Почему ты не осталась дома? — прилетает мне сразу же, как только я с шумом выдыхаю в динамик.

— И тебе привет.

— Карамелька, черт… — Антон берет паузу. — Давай Кам отвезет тебя назад? Я разберусь со всем.

— Ты уже разобрался. Гек узнал про Нонну, да?

— Подслушал мой разговор со следователем.

— У них было с Нонной какое-то особенное место? Не знаю, может быть, какой-нибудь парк? Или кафе? Хоть что-то…

— Понятия не имею, Даш. Если ты думаешь, что мы были настолько близки с ней, вынужден тебя расстроить.

— Знаешь что, Антош? Иди ты в…в… — в этот момент Еся дергает меня за рукав и очень внимательно смотрит. А еще моя маленькая лиса как будто прислушивается. — В лес!

С Антоном мы встречаемся не в его офисе, а за пару кварталов, которые он уже успел объехать в поисках, от здания. Они с Камилем сразу отходят в сторону и что-то обсуждают, а я лезу в телефон и открываю карту этого района. Осматриваюсь, приглядываюсь ко всем вывескам, чтобы зацепиться хоть за что-нибудь знакомое.

На ум ничего не приходит, пока взгляд не падает на открытый рюкзачок Гектора в машине моего мужа.

У него там коллекция каких-то небольших фигурок, которые я уже где-то видела. Интернет по моему кривому поиску помогает понять, что эти машинки с глазами кладет в детские наборы одна сеть быстрого питания. И здесь как раз неподалеку она есть, даже яркая вывеска на фоне серого города указывает направление.

Свою теорию я пересказываю Антону. Сначала он не воспринимает мои слова всерьез, но после полного объяснения задумывается.

— Хорошо, давай съездим. Спасибо тебе, Даш, — он наклоняется и вскользь проводит губами по моему виску.

— За что? — я поправляю волосы под хмыканье Камиля и поворачиваюсь к нему спиной.

Вот бы он влюбился в кого-нибудь. Тогда с него мигом слетит весь этот налет альфа-мачо, который держит под прочным большим замком все чувства.

— За то, что ты меня принимаешь.

Наша пропажа находится за столиком в дальнем углу. Уплетает спокойно картошку одной рукой, второй пытается управиться с ложкой, размазывая мороженое по стенкам картонного стаканчика. Рядом с Гектором сидит девушка в белой рубашке, администратор, если верить ее бейджику. У меня при виде этой картины камень с души падает.

Пусть и косвенно, но я все равно винила себя в исчезновении Гектора. Набросилась на ребенка как мегера, не разобравшись во всем, Антону еще поставила этот ужасный ультиматум…

— Спокойно, — как еще недавно Камилю, я загораживаю Антону путь собственным телом, чтобы он не натворил глупостей. — Если учесть, что мне уже страшно от твоего выражения лица, ребенка ты точно испугаешь. И отдай мне Есю, она тоже вот-вот расплачется из-за страха.

— Глупости, Даш. Устрою я ему взбучку, — тише добавляет он, не переставая смотреть на Гека.

— А себе ты не хочешь ее устроить? Давай, Антон, вперед, сделай так, чтобы нам ребенка не отдали.

— Нам? — нервно переспрашивает мой муж и, наконец, перестает сверлить взглядом малыша, пытающегося обмокнуть картофелину в мороженое.

И что я должно ответить? Это предательское «нам» по какой-то инерции сорвалось у меня с языка. Как только я увидела Гектора, одного среди абсолютно чужих людей, такого маленького и потерянного, мне сразу захотелось забрать его отсюда. Подойти, обнять, сказать, что все будет хорошо и он не останется один. Но возможно ли это?

Мне становится не по себе. Как будто все во мне разделилось на две части, одна из которых понимает, что Гектор — всего лишь ребенок, который еще совсем ничего не понимает в этом мире, а вторая… Вторая видит отражение Нонны в нем.

Принимать решение нужно сейчас. Прямо в эту секунду, иначе все станет еще сложнее. Клубок ниток можно распутать, если петельки не затянулись слишком сильно. А если в некоторых местах появились крепкие узлы — ничего не получится. Только резать.

Я не хочу брать ножницы в руки. Я не хочу убегать и зарываться в песок с головой. И жизнь — это ведь не всегда просто. По заранее отшлифованному идеальному сценарию все идет в редких исключениях, и, наверное, очень важно вовремя взять в руки карандаш, чтобы написать новую историю, сгладив все шероховатости прежнего плана.

— Нам, — отвечаю Антона спустя время.

К столику мы подходим вместе. Гектор при виде нас сразу съеживается, ерзает и даже немного стекает под стол. Создается полное ощущение, что он боится Антона и меня.

Это очень плохой знак, потому что всем окружающим может показаться, будто мы бьем ребенка.

— Добрый день, Руслана, — Антон обращается к администратору. — Не могли бы мы поговорить в более тихом месте?

Мой муж включает дипломата, а у меня от его серьезного голоса мурашки идут по коже. Я отпускаю локоть Антона, за который до этого цеплялась со страшной силой, и подсаживаюсь к Геку.

— Ты нас очень напугал, — мягко начинаю.

Он молчит и насупливается лишь сильнее. Похож на маленького ежика, который пытается стрельнуть иголками во всех вокруг.

— Вкусно? Что у тебя там за мороженое?

Краем глаза я замечаю, что администратор с Антоном отошли за пару шагов от стола.

— Я вот клубничное здесь люблю. Всегда беру с двойной порцией сиропа, — сочиняю буквально на ходу, мазнув взглядом по вывескам над кассой. Вроде бы такой сорт есть в меню.

— Фу, оно для девчонок, — оживляется Гектор. — У меня шоколадное.

— Шоколадное можно только мальчишкам?

— Нет, его можно всем. Но клубничное же розовое!

— И очень вкусное.

Малыш подозрительно косится на меня.

— У тебя картошка сейчас остынет. Не хочешь продолжить обед?

— Я наелся.

Как же сложно. Я как будто хожу по полю с капканами с завязанными глазами.

— Почему ты убежал от Антона? — ладно, будем заходить с козырей.

Прыгать вокруг да около — так себе идея. Лучше сразу дать понять Гектору, что я хочу поговорить с ним по-взрослому.

— Тебе ведь уже целых три года, да? Совсем большой, правда?

— Да. А что? — мгновенно увлекается моим ходом мыслей Гектор.

— Взрослым иногда приходится отвечать на вопросы, которые им совсем не нравятся. И разговаривать о том, о чем не хочется. У Антона тоже иногда бывают неприятные разговоры на работе, но он от них не прячется.

Думаю, что мой муж для Гектора является авторитетом. Поэтому я и пользуюсь этой маленькой хитростью в свою пользу.

— Он меня отдаст! — с дрожью в голосе выдает Гек.

— Куда отдаст?

— В детский дом. У моего друга тоже умерли родители, и он больше не приходил на плавание. Я спросил у мамы, почему мы больше не можем дружить, и она сказала, что он теперь живет в другом месте. И его оттуда никуда не выпускают!

— Почему ты решил, что Антон отдаст тебя в детский дом?

Я решаю пока не поднимать тему Нонны. Очевидно, что у мальчика в голове сейчас полная каша, он просто еще не осознал, что больше не увидит маму.

— Потому что я тебе не нравлюсь. А у меня даже бабушки нет, которая могла бы обо мне позаботиться. И у Антона есть свой ребенок, зачем я ему? Я подумал, что так всем будет проще. Если я уйду.

— Можно я попрошу у тебя прощения за ту ситуацию в гостиной? Ты будешь меня слушать? — я поворачиваюсь так, чтобы Гек мог, если захочет, видеть мое лицо.

— Буду.

— Понимаешь, я тогда очень испугалась за Есю. Ты ведь видел, какая она маленькая? Ей может серьезно навредить абсолютно все. Твоя… Любая мама переживает за своего ребенка, ты же знаешь об этом?

Гектор серьезно кивает и тянется за длинной картофелиной. Макает ее в соус и принимается задумчиво жевать.

— Мне Антон тоже так сказал в комнате. Что нужно быть осторожнее, — отрывается малыш от своего занятия и двумя пальцами толкает картонную упаковку с картошкой в мою сторону. — Но я случайно уронил машинку.

— Я тебе верю. И хочу, чтобы ты мне тоже поверил. Мне правда жаль, что я так себя повела. Извини меня, пожалуйста.

— Я на тебя и не обижался, — тихим голосом откровенничает Гектор.

Разговор заходит в тупик. Не понимаю, что мне лучше сказать малышу следующим, поэтому мы вдвоем уминаем картошку и ждем Антона с решающим вердиктом. К чему сейчас готовиться? К приходу полиции, или мы можем поехать домой и там уже поговорить в гораздо более спокойной обстановке?

— Мне не оставили? — Антон возвращается уже без администратора, отодвигает стул и подсаживается к нам. Еська сразу начинает стучать ладошками по столу, потом тянет их ко рту, но ее заботливый отец успевает перехватить их, прежде чем принцесса совсем не по-королевски начнет обсасывать грязные пальцы.

— Закончилось, — с грустью выдыхает Гектор и в подтверждение своим словам трясет пустой упаковкой над подносом. — И мороженое растаяло.

— Давайте мы сходим еще за чем-нибудь? А вы тут пока по-мужски поговорите.

Знаю, что я хитрю. Но почему-то мне кажется, что сейчас это единственно правильный вариант. Мне Гектор не будет доверять еще долго, а Антона может послушать.

— Не рассчитала я что-то свои силы, да? — размышляю вслух перед Есей, когда оказывается, что у меня по-прежнему две руки, на которых она и сидит, и нет еще двух в запасе, чтобы отнести поднос за наш столик.

Помочь мне вызывается какой-то мальчик примерно лет пятнадцати. Причем сам, даже без моей просьбы. Антон удивленно вскидывает бровь, наблюдая эту картину, а я пожимаю плечами и падаю обратно на диванчик, не забыл поблагодарить моего сегодняшнего героя.

— Антон сказал, что не будет меня никуда отдавать. Это правда? — Гектор быстро-быстро хлопает ресницами, смотря на меня с какой-то надеждой.

— Правда. Я купила для тебя шоколадный молочный коктейль. Клубничный ты не пьешь, я запомнила.

— А почему маленький? — немного приуныв, Гек тянется к стаканчику.

— Чтобы живот не заболел.

— Хорошо. Но в следующий раз можно мне большой?

— В следующий раз можно.

Еська куксится, наблюдая за тем, как вся еда проносится мимо ее рта, но нас спасает детский аниматор, который время от времени ходит по залу с шариками и раздает их всем желающим. Я практически ничего не ем, постоянно перевожу взгляд с Антона на Гектора, гадая про себя, смогли ли они прийти хоть к какому-то общему знаменателю за те пятнадцать минут, что я ждала заказ.

Одними губами спрашиваю у Антона, все ли в порядке, и киваю на администратора. Дел с полицией иметь совсем не хочется, у каждого из нас на сегодня и без этого слишком много впечатлений.

— Там я договорился. А здесь, — он медленно качает головой в сторону Гека. — Еще о многом предстоит поговорить. Но пока вроде побегов больше не предвидится.

— Это хорошо…

Хорошо ведь, правда?

Мне страшно думать о будущем, но я улыбаюсь, когда в голове всплывает мысль об Антоне. Еще недавно он был завидным холостяком, за которым охотились «светские львицы», но вот уже совсем скоро ему предстоит стать многодетным отцом.

А я еще собаку хочу завести. Всегда мечтала.