Глава 5

Мой взгляд падает на коляску, как только мы заходим в квартиру. Я сжимаю кулаки и стараюсь ровно дышать, пропуская Антона вперед, чтобы он не увидел моей заминки.

— Даш? — он все-таки оборачивается.

— Все в порядке. Но я вряд ли приглашу тебя на кофе, так что…

— Ты сейчас соберешь по максимуму вещи моей…нашей дочери. У нас завтра проверка.

— Почему ты не мог сказать, что Еся вернется ко мне? Зачем нужно было врать?

— Кто тебе сказал, что я врал? Моя дочь не будет жить в этом клоповнике с неуравновешенными соседями поблизости.

— Но…

— Собирай вещи, Даша. Я и так уже на пределе.

Вся легкость после встречи с Зинаидой Степановной как будто схлынула. Антон снова вернулся в состояние дикого раздражения, а я пытаюсь даже не смотреть на него, потому что в противном случае все может очень плохо закончиться.

Я нахожу дорожную сумку на самой дальней полке в шкафу и принимаюсь за работу. Просто монотонно складывать одежду и игрушки у меня не получается — от каждого прикосновения к детской вещи я словно чувствую, как в ладони впиваются острые иголки.

Мне кажется, если Еся в ближайшие дни не окажется со мной, я свихнусь. По-настоящему.

Руки дрожат, когда я прикасаюсь к ее любимому пушистому ежику. Его нос немного погрызан, там четко виднеются следы молочных зубов Еськи.

Антон улавливает мой ступор, подходит, отбирая ежика и отправляя его в сумку ко всему остальному.

— Может, ты подумаешь и…

Хочу попросить его оставить Есю в ее привычной среде обитания, чтобы снизить стрессовые условия, но договорить мне не дают. Я оказываюсь в ловушке, а Антон нависает надо мной с угрозой в режущем на части взгляде.

— Как ты посмела скрыть от меня дочь? — бывший муж впечатывает кулак в стену, смотрит четко в мои глаза.

— Мы развелись, Антон. Я не обязана была перед тобой отчитываться… — осторожно давлю ладонями ему на грудь. Не могу выносить его близость.

— Обязана. Это мой ребенок.

— Она только моя!

— И к чему это привело в итоге? Ты не смогла нормально позаботиться о дочери, и у тебя ее забрали.

— Все было не так… — шепчу очень тихо.

— Мне плевать, — он сжимает пальцами мой подбородок. — С этой минуты только я принимаю решения, как для моей дочери будет лучше.

Уйдя на кухню, Антон оставляет меня одну, и я позволяю себе минутную слабость.

Опускаюсь на колени рядом с манежем Еси и стараюсь всхлипывать не слишком громко, рукавом свитера смахивая с лица непрошенные слезы.

В комнату бывший муж возвращается, когда я практически заканчиваю с вещами. Остается только кроватка, которую нужно разбирать, и детский стульчик.

— Это все? — Антон кивает в сторону сумки.

— Все, что Есе точно понадобится.

— Еще сумки есть?

— Чемодан, — тот самый, с которым я уходила.

— Теперь сама собирайся. Я отнесу сумку в машину и вернусь. Найди мне какие-нибудь инструменты, чтобы я мог разобрать кроватку. Сейчас нет времени заниматься поисками новой, позже купим нормальную.

— Что значит «нормальную»? Это абсолютно новая хорошая кроватка, которую я покупала в магазине.

Потратилась я тогда сильно, но мне отчаянно не хотелось, чтобы до Еськи в кроватке кто-то спал. То же самое было с коляской. Я перерыла кучу сайтов, чтобы найти безопасный бюджетный вариант, но все равно пришлось влезать в рассрочку на полгода.

Антон смотрит на меня с каким-то скепсисом, хмыкает и выходит из квартиры с сумкой в руках.

Свои вещи я собираю гораздо быстрее. Просто кидаю их в чемодан, не заботясь о том, что они могут помяться. Нервно дергаю собачку на молнии, застегиваю, едва не выдирая бегунок с мясом.

— Ты отвезешь меня к Камилле? — интересуюсь у Антона, когда он забирает чемодан из моих рук.

— Заедем к ней, чтобы забрать твои таблетки.

— А дальше?

— Постараемся за ночь обустроить детскую комнату, — кратко отвечает и принимается за разбор кроватки, возвращаясь из коридора, куда отвез мой чемодан.

Я наблюдаю за Антоном с дивана и подбираю винтики в небольшой тканевый мешочек, чтобы ни один не потерялся.

Бывший муж сам закрывает входную дверь, потому что у меня не получается попасть в замок. Ками по моей просьбе спускается во двор, когда мы подъезжаем туда, и отдает мне заботливо собранные коробочки с лекарствами.

По пути я не решаюсь спросить у Антона, куда мы едем, но после остановки машины около ворот, которые я никогда раньше не видела, все встает на свои места.

Он купил новый дом. А старый, тот, где жили мы…

Не удивлюсь, если он его сжег.

Внутрь я захожу с опаской. Озираюсь по сторонам, трясусь вся, будто у Антона тут живут злые духи, которые могут меня растерзать.

— Давай сразу на второй этаж, — говорит Антон, стоя позади меня. — Все комнаты в основном там, выбери ту, которая больше подойдет для детской.

— Они все свободны?

— За исключением моей спальни. Но, думаю, по наличию кровати ты сразу поймешь.

Моей.

Он сказал «моей».

Но ведь у Антона есть невеста, и вроде у людей, которые хотят вступить в брак, принято жить вместе?..

Вся эта история с его свадьбой начинает меня напрягать. Как он все это представляет? Вряд ли другая женщина нормально отреагирует на то, что ее мужчина перевез в свой дом бывшую жену с их общим ребенком. Снять квартиру это одно, хоть и здесь могут возникнуть вопросы, но то, что решил сделать Антон…

Я стараюсь отбросить все эти мысли и поднимаюсь по ступеням. Выбираю не слишком большую комнату со светлыми стенами и окном на три створки. Она совсем пустая… Вообще, весь дом какой-то слишком холодный.

Не живой.

Ками говорила, что после нашего развода Антон долгое время был в Вене. Может быть, он вернулся совсем недавно и купил этот дом всего пару месяцев назад? Тогда это все объяснило бы.

— Как к моему появлению здесь отнесется твоя будущая жена? — я срываюсь, когда Антон в очередной раз бросает на меня какой-то непонятный многозначительный взгляд.

— А ты долго терпела, Даш, — хмыкает, принимаясь собирать кроватку. — Вероника здесь не появляется. Все остальное тебя не должно напрягать.

— Кем ты меня считаешь? — расстегиваю сумку и принимаюсь расставлять ее содержимое на подоконнике.

— В каком смысле?

— Какой у меня статус сейчас? Ты ничего не объясняешь, решаешь все за меня. В один момент ты везешь меня в больницу, а в другой запугиваешь. Это такая изощренная месть, Антон?

Бывший муж усмехается и встает с пола, отложив электрическую отвертку. Спиной я врезаюсь в стену, когда он начинает надвигаться на меня. У меня в руках банка со смесью, и в случае чего я воспользуюсь ей в качестве средства самообороны.

— Для того чтобы мстить, к человеку нужно что-то испытывать. Ненависть, презрение. Я выжег все это, и теперь мне просто все равно. Есть ты или нет, меня не волнует. Если бы не Есения…

Антон замолкает, а я, кажется, не могу дышать. Его слова ударяют в самое сердце.

Это очень больно, слышать такое от человека, который был когда-то для тебя центром всего.

— У тебя есть своя жизнь, в которой нам с Есей нет места. Ты представляешь, что такое ребенок? Его нельзя выключить, когда ты слишком занят. Дети болеют, плачут без повода, могут портить вещи. Женщина в опеке правильно тебе сказала, нельзя просто взять и поиграть в отца, а потом спокойно отказаться от этого статуса.

— Я знаю о детях больше, чем ты думаешь, Даша.

Ну конечно… Конечно он знает, у Антона ведь у самого…

Он просто от меня не хотел детей. А кто бы захотел на его месте ребенка от девочки с сомнительными генами? Да и фигура могла испортиться беременностью, как бы он меня тогда в свет выводил?

Рядом с такими мужчинами, как Антон, не место простушкам с поплывшими бедрами и растяжками на груди.

— Очень за тебя рада, — выплевываю ему в лицо, выставляю полупустую банку между нами, лишив Антона возможности зажать меня в ловушке.

— Я не собираюсь играть в воскресного папашу со своей дочерью, ровно как и у меня нет в планах выставить вас с Есенией отсюда в будущем. Здесь гораздо чище воздух, нет такого шума, как в городе, и намного больше пространства. Ей должно понравиться.

Собираюсь снова расспросить Антона о планах на ближайшее будущее, но он мягко прижимает палец к моим губам.

— У нас есть дела поважнее.

С тем, чтобы обставить комнату, мы справляемся быстро. Получается вполне себе неплохо, хоть и многое еще предстоит докупить для уюта. Антон приносит откуда-то стеллаж, и я сразу заполняю полки вещами, освобождая постепенно подоконник.

— Закажи все остальное в интернете, — он кладет пластиковую карту на одну из полочек. — На свой вкус.

— Постараюсь оформить доставку на ближайшее время.

— Почему смесь? — вдруг задает вопрос Антон.

Я машинально смотрю на банку с нарисованным слоником.

Молоко у меня пропало практически сразу. В роддоме сказали, что это из-за стресса и что случается гораздо чаще, чем я думала.

Сложно оставаться спокойной, когда ты не уверена в собственной состоятельности и стабильности завтрашнего дня. Мне все время казалось, что я не смогу обеспечить Есе достойную жизнь.

— Проблемы с гормональным фоном, — отвечаю Антону. — Так бывает.

Я выхожу из комнаты, делая вид, что мне срочно понадобилось в ванную.

На этот раз замок на двери оказывается провернут, на всякий случай я еще и давлю на ручку, чтобы точно убедиться — закрыто.

Не могу так долго находиться с Антоном наедине. Мысли о прошлом затягивают в свои сети, и я тону в это болоте, надеясь лишь на то, что у меня останется возможность дышать.

Отражение в зеркале совсем не радует. Под вечер на лице вылезли все недостатки, от которых, как я думала утром, удалось избавиться.

— Даш, ты там в порядке? — после где-то пятнадцати минут спрашивает Антон, предварительно постучав костяшками в дверь.

— Не волнуйся, не утопилась, — отвечаю, перекрыв тоненькую струйку воды, под которой все это время держала пальцы, чтобы потом прикладывать их к вискам.

— Не шути так. Я тут прочитал, что у женщин после рождения ребенка может быть депрессия.

— Меня, к счастью, эта проблема обошла стороной.

— Так и будем через дверь общаться? — подначивает меня Антон.

Сидеть здесь долго я все равно не смог, так что уже через секунду перед моими глазами появляется его лицо.

— Собираешься контролировать каждый мой шаг в этом доме? — смотрю на него с вызовом.

Откуда-то берутся силы противостоять ему. Это как с батарейками. Сейчас на очередную перепалку я опять все потрачу, и уже скоро снова окажусь в своем «болоте».

Антон хмурится, бегло осматривая меня. Тут же хочется прикрыться, а еще лучше захлопнуть дверь прямо у него перед носом и просидеть в ванной все оставшееся время.

— Не хочешь прилечь?

— Мне не нужна твоя искусственная забота, Антон. Перестань все это делать. Я предлагаю тебе просто быть соседями, которые вынуждены существовать на одной территории. И я еще хотела спросить… — делаю заминку, заметив, как потяжелел взгляд бывшего мужа.

— Я жду.

— Ты не живешь здесь? Дом выглядит слишком пустым.

— Он куплен относительно недавно. На неделе я живу в квартире, сюда приезжаю иногда по выходным, когда появляется желание отдохнуть от всего, — откровенничает со мной Антон.

— Мы могли бы с Есей тоже жить в квартире…

— Даш, — он качает головой. — Я уже все сказал по этому поводу. Ребенку здесь будет явно лучше. Да и коляску таскать не надо по этажам. Как ты вообще справлялась с этим?

На короткий миг в разговоре проскальзывает нормальность. Но уже со следующим поворотом она испаряется.

— Всего этого можно было избежать.

— Пропусти, — сворачиваю разговор. — Мне нужно выпить таблетки, я и так уже пропустила один прием.

Антон отходит в сторону, и я проскальзываю мимо, беря курс на первый этаж. Там, кажется, остался мой чемодан.

— Куда ты? — сзади раздается вопрос насмешливым тоном.

— За своими вещами.

— Я уже поднял их наверх. Твоя комната напротив моей спальни.

Это что, очередное издевательство? Неужели мне нельзя было занять спальню где-нибудь в конце коридора, чтобы избежать любой возможности пересечься ночью?

— Мне хотелось бы жить в комнате Еси, — я разворачиваюсь к Антону, нервозно пригладив волосы.

— Даш, не глупи. Будешь спать на коврике у детской кроватки? Добавь к заказу радионяню, если так боишься оставлять дочь одну.

Повисает пауза, но потом он продолжает:

— К чему мне готовиться? — спрашивает, усмехнувшись. — У нас будут концерты по ночам?

— Ты же в квартире живешь… — растерянно поджимаю губы.

— Я собираюсь приезжать чаще.

— В первые месяцы Есе не очень нравилось спать всю ночь, но она не кричала особо. Просто лежала с открытыми глазами, иногда издавала странные звуки. Я долго к ним привыкала, — улыбаюсь от воспоминаний. — Сейчас она спит дольше. Бывают истерики, конечно, но обычно она быстро успокаивается. Засыпает на руках, остается потом только осторожно переложить в кроватку.

О дочери я могу говорить бесконечно. Наверное, как и любая мама.

Приходится вовремя прикусить язык, чтобы не углубиться в совсем уж странные подробности.

— У меня появились дела, — ставит меня в известность Антон. — Скоро должен приехать курьер с доставкой из ресторана, не пугайся.

Остаток дня я провожу одна в доме. Разбираю теперь уже свой чемодан, обустраиваюсь в комнате, которая по планировке примерна похожа на спальню Антона.

После раскладывания вещей в шкафу я хочу прилечь на полчасика и еще раз обследовать дом на предмет наиболее опасных участков, но что-то идет не так.

Просыпаюсь я посреди ночи и тут же слышу урчание своего желудка. Нужно было все-таки съесть содержимое одного из контейнеров, которые привез заказанный Антоном курьер.

Я спускаюсь на кухню, думая, что бывший муж остался в городе сегодня. Открываю холодильник и достаю вроде бы лазанью, сверху ставлю творожный десерт.

Все едва не летит на пол, когда я разворачиваюсь и врезаюсь в чью-то твердую грудь.