Глава 14

– Валь, ты чего? На тебе лица нет, – кладет мне руку на предплечье Вера. – Что случилось?

– Да нет, все нормально. Просто показалось, – стараюсь улыбнуться, а не получается. Из глубины души поднимаются воспоминания. И я чувствую себя овцой, которую ведут на заклание.

Леон. Чтоб ему провалиться! Откуда он взялся через столько лет?

– Он тебя больше никогда не побеспокоит, – убеждал меня Рем. Ошибался?

Да не мог он ошибиться!

А вот я обознаться – запросто. Нервы и так на пределе.

– Так, сначала к неврологу, – выйдя из лифта, киваю на кабинет слева. – Присаживайтесь. Я халат надену и вернусь.

Открываю свой кабинет. Бездумно пялюсь на табличку «Эндокринолог Лактомская В.С.». И войдя к себе, безвольно кидаю сумку на кушетку.

Неужели это был Накосов? Даже в страшном сне не могу представить нашу встречу. И почему именно сейчас, когда я развожусь с Ремом? Откуда он взялся спустя годы?

– Я начну с дальнего круга, чтобы ты понимала. На каждый твой отказ буду наказывать кого-то из твоего окружения, пока ты не поймешь… Тебе некуда бежать. Ты моя, Алента. И всегда будешь моей, – словно наяву слышу вкрадчивый голос.

Снова чувствую его ладонь, скользящую по моей шее. Другая медленно движется по бедру. Я дергаюсь. Даже во сне мне снится этот урод.

Но раньше всегда на помощь приходил Рем. Когда я кричала от кошмаров по ночам, обнимал, шептал ласковые слова и убаюкивал как маленькую.

А сейчас… Даже не знаю, что мне делать.

«За границу уеду. В тот же Дубай. Вылечу Ренату и свалю», – убеждаю саму себя. Повесив пиджак в шкаф, надеваю халат, цепляю бейджик и звоню подружке-неврологу.

– Кать, у тебя под дверью сидит Зимин. Это от меня клиент. Ты вызови. Я сейчас подойду.

– Хорошо, Валечка, – весело отзывается коллега. Дает указание медсестре вызвать пациента. Выхожу из кабинета, иду к Вере и Паше.

– Сейчас наша очередь, – замечаю тихо. – Доктор направит на КТ и на анализы. Все сделаем ЦИТО. А потом нужно будет вернуться. Катерина Дмитриевна выдаст заключение.

– Валя, что бы мы без тебя делали? – вздыхает Вера. – Вот уедешь ты…

– Любой другой врач подхватит мой маленький бизнес, – улыбаюсь я.

– Да подхватить не проблема, – морщится от боли Павел. – Ты как дирижер, Валя. Везде за ручку отведешь, а потом еще сама посидишь-покумекаешь над полученными результатами. Я сколько раз сюда приходил. Сдаешь кучу анализов, до фига диагностики пройдешь. А потом в одно целое соединить результат некому. Каждый про свое говорит…

– Китайцы лечат организм целиком. А мы отдельно правую руку и левую ногу, – улыбаюсь печально.

Смотрю вдаль по коридору и снова вижу знакомую фигуру.

Не может быть! Господи, не допусти! Почему Накосов мне мерещится? Совсем нервы ни к черту.

«Может быть, защитная реакция организма», – размышляю, вместе с Верой и Павлом, входя в кабинет невролога.

Вполуха слушаю доктора и отвлекаюсь на эсэмэску.

«Мам, я подъехал. Жду тебя на парковке центра. Как закончишь, позвони. Я машину подгоню к крыльцу», – пишет мне Денис.

«Ты же должен быть с Ренатой», – отправляю печальный смайлик.

«С ней поехала Маша. Я попросил. Вадьку отвез в школу. Отец пьет энтеросгель и ждет свой бульон. А мне что-то стало неспокойно. Поэтому я погнал за тобой».

«Спасибо, родной», – плотно прикрываю веки. Еще секунда, и меня накроет.

Мой уютный и добрый мир рушится. Любимые предают, а из прошлого появляются черти, которым бы гореть в аду до скончания веков. И что теперь делать? Куда бежать?

– Ладно, дальше вы сами, – выйдя от невролога, прощаюсь с друзьями. – Вера, мне ждать – смысла нет. Примут вас без очереди. Я договорилась. Потом мне только пришли снимки и результаты исследования. Я бы тут поспорила с Катей. Это не остеохондроз…

– Да, Валечка, спасибо большое! Будем держать связь. Ты сейчас куда? Может, тебя подбросить?

– К тете Зине хочу зайти, – киваю в направлении Лужановского дома. В последний раз я там была с Ремом два года назад. Вера отсудила завод, Юру посадили за убийство, а тетя Зина слегла от ужасного горя.

– Аглая у нее, – печально выдыхает Вера. – Сразу, как узнала, поехала к бабушке.

– Кровь не водица, – обнимаю подругу. И спешу вниз. На улицу. На солнце.

«Стоп! Мне же Репилов нужен!» – разворачиваюсь на лестнице. Открыв сумку, проверяю. Все в порядке. История болезни Ренаты на месте.

Бегу на четвертый этаж к профессору. Тенью просачиваюсь в кабинет.

– Можно?

– Ну, конечно, Валечка. А я все жду, когда твои родственники тебя подключат, – улыбается мне высокий красивый мужчина лишь на пару лет старше меня. – Чай будешь?

– Нет, спасибо.

– Рената Ремовна, – усмехается он. – Ваша родственница.

– Да, дальняя, – отвечаю поспешно и внимательно смотрю на профессора. – Что там, Владимир Борисович? Почему Рена не ходит?

Репилов трет лысую башку, задумчиво оглядывает меня и выдыхает раздраженно.

– Ну, там мамаша с придурью, понимаешь? Вместо того чтобы лечить нормально, заменила антибиотики травами. От пункции категорически отказалась. Запустила…

– Я в Москву по делам поеду. Девочку с собой возьму. Кому ее там показать?

– Валь, да ты что? Тут вылечим. Если ты подключилась, все нормально будет.

– Нет, не могу, – мотаю головой. – Мне уехать нужно. А случай и без того запущенный. Дальше тянуть нельзя.

– Это дочка твоего мужа? – пригвождает меня взглядом Репилов.

– Да, – выдавливаю из себя. – Я развожусь с ним. Но прежде обещала вылечить девочку.

– Ты добрая, Валентина. И храбрая, – склоняется ко мне Владимир Борисович. Берет мои руки в свои.

– Холодные. Давай погрею, – улыбается обаятельно. – Вылечим мы эту Ренату. Не волнуйся. Жизнь только начинается, – подмигивает мне, а я тушуюсь.

У меня же долгие годы никого не было кроме Рема!