Глава 27

Следующим утром меня кладут в больницу. На месяц. И я впервые в жизни радуюсь, что проведу хотя бы это время вне дома. Слишком меня напрягают соседи. Будто от них какая-то опасность веет.

Прокручиваю в голове тот единственный день, когда мы познакомились. Снова вижу фальшивые улыбки и странные разговоры. А в ушах стоит утробный рык Накосова.

– Может, мы поменяем квартиру? – предлагаю мужу, когда он приходит меня навестить.

– Да ну, Валюшка! Не придумывай. Хорошая комната. Светлая. Еще неизвестно, что попадется. Везде люди чужие, и грязь чужая, – вздыхает он, обнимая меня. – Тебя так соседи напугали? Да? Так они нормальные. Спрашивают о тебе. О малыше нашем, – кладет руку на мой плоский живот. – Таньку вижу вечерами. Ужин она готовит. А Ленька вообще пропал где-то. Рано уходит. Поздно приходит.

«Как злой паук, сети плетет», – чуть не срывается с языка.

– Да просто мы живем на отшибе, – вздыхаю я. – Хочется ближе к центру. Я бы в эту больницу перевелась. Гляди, как тут хорошо. И персонал классный, и врачи. Не то что у нас в заводской.

– А я на завод буду двумя транспортами ездить, – смеется Игорь. – Ты хорошо придумала, Валюшка!

– Действительно, – улыбаюсь ему. И сама себя ругаю. За своими страхами забыла о муже.

– Давай, поправляйся. Мне пора, – смотрит на часы. – Я твоим обещал позвонить вечером. С Машкой поболтать. О твоих делах рассказать. Мать волнуется…

– Спасибо тебе, – кидаюсь мужу на шею. – Что бы я без тебя делала?

– Это мне без тебя сдохнуть, Валь, – прижимает меня к себе Игорь. Глажу мужа по толстому животу и улыбаюсь лукаво.

– Скоро у меня больше будет!

– Вот тогда и померимся! – смеется он. И уходит.

А я, вернувшись в палату, открываю пакет с продуктами. Достаю бутылку кефира, булочку и огромный красный помидор, очень похожий на сердце.

Кладу его на ладошку и рассматриваю, будто диковинку. Интересно, где его купил Игорь. Сейчас же не сезон. Не сразу, но замечаю, как на руку вытекает сок. Красный. Похожий на кровь. И сам помидор напоминает мне сердце, истекающее кровью.

«Все хорошо», – уговариваю себя. Кладу помидор на тарелку. Ложусь на постель и закрываю глаза.

Приказываю себе успокоиться. Это обычный овощ, каких полно на нашем рынке. Лопнул, пока Игорь нес. Ничего страшного.

Но сердце колотится как ненормальное в предчувствии беды.

Скоро. Скоро что-то произойдет. Вот только я не понимаю, откуда ждать напасти. А она уже близко. Кажется, протяни руку, и дотронешься.

Выписывают меня в начале июня. Игорь приезжает на выписку с букетом белых роз. Что на него вообще не похоже.

– Там Таня стол накрыла. Рада твоему возвращению, – докладывает он по дороге домой.

И меня снова кроет от предчувствия невозвратной потери.

«Да что может случиться? – убеждаю саму себя. – Малыша сохранили. Опасный период прошел. Теперь можно жить и радоваться. К маме поехать в деревню. С Машкой провести выходные и домой вернуться в воскресенье вечером. На работу же в понедельник!» – улыбаюсь мысленно и только сейчас понимаю, как соскучилась по своим девчонкам.

Еще отрабатывать придется. Они же за меня под две смены вкалывали!

– Помнишь, я говорил, что Ленька отвезет нас в деревню? – помогает мне сесть в трамвай Игорь. Приобняв за плечи, усаживает на свободное место и сам садится рядом.

– Да, конечно. Но это лишнее. Сами справимся, – упрямо мотаю головой.

– Не усложняй, а? – бухтит Игорь, ставя на колени мои сумки. Прижимает их к себе и выглядит как дед, вернувшийся с ярмарки. – Тебе сейчас вредно по автобусам носиться. А Ленька довезет нас в лучшем виде. У него «Волга» старая. Широкая. Вы там сзади с Татьяной усядетесь, а мы с ним впереди. Нормально съездим, Валюш! В субботу поедем и в тот же день обратно. Я договорился.

– Ладно, – соглашаюсь с неохотой. Отворачиваюсь к окну, за которым уже бурлит лето. Девушки ходят в коротких платьицах и длинных цветастых сарафанах. И мне кажется, я отстала от жизни. Закопошилась в своих выдуманных проблемах и света белого не вижу.

Ерунда все. Люди как люди! Семейная пара. Какое мне дело до них?

Вот только в субботу план рассадки меняется.

Большой черной «Волгой» с оленем на капоте управляет водитель. Молодой суетливый парень с нехорошими, как у хорька, глазами.

Игоря усаживают вперед, как самого большого и грузного. А сзади садятся Татьяна с Леоном, и я у окошка рядом с соседкой.

Накосов всю дорогу сыплет шутками, обнимает жену, бесстыдно лапает ее грудь. А Таня хохочет, будто рядом нет никого.

Нет, я не ханжа. Но противно. Есть же приличия!

– На обратном пути садись со мной, пожалуйста, – прошу Игоря.

– Хорошо, Валюшка. Как скажешь, – улыбается он. И я на несколько часов забываю о противных соседях.

Играю с дочкой, болтаю с мамой. Наблюдаю в окно, как Татьяна раскачивается в гамаке. Накрываю на стол. И в самый разгар застолья ухожу с дочкой спать.

А когда поздно вечером мой пьяненький муж усаживается на место рядом с водителем, чуть не вою от досады.

Игорь! Ты же обещал!

Но Петров сейчас плавает между явью и навью. Бухой, разомлевший, сонный. Пусть лучше проспится дорогой!

Занимаю привычное место у окошка. И тоже намереваюсь подремать.

– Валь, давай поменяемся, – просит меня Татьяна, как только машина выезжает на трассу. – У меня спина болит и ноги затекают. Сидеть неудобно. Валер, останови!

– Да, хорошо, – отвечаю, не подумав. И уже через минуту оказываюсь сидящей около Накосова. Леон, кажется, дремлет. Таня приобнимает меня, кладет голову мне на плечо, намереваясь поспать дорогой. И я, растеряв бдительность, тоже прислоняюсь к ней и прикрываю глаза.

Проваливаюсь в легкий неспокойный сон и чувствую, как мне на колено ложится чужая рука.

«Наверное, показалось! Я сейчас и так вся на нервах», – дергаюсь, распахивая веки. И с ужасом смотрю на короткие пальцы соседа, деловито продвигающиеся вверх по моей ноге.

– Вы что? – только и могу выдохнуть. Сбрасываю ненавистную руку. И тут же оказываюсь прижатой к Татьяне.

– Сиди спокойно, – тихим шепотом бросает она. – Ну, полапает тебя мужик. С тебя не убудет. А ему приятно.

– Вы что? Игорь! – пытаюсь дотянуться до мужа.

И тут же получаю удар в солнечное сплетение. Задыхаюсь от боли и гнева. Хватаю ртом воздух и не могу вдохнуть. Темнота застилает глаза, а сердитый шепот Накосова лупит по нервам.

– Успокойся, Алента. А то хуже будет. Тебя я не трону. Но проучить – проучу.

– Вы с ума сошли! Игорь! Игорь!

– Не буди его, – смеется Таня. – Он теперь до самого дома дрыхнуть будет. И расслабься. Получи удовольствие с настоящим мужиком.

– Он же твой муж, – пытаюсь оттолкнуть от себя Накосовых, навалившихся с двух сторон. Мне с ними точно не справиться. Вся надежда на Игоря. Но он спит и даже прихрапывает немного.

– Да ладно, не жадничай. Дай мужику попробовать свеженького мясца. Жалко тебе, что ли? – смеется Таня, удерживая меня на месте. А Леон, прижав меня к себе, профессионально обездвиживает. Беззастенчиво задирает мою футболку, стягивает вниз старенький кружевной лифчик. Достает грудь, мнет, будто дыни на рынке и причмокивает от удовольствия.

- Ты мне нравишься, Алента. Давай, будь послушной девочкой.