Глава 28

– Отпустите! – выворачиваюсь ужом. – Отпустите! – пытаюсь скинуть ненавистные руки.

– Смотри, ребенку не навреди, – одним рывком притягивает меня Таня. И тут же слышится глухой приказ Нокосова.

– Ноги раздвинь, Алента.

В ужасе смотрю на спящего Игоря, на водителя, уставившегося на дорогу. Мне никто не поможет. Вообще никто.

Валера – человек Накосова. А Игоря наверняка подпоили. Подсыпали ему в стакан какой-то дряни.

Накосов бесцеремонно отодвигает в сторону трусики. Пробирается внутрь и поднимает глаза на жену.

– Завтра белье ей красивое купи. Кружевное. Как я люблю. А то ходит невесть в чем…

– Я для вас не старалась, – сжимаю ноги. Не желаю, чтобы этот посторонний мужик лапал меня где попало. Ясно, чего он добивается. Но я не дамся ему!

– Теперь будешь, – улыбается противно Накосов. – Ты моя, Алента. Пока еще меня заводит твое упрямство. Но тебе придется принять мои условия. Ты мне понравилась. И я хочу трахать тебя. Это понятно? Твое мнение не учитывается, претензии не принимаются, – усмехается он криво и добавляет чуть мягче. – Будешь послушной девочкой, не пожалеешь. А этого мудака придется выгнать взашей. Он мне мешает.

– Вы с ума сошли, – смотрю на Леона в ужасе. – Я не хочу. Я ненавижу вас! – выплевываю каждое слово.

– Так ненавидишь, что уже мокрая, – Накосов демонстративно вытирает пальцы. Большим и указательным сжимает мне лицо. – Попробуй только ослушаться. Пожалеешь.

– Да пошел ты! – вырываюсь из его рук. И тут же получаю тяжелую пощечину.

– Заткнись.

– Валя! – сонно откликается муж с переднего сиденья. – Нам еще долго ехать?

– Часа два, – совершенно спокойно докладывает ему Леон, не выпуская меня из рук. – Можем остановиться, если надо…

– Да, не помешало бы! – вздыхает Игорь и ничего не замечает. Вообще ничего.

Машина останавливается. Он выходит отлить. А Накосов как ни в чем не бывало снова тискает мою грудь, а другой рукой лезет под юбку.

– Надо снять трусы, – заявляет он. Стаскивает их с меня и выкидывает в окно. – Таня, подержи, – велит жене. И та хватает меня мертвой хваткой.

– Тебе лучше угомониться, Алента, – шепчет на ухо, как только мой мучитель выходит из авто. – Леону никто не указ. Если решил тебя взять, ни одна собака не помешает. Сдавайся, девочка. Многих неприятностей избежишь.

– Сейчас придет Игорь. Он вам покажет, – пытаюсь вырваться.

– Смотри, сейчас ржака будет, – смеется в ответ Татьяна.

Хватает меня пятерней за волосы, заставляя глядеть в окно.

– Каюмыч у нас большой затейник, – добавляет весело.

Хлопает дверь. Из машины выходит водитель. А по насыпи, качаясь, поднимается Игорь.

– А Валя где? – спрашивает он ошалело у Накосова. Оглядывается по сторонам в поисках меня.

– Игорь! – вскрикиваю в голос. Но из закрытой машины не вылетает ни звука.

– Заткнись, – дергает меня за волосы Таня. Затыкает рот рукой. Даже двинуться не могу.

– Алента? – громко переспрашивает Накосов. – Да она в посадке с каким-то мужиком шпилится. Вон ее трусы на ветке висят!

И Игорь, мой глупый и пьяный муж, с воплями кидается вниз. А Накосов с водителем как ни в чем не бывало садятся обратно в «Волгу» . Машина трогается с места.

– Подождите! Как же! – кричу я и снова оказываюсь в лапах Накосова.

– Это тебе первый урок, Алента. Будешь упираться, последуют другие. Поняла? – давит он меня взглядом. – Ты теперь моя. А Петров, дурак, блин… Проспится где-нибудь под кустом и уйдет от тебя. Вот тогда мы заживем, Алента! – смеется он. Насильно раздвигает мои губы пальцами, вторгается в рот. Наваливается сверху.

– Леон, я тебе не мешаю? Может, до дома потерпишь? Квартира пустая, – сварливо останавливает его жена.

– Да, действительно, у нас с тобой вся ночь впереди, – улыбается мне Накосов. А меня до костей пробирает от страха.

Он меня изнасилует сегодня ночью. И будет потом каждую ночь… И никто мне не поможет. Наоборот, осудят.

Как там говорится. Сучка не захочет, кобель не вскочит.

Но мне по-любому надо вырваться из проклятых лап и убежать. Куда? Да куда угодно! Хоть в милицию!

Всю дорогу до дома Накосов медленно и лениво гладит мою грудь, елозит пальцами мне между ног, словно ласкает собаку. Никаких чувств, никакой любви. Просто монотонные, будто заученные движения.

И я терплю. Реву беззвучно, но больше не брыкаюсь. Мне, главное, усыпить их бдительность и не дать затащить себя в квартиру. И у меня будет не больше минуты.

«Лучше убежать сразу? Или поднять крик в подъезде?» – раздумываю я. И мысленно молюсь, чтобы у Люськи сегодня остался ночевать Рем. Он выскочит. Отобьет.

Но мне везет. Несказанно везет. Как только «Волга» тормозит у нашего дома, из соседнего подъезда выходит тетя Лиза Гарутина. Крупная женщина, похожая на медведицу. Она на стройке штукатуром работает. С мужиком подраться может.

– Тетя Лиза! Помогите! – вырвавшись из проклятых лап Накосова, кидаюсь к ней. И эта простая грубая женщина все понимает с полуслова.

– Иди сюда, Валя, – делает шаг навстречу. Поднимает с земли кусок арматуры. – Только суньтесь, уроды, – рычит угрожающе.

– Спокойной ночи, Алента, – противно улыбается мне Накосов. Кажется, даже скрежещет зубами.

– Что случилось? Они тебя изнасиловали? – охает тетя Лида, заводя меня в свой подъезд. – Надо в милицию…

– Нет, только собирались, – всхлипываю я. – Игоря из машины выкинули.

– Пойдем. Переночуешь у меня. А завтра решим, что делать, – кивает соседка, открывая дверь в квартиру. – Входи. Ты тут в полной безопасности. Ни одна собака не сунется.

И я выдыхаю. Спасена. Даже в дурном сне не могу представить, что подставляю доброго и хорошего человека.