Глава 31

Дальше было все как в тумане. Помню, как выводили меня с рынка в джинсовом со стразами и вышивкой плаще Герцогини. На голову платок повязали. Да еще в рядах Зина кому-то крикнула, что приехала родственница из деревни. Вот и сбили Накосова со следа.

А он как узнал, сразу за Машей рванул. И если бы успел первым, мне бы пришлось вернуться к нему. Вот только Рем опередил.

Как только новенькая вишневая девятка отъезжает от рынка, он протягивает мне сотовый телефон, чуть больше моей ладони.

– Набери родителей, – бросает отрывисто. Сигналит кому-то, выезжая на встречку. Разворачивается внаглую и гонит в сторону трассы.

Дрожащими пальцами открываю крышку телефона в кожаном чехле. С трудом попадаю в нужные цифры и звоню домой.

К моему несчастью, трубку берет отец, а ему фиг что объяснишь. Упертый, зараза.

– Дай сюда, – забирает у меня из рук чудо технической мысли Рем и четко, по-военному, докладывает отцу обстановку.

– Понял тебя, – коротко роняет папа и сразу же вывозит маму и Машку к брату на дальний хутор.

Поэтому когда мы приезжаем, дом встречает нас раскиданными вещами, чуть теплым чайником и недоваренным супом.

Обхожу каждую комнату, убираю на автомате, раскладываю по местам вещи и бреду на кухню, где Герцогиня уже мелко нарезает зелень для супа.

– Надо доварить. Твои вернутся… Пацаны проголодаются…

– Да, – вздыхаю я, усаживаясь рядом. Прислоняю затылок к стене и через окно наблюдаю, как парни готовятся к встрече с моим лютым врагом.

– Зачем им это? – рвется с языка. – Почему решили защитить? Рискованно очень. У Накосова наверняка есть оружие и люди.

– Слишком борзый пассажир, – оборачивается ко мне тетя Зина. – Ну сама пойми, кому нужен конкурент? Наша братва на район никого не пустит. А чужую гниду легче задавить в зародыше. Тем более что отморозок полный. Вон, Лизку грохнул зачем-то! – всплескивает она руками.

А я понимаю зачем. Меня учит. Наказывает. Лиза мне помогла, вот и поплатилась. Сердце останавливается, стоит подумать.

«Выходит, это я виновата!» – прикусываю губу и складываюсь в три погибели.

– Валя, он приехал, – вламывается в кухню Рем. Собранный и злой. – Так. Выйдешь на крыльцо. Помаячишь. Крикнешь что-нибудь обидное и сразу назад, в дом. Поняла? Спрячетесь с тетей Зиной в кладовке, – кивает он на Герцогиню и тут же замечает ее стряпню. – Ну какой суп, мать? – фыркает изумленно. – Выключай. Сейчас не до этого.

– Так это, – охает тетя Зина.

– Опа, – передразнивает ее Рем и добавляет спокойно. – Я сказал.

– Ну, так бы и говорил, – выключив плиту, пожимает она плечами. – Валь, я рядом буду, – берет в руки чугунную сковородку.

– Рядом буду я, – обрывает ее Рем и неожиданно целует меня в лоб. – Ничего не бойся. Но с крыльца не сходи, слышишь. Иначе он тебя достанет.

– Да, хорошо, – бормочу ошарашенно. На негнущихся ногах иду к выходу. И слышу голос Накосова.

– Алента! Я знаю, что ты здесь!

– Что ты хочешь, Леон? – выхожу на крыльцо. Взглядом выхватываю коренастую фигуру бывшего соседа. Вокруг него суетятся какие-то парни, по виду – спортсмены. Замечаю в руках Накосова пистолет. И только сейчас понимаю, что имел в виду Рем.

Пуля не достанет! Нельзя сокращать дистанцию.

– Иди сюда. Ты моя! – приказывает мне Накосов и машет оружием, словно подтверждая свою силу.

– Нет, я не хочу! – входя в раж, кричу звонко.

– Это еще почему? – из-за калитки усмехается криво мой мучитель.

– У тебя член маленький! И кривой! – ору на всю деревню. И тут же вижу, как меняется в лице Накосов. Пухлые губы складываются в тонкую мстительную складку, на скулах появляются желваки, а глазки становятся узкими от злости и ярости. – Проваливай, недомерок! Найди себе лилипутку. А к нормальным женщинам не суйся! – выкрикиваю напоследок и, услышав выстрел, заскакиваю в дом.

Запираю толстую металлическую дверь и поворачиваюсь к смеющейся Герцогине и мрачному Рему.

– Классно ты его приложила, – фыркает она. – Теперь не отмажется.

– Ты с ним спала? – в ярости дергает меня за руку Рем.

– Нет, – мотаю головой я и первой иду к кладовке.

– Погоди… Тогда откуда… – бухтит он сзади.

– Ты идиот, мальчик мой, – гладит его по спине тетя Зина.

А я, повернувшись, объясняю.

– Ты же сказал кричать что-то обидное…

– А, ты в этом смысле, – тянет он и, заслышав выстрелы, бежит к черному входу. – Запритесь и никому не открывайте. Кроме меня… Или Юрки… Или Чебука!

– Защити вас господь! – под раздающиеся со двора выстрелы истово крестит Лактомского вслед Герцогиня и вместе со мной заходит в кладовку. – Вот это запасы! – обводит восхищенным взглядом полки с закрутками. – Ну твои дают! Целый консервный заводик.

– Да, как из города переехали, сами все выращивают и на зиму заготавливают, – рассказываю торопливо. А сама прислушиваюсь к доносящемуся с улицы шуму борьбы. Еще минута, и все стихает. Слышится вой сирены, а в дверь кладовки стучится Юра Лужан.

– Ма, Валя, выходите. Все закончилось. Взяли Накоса.

– А Рем где? – выскакиваю первой.

– Тут я, Валечка, – вздыхает он, прислонившись к стене. Придерживает рукой плечо.

– Что с тобой? – кидаюсь к нему и замираю в полушаге. – Кровь? Ты ранен? – причитаю в панике.

– Да вот, словил бандитскую пулю, – улыбается он через гримасу боли. – В город вернемся, вытащат…

– Я тебе здесь вытащу, – смотрю в упор. – Сейчас милиция уедет…

А дальше все идет по накатанной. Я даю показания местным операм. У них тут не забалуешь. Шутка ли, приехал какой-то гад и стрелять мирных людей начал.

– Все. Забывай, – улыбается мне Рем. – Наши сейчас подключатся. Эта тварь надолго сядет за убийство.

– Пойдем, я пулю вытащу, – улыбаюсь ему. И до конца не верю своему счастью. Я спасена. Машка в безопасности.

И пока папиными инструментами достаю из плеча Лактомского девять граммов смерти, размышляю о жизни.

Вот как оно повернулось. Муж сбежал. Побоялся. А одноклассники вступились.

Рем лежит на столе ровно. Скрежещет зубами. Иногда прикладывается к бутылке с виски из папиных запасов. Пьет из горла, стонет, пока я сшиваю ткани и перевязываю рану. А потом выдыхает восхищенно.

– У тебя руки золотые, Валюшка. Выходи за меня. Ни разу не пожалеешь.

Я и не пожалела. Ни единого раза. Но сейчас нашему браку пришел конец. Все когда-то заканчивается, и хорошее тоже. Надо просто это понять. Оставить в прошлом светлые воспоминания и двигаться дальше.