Глава 38

Поздно вечером, переговорив с врачами Ренаты и перемыв с Герцогиней кости Рему и Юрке, я стучусь в комнату к Денису.

– Сынок, можно?

– Да, мам, конечно, – откликается он, приподнимаясь с дивана. Откладывает в сторону ноутбук. Смотрит внимательно. – Папа сказал, ты что-то в банковской системе посмотреть хочешь…

– Да, – мнусь рядом. Нерешительно сажусь в кресло напротив. – Хочу выяснить кое-что…

– Я могу помочь? – участливо спрашивает сын.

– Можешь, – заявляю спокойно и уверенно. – Но я хочу разобраться сама. Ты только объясни, как программа работает. А дальше… Если вопросы будут, я спрошу.

– Всегда к твоим услугам, – не без сарказма восклицает мой большой мальчик.

– Знаю, – улыбаюсь в ответ.

Слушаю небольшую инструкцию по работе с программой и, взяв на колени ноутбук, ввожу в поисковое окошко Надину фамилию.

И в ужасе смотрю на перечень счетов и трастовых фондов.

Хмм…Нормальный поворот. Выходит, Рем для своей пассии ничего не жалел. Пролистываю к самому первому счету. Когда он был открыт? Внимательно вчитываюсь в цифры. Запоминаю, стараясь сопоставить с собственными важными датами.

Прикусываю губу, стараясь не расплакаться. Десять лет назад. Ровно десять лет.

«Рем, миленький, что же ты творил? Что тебе в семье не хватало?», - думаю обреченно. Много вопросов, только ответов нет. Любил он Надежду больше? Деньгами закидывал? Так почему же она не тратила? Даже на собственную дочь.

Теперь ввожу данные Ренаты.

Лактомская Рената Ремовна.

И аж рот открываю от удивления.

Обалдеть! Да у Ренки денег накоплено больше, чем у моих всех вместе взятых.

Так любил Надю и так обожает Ренату? Это в денежном эквиваленте.

А если любил, то почему не удосужился вылечить? Денег пожалел? Так Рем не жадный…

– Ты нашла, что хотела? – улыбается мне Денис. Тянется лениво. И не разберешь. То ли выпроводить хочет, то ли помочь.

– Да, вот. Посмотри, – поворачиваю к нему ноут. – Странная ситуация, – открываю карточку трастового счета.

– Хозяин – барин, – передергивает плечами сын. – Захотел Ренке больше оставить. Его право.

– Да я не об этом, – морщу нос.

«Хотя и об этом тоже! – размышляю с досадой. – Чем это мои дети хуже Ренаты? Почему у моих трасты меньше? Из-за Машки? Двоим бы больше досталось. Но в этом весь Рем. Между моими детьми поделил поровну. Или причина в другом?»

– О чем тогда? – пристально смотрит на меня Денис. Поправляет растянутый ворот синей майки, будто он ему давит.

– Как твой отец мог допустить… Как? Он же не дурак, правда?

– Что именно? – напрягается сын.

– У Ренаты запущенная ситуация. Врачи склоняются к операции. Почему же сразу девочку не лечили? Почему Рем не настоял?

– Не знаю, мам, – разводит руками Денька. – Я без понятия. Отвозил иногда Надежде деньги. Возил ее с Ренатой по врачам. Но никогда не заморачивался и фамилии не спрашивал. Для меня для самого неожиданность. Развел папаня наш Болливуд хренов.

– Я тебя поняла, – смаргиваю слезы… Тяжело говорить, а оставаться наедине со своими мыслями еще больнее. – Но нет у меня ни одного аргумента, почему не лечили. На счетах миллионы, а девчонку бедную чуть до инвалидности не довели…

– Я так понял, отец особо не вникал. В лечении дочки полагался на Надежду, – объясняет он спокойно, а у меня на душе разливается горькая горечь.

Как так? Почему?!

– Честно говоря, я даже предположить не мог, что Рената у нас богатая наследница, – мелет языком Денис, доводя меня до истерики.

– Почему? – чуть ли не ору в голос.

– Они жили скромно, мам. Очень скромно. Надежда вечно в джинсах и свитере ходила. В квартире чисто, но бедненько. Мебель еще совдеповская. Шкафы низкие…

– Сервант на коротких ножках и такой же шкаф рядом? – подхватываю я, вспоминая убранство у Свешниковых.

– Ну да. Ремонт хоть свежий сделали. Видимо, отец настоял, но прям строго бюджетный вариант. Проще не придумаешь.

– Странно. Зачем нужны деньги, если не тратить их на здоровье? Не улучшить себе и ребенку жизнь. Для чего копить? В гробу карманов нет, – вспоминаю любимую поговорку Рема.

– Давай посмотрим, как деньги зашли, – предлагает Денис, разворачивая ноут к себе.

– Куда зашли? – не понимаю я. Подаюсь вся вперед. Господи, какая же я балда! Простейших вещей не знаю. А туда же! Свое расследование собралась проводить.

– Как деньги в банк попали, – поясняет сын. – Внес ли их отец в кассу, или со своих счетов перечислил…

– Да что это меняет! – поднимаюсь с места. Главное я узнала. Связь Рема и Свешниковой продолжалась как минимум десять лет. А то и больше. Навряд ли он ей в первый год трастовый счет открыл и первый миллион положил.

Десять лет! Что тогда было?

Младшему сыну исполнилось пять. И я парила от счастья. Вадька – толстый веселый бутуз познавал жизнь, задавал смешные вопросы, размышлял, и мы с Ремом кайфовали от позднего родительства.

«А потом он решил кайфануть еще раз», – усмехаюсь глумливо.

Сглатываю слезы. Стараюсь дышать спокойно. Но не получается ничего.

Десять лет назад. Тогда мы много ездили вместе. Снимали виллу на Мальдивах, устраивая очередной медовый месяц. Гуляли по узким улочкам Венеции и покупали маскарадные маски. Рем по поводу и без дарил мне украшения и цветы.

– Люблю тебя, – шептал засыпая.

А выходит, врал!

– Мам, – окликает меня Денис почти у самой двери. – Хочешь, я помогу тебе разобраться? История действительно странная. Давай начнем с начала. Узнаем, кто внес деньги на счет…

– Что это даст? – приподнимаю бровь.

– Надежда могла сама открыть счет и положить какие-то деньги. Главное, найти источник финансирования. Может быть, это не отец…

– А кто? – хватаюсь руками за велюровую спинку дивана. – Кто?

– Ну, мало ли… – задумчиво тянет Денис, поднимаясь навстречу. – Может, какой-нибудь Арташес с рынка. Ну а что? – напарывается на мой скептический взгляд. – Он мог Наде деньги давать, а она их относила в банк к отцу. Так они и познакомились.

– Хорошо, – усилием воли заставляю себя вернуться. Сажусь на диван. Задумчиво таращусь на мягкий свет абажура, перевожу взгляд на окно, за которым не утихает Кутузовский, и выжидательно смотрю на сына.