Глава 53
Друзей терять тяжело. Врагу не пожелаешь. Вот еще вчера мы втроем стояли спина к спине. Бились с этим гребаным миром. А сегодня я остался один. Пацаны ушли, будто скосило. Не воротишь.
Юрка и Славка. Самые близкие мои дружбаны. Братья, с которыми все понятно и без слов. Мужики, которые знали меня как облупленного, и я их знал. Думал, мы всю жизнь будем вместе. До глубокой старости и Альцгеймера, бл.дь.
За грудиной ломит от дикой боли. Голова раскалывается. И только один вопрос бьется сквозь решетку отчаяния.
Как же так?!
На полутемной чисто прибранной кухне царит полная тишина. Из окон льется свет с московских улиц. Тупо таращусь на огни, размытые от непрошенных слез. Перевожу взгляд на полупустой стакан. Виски уже не лезет в горло. Может, паленый? Не вставляет совсем. Вместо забытья накрывает злостью.
Как же так? Почему?
«На хрена вы все бросили и ушли? Мне одному отдуваться? Как самому умному?» – размышляю в отчаянии.
Тоже мне… Нашли самого надежного, блин. Да я и сам налажал. До сих пор до Валентины достучаться не могу. Даже в голову не приходило, что она может развернуться и уйти. Подать на развод…
Не простила меня. Хотя Ренату приняла. Великодушная, добрая женщина.
«Что теперь делать? Что?» – от отчаяния и бессилия сжимаю пальцы в кулак.
Жить дальше. Поднимать Славкину дочку. Научиться ее любить. Она теперь навсегда с нами. Как вечное напоминание о самом главном косяке в моей жизни.
– Рембо, – на мою лысую дурную башку ложится мягкая рука Герцогини. Чуть впечатывается в темечко. Так, что я чувствую ободки перстней на ее пальцах.
– Ребят уже не воротишь, – вздыхает она. – Юрке там одному, видать, скучно стало, вот и пришел за Славкой.
– Почему не за мной? – усмехаюсь горько.
– Ты здесь нужен. Вале. Детям. Ренате. И мне тоже. Без вас я пропаду, мальчик мой.
Рывком подскакиваю на ноги. Обнимаю тетю Зину, как родную. А она все плачет и приговаривает.
– Рембо, миленький! Не гони меня, слышишь? Одна я осталась. Сейчас Вера и внуки от меня совсем отвернутся. Скажут, из ума выжила старая! Квартиры раздаривает! А я-то ничего объяснить не смогу…
– Да ну что ты, мать! – роняю порывисто. – Куда мы без тебя! А если Антошка счета предъявит, морду набью. Слышишь?
– Не надо, Ремушка. Не надо. Ты сейчас о другом должен думать. Валю возвращать надо. Она гордая у тебя. Себе цену знает. Такие не истерят. Не шантажируют. А если уходят, то уже все. Не вернешь. Не допусти. Слышишь, Рембо?
– Да знаю я, – вздыхаю обиженно. – Никак к ней подступиться не могу.
– Да ладно! Мозги включи, и все получится, – как от комара отмахивается от меня Герцогиня и уходит к себе.
А я, недолго дума заказываю клубнику из Агдальска. Наша местная всегда слаще привозной. Звоню в цех одному из клиентов. Он решил мороженое выпускать, как раньше, по рецептам времен СССР. А я поддержал. Из личных средств инвестировал… Заказываю ящик, потом бронирую номер в самом дорогом отеле Москвы. И с самого утра начинаю охмурять.
Везу на Воробьевы горы, к Андреевским прудам. Прилюдно целую жену. Моя она. Имею полное право!
И улыбаюсь мысленно, заслышав противный голос нанятой артистки. Валя вздрагивает, прячет лицо у меня на груди. Хихикает.
На это собственно и расчет.
– У нас свидание? – спрашиваю жену.
И точно засекаю момент, когда ее отпускает обида.
– Да, – улыбается мне Валентина.
– Тогда поехали, – даю отмашку водителю. Подхватываю жену на руки и везу в «Четыре сезона». А там уже в номере с видом на Кремль стол накрыт и постель разобрана.
Только деликатесы меня сейчас мало интересуют. Главное, Валя моя. Только она. Как викинг с добычей пробегаю через огромный номер к кровати. Укладываю жену и сам плюхаюсь рядом.
– Мася моя, выходи за меня замуж, – достаю из кармана бриллиантовое кольцо, которое купил еще в Агдальске.
– Нас еще не развели, Рем, – шепчет она, устраиваясь у меня на плече. А я как будто не слышу. Надеваю кольцо на безымянный палец любимой и фыркаю как мальчишка.
– Да какая разница! Это все печати в паспорте. А главное – тут, – подношу ее ладошку к своему сердцу. – Развели, еще раз в ЗАГС сходим. А если не успели, закатим церемонию. Идет?
– Идет…
Выдыхаю. Кажется, медленно, но процесс пошел. Валя согласилась жить вместе и кольцо с пальца не сняла. В меня не кинула. Наоборот, разглядывает. Любуется.
Хороший знак.
– Да, еще вот что, – достаю из кармана ключи. – Я дом купил. Ближнее Подмосковье. Рядом лес и речка. Сосенки, березки. Тебе понравится, мась.
– Ты с ума сошел!
– Ты же сказала, что не вернешься в Агдальск. Я рванул за тобой. Принял меры. Провел реструктуризацию бизнеса. С Торжецким заключил мировое. Вадька поступает в Москве. Денис и Маша согласны на переезд. Что еще надо сделать? Скажи!
– А с Накосовым что?
– Уже ничего. Славка его нейтрализовать успел. Отомстил за Надю и сам к ней свалил. Видимо, сильно на него ее смерть подействовала. Дал где-то слабину. Профукал барабанщика в своем окружении. Вот и слили нашего Че. Земля ему пухом…
– Главное, ты жив, – всхлипывает у меня на груди жена.
– У нас свидание, или где? – опрокидываю ее на постель. Целую грубовато и яростно. И Валя мне отвечает. Стонет, выгибается навстречу, будто и не было этого развода дурацкого.
– Я люблю тебя, – укладываю на белоснежную подушку загипсованную ногу жены. Становлюсь между бедер, толкаюсь внутрь и прикрываю глаза.
Все. Валя меня простила. Мы вместе! А большего мне по жизни и не надо.
– Люблю тебя, – выводит пальчиком у меня на животе вензели и проваливается в сон.
А я, как пацан после самого первого раза, лежу совершенно обалдевший и счастливый. Улыбаясь, пялюсь на башни Кремля, на исторический музей и чувствую себя самым удачливым чуваком на планете.
Валя меня простила.
На тумбочке пиликает сотовый, доставляя отчет моего адвоката и судебное решение о разводе.
– Что там? – приподнимая взлохмаченную голову, сонно бормочет жена.
– Твой Дараганов нас все-таки развел, Валя. Хороший адвокат. Надо к себе переманить, – улыбаюсь я. Целую жену в макушку и никуда не собираюсь отпускать.
– Развел? – охает жена. – И мы теперь…
– Любовники, масенька. После двадцати пяти лет брака, – отрезаю решительно и добавляю, укладывая жену к себе на плечо. – А знаешь, я бы на законодательном уровне установил автоматический развод после серебряной свадьбы. Прожили вместе, задолбались? Разбегайтесь, к ядреной фене.
– А если люди любят друг друга? – недоуменно шепчет мася.
– А если любят, то пусть начнут все сначала. С нуля…
– То есть знакомство, конфетно-букетный период? – смотрит она на меня недоверчиво.
– Знакомство, пожалуй, можно пропустить, – улыбаюсь я. Нависаю над женой, вдавливаю в постель всем телом и спрашиваю хрипло. – Ты выйдешь за меня замуж, Валентина Сергеевна? Клянусь любить, лелеять и защищать…
Волнуюсь, как идиот. А вдруг откажет. Вдруг не захочет меня простить. Что тогда?
Но Валя смотрит на меня и улыбается. Выходит, простила меня, дурака. Осторожно толкаюсь внутрь и слышу тихое «Да!», больше похожее на стон.