Глава 7

За грудиной ломит после скандала. Спускаюсь в лифте на парковку. Один. Без телохранителей. После гибели Нади следовало бы усилить охрану. Но я хочу разобраться сам. Без лишних глаз и ушей.

А у нас, как известно, в каждой бочке на одного преданного десять барабанщиков приходится. Даже домработницу пришлось рассчитать. Копошилась в моих бумагах сука. А потом сделала вид, что вытирает пыль.

Ну, я ее и погнал. И так весь на нервах!

«Валя, естественно, ее снова пригласит на работу. Теперь я враг. А ГэПэ – невинная овца», – усмехаюсь мысленно и тут же морщусь от чудовищной боли.

Валя. Мася моя родная. Как мне вернуть тебя?

Когда разлюбить успела? Знаю, не оправдал доверия. Даже слов подобрать не смог в свое оправдание. Да и не нужны они, слова эти. Косяк я упорол знатный. Но теперь уже все. Обратной дороги нет.

Тру башку, раскалывающуюся на части. Прислоняюсь лбом к натертой обшивке лифта. Полированный металл холодит кожу, отвлекая от боли. Сейчас бы домой вернуться и лечь в постель.

Но не получится. Во-первых, Валя не даст мне спокойно сдохнуть. Будет на мозги приседать, пока меня до инфаркта не доведет и себя вдрызг не измотает. Небольшая передышка нам обоим только на пользу. А во-вторых, надо дела решать, пока еще есть зацепки.

Телефон в кармане заходится дурной трелью.

«Как жили мы, борясь, и смерти не боясь» разносится по парковке, стоит мне только выйти из лифта. Интересно, еще кто-нибудь помнит эту песню? Или только мы с Чебуком.

– Слушаю, – рычу в трубку.

– Ты мне друг? – слышу наш старый позывной.

– Да, братан, – правильный ответ еще с молодости въелся в подкорку.

– Ты звонил. До хера пропущенных. А я ответить не мог. Был вне зоны доступа, – басит хриплый голос, который я ни с каким другим не спутаю.

– Вне зоны – это всегда хорошо, – усмехаюсь печально.

– Что за кипиш, братан? – Чебук мгновенно считывает интонации.

– У нас тут полный пи*дец, а не кипиш. Все плохо, Славка, – вздыхаю горестно. – Надя умерла. ДТП. Не смогли спасти, – стараюсь быть бесстрастным.

– Бл.дь, – выдыхает мой старый товарищ. – Похороны когда? Я подъеду.

– Сегодня похоронили.

– Виновных нашли?

Бесстрастно пересказываю подробности, а у самого сердце колпашит, вот-вот вылетит. Ну не должна молодая красивая женщина мучительно умирать из-за груды металла. Не должна!

– Что думаешь, Лом?

– Не знаю я. Разбираться надо. Кому было выгодно, – усевшись за руль, включаю зажигание.

– Я в деле, – кивает Чебук. – Ты же знаешь…

– Да, будут подробности, я сообщу.

– А дочка с кем? – вздыхает Чебук.

– Ну, с кем! – сжимаю руль до белых костяшек. Перевожу звонок на громкую связь и выезжаю с парковки. – Ренату я домой забрал, куда деваться! – роняю на нервах.

– Валентина что сказала? – усмехается он.

– Орала, – мотаю башкой, закрывая тему. Обсуждать свою жену я ни с кем не намерен. Даже со Славкой Чебуковым, моим старым другом еще с детского сада.

– Давай, держи в курсе, я подключу кого надо, – деловито роняет Чебук, серьезный мужик и криминальный авторитет. – И данные дай на водилу такси. Может, что проклюнется.

– Сейчас на базу приеду, сброшу файл, – киваю я. – До созвонки, брателла.

– Держись там, Лом. И с Валентиной помирись…

– Ты пока срок мотал, психфак заочно окончил? – усмехаюсь с горечью.

Чебук, психолог хренов, матерый вор в законе. Ни семьи, ни детей. Он вообще не понимает, как это жить с женщиной. Просыпаться с ней в одной постели, заботиться друг о друге. А уж двадцать пять лет с одной – это для него запредел.

– Не кисни, братан. Если любит тебя, простит.

А мне хочется в голос заорать. Да какой там любит!

– Она меня ненавидит, прикинь? – замечаю, не скрывая обиды.

– В сердцах что не скажешь, Лом, – увещевает меня Чебук. Мудрый и справедливый, твою мать. – Любит она тебя. Ты же ее спас…

– Разберемся, – обрываю любовную лирику. – А знаешь… Только сейчас в голову пришло, – размышляю вслух. – Ты бы навел справки…

– Понял. Разузнаю и к расследованию своих спецов подключу, – добавляет он глухо и тут же обрывает сам себя. – Ладно, пока.

Торможу на набережной около озера. Кладу затылок на изголовье и прикрываю глаза. . Размышляю и сам понять не могу, почему я вспомнил о прошлом. Из-за Вали? Или чуйка моя подсказала?

Выдыхаю, стараясь успокоиться. Кручу ситуацию с Надей с разных сторон.

И вздрагиваю от стука в окно.

– Мужик, все в порядке? – заглядывает в машину крепкий парень в красной ветровке.

– Да, все хорошо, – киваю я.

Сколько я здесь просидел, твою мать?

Через весь город еду в новый жилой район, недавно отстроенный на самой окраине. Здесь, в одной из высоток находится контора, мое собственное аналитическое агентство.

Вхожу в квартиру, оборудованную под офис. Четыре рабочих стола, на каждом по два монитора, огромная плазма на стене. Рядом доска с приколотыми фотографиями и стрелками. Вместо кладовки серверная в отдельном помещении за металлической дверью.

– Есть какие-то новости? – хмуро оглядываю трех парней и одну девчонку. Смотрю в упор на старшего группы.

– Да, кое-что удалось обнаружить, – кивает Денис, мой старший сын и доверенное лицо.

– Что именно? Не тяни, – стаскиваю ветровку и бейсболку. Сажусь в кресло напротив монитора. – Дэн, – повторяю резко. – Каждая минута на счету.

– Да, Рем Владимирович, – выводит он на экран распечатки. На работе мы все держимся официально. – Пашка вскрыл Надин смартфон, – кивает он на высокого худого парня справа. – И восстановил все удаленные сообщения. В основном с незнакомого номера. Наде назначили встречу. Она вызвала такси. Мы пробили по программе сервиса. Там указана другая машина. А вот гляди, – выводит на экран записи с камер наблюдения, установленных банковскими спецами около Надиного дома. Внимательно рассматриваю картинку. Обычная желтая тачка, госномер… – Номер не тот и водитель. Возможно, она по ошибке села в чужую машину… – вздыхает Денис.

– Нет, ее выманили из дома и поджидали с левой тачкой, – выдыхаю я в ярости. Сжимаю кулаки от бессилия.

Надя, твою ж мать! Что произошло? Куда ты умудрилась вляпаться, детка?

– Владельца симки нашли? Данные на водилу пробили? – подскочив, спрашиваю резко. В полшага оказываюсь около кулера. Наливаю себе стакан воды. Делаю пару глотков. Выдыхаю. И на смену эмоциям приходят здравые мысли.

– Конечно, – довольно усмехается Дэн. И всем своим видом показывает: «Ты в нас сомневался?».

– Хорошо. Запиши данные в отдельный файл. Сбросим кое-кому. Еще народ подключился к расследованию.

Приходится действовать быстро. И так время потеряли. Одни не справимся.

В моей обычной жизни нет никакого криминала. Я же не наркобарон, не вор в законе. Ни армии у меня нет, ни бригадиров. Только аналитики. И те в банке на должностях числятся. Пробивают подноготную новых клиентов, выясняют, как идет бизнес у старых.

Официально тоже спецы пашут не разгибаясь. Проверяют отчеты, требуют с заемщиков документы. Но я люблю делать выводы, основанные на реальной информации. Цифры подшаманить можно, а вот интернет не обманешь. Если туда что-то попало, осталось навеки. Главное, суметь выудить и воспользоваться. Вот этим и занимается «контора». Плюс людям хорошим никогда не отказываем в помощи…

– И еще, Рем Владимирович, – набравшись храбрости, вступает в разговор Диана, миниатюрная блондиночка, наш лингвист и психолог. – Я проанализировала переписку Надежды с анонимом. И пришла к выводу, что Надежда Викторовна вела собственное расследование.

– Что? Бл… блин… Какое еще расследование? – рычу, поперхнувшись.

И снова мысленно хватаюсь за голову.

А мне сказать, Надя? Почему сама полезла? Я же тебе сколько раз повторял! Любая проблема решаема. Пока мы живы, все можно исправить. А теперь что?

– Полгода назад подростки случайно толкнули Ренату на лестнице в торговом центре. Она ногу сломала. Видимо, Надежда что-то заподозрила и стала искать виновных.

– Похоже, нашла, – выдыхаю я горестно. Отвернувшись к окну, перезваниваю Чебуку. – Че. Есть новости.

– И у меня, – глухо отзывается мой старый друг. – Буду в городе через час. Подгребай. Побалакаем. Помянем девочку. Сдается мне, Надя - это первый шаг. К нам подбираются, братан.

– Хорошо, приеду, – подойдя к окну, роняю обрывисто. – Как всегда? На нашем месте?

– Ко мне приезжай, – велит Чебук и отключается.

Бездумно пялюсь на огни ночного города и размышляю.

Откуда прилетела ответка? И кто посмел объявить нам войну? Грозит ли опасность моей семье? За Валю и детей я любого порву.

Сжимаю кулаки от гнева и бессилия. Разведется она со мной! Как же. Никуда я тебя не отпущу, девочка моя любимая. Никуда.