Глава 20. Элина.

– Мамочка, а папа приедет к Юре на день рождения? – спрашивает Мия, и я отчетливо слышу треск зубов сидящего справа Вовы.

– Я не знаю, Крошик, – отвечаю, глядя в зеркало заднего вида.

Сегодня день рождения моего отца. И я не знаю, ждать ли в списке гостей Алиева, но совершенно не удивлюсь, если он возникнет перед глазами.

С момента как Руслан оставил мою квартиру, прошло три дня.

Он звонил каждый вечер, но я упрямо передавала телефон дочери и как могла вслушивалась в их общее воркование. Я не знаю, готова ли вести беседу с ним, но… и Руслан ни разу не попросил Мию вручить телефон мне.

Скорее всего, он понял сам, что все случившееся в моей ванной – досадное недоразумение. Мы оба были сверх меры ошарашены прошедшими событиями.

– Я хочу, чтобы папа приехал, – причитает Мия.

Вова недовольно постукивает пальцами по дверной обивке. Я пытаюсь не раздражаться от этого навязчивого звука.

– Мне с утра набирала Нелли. Ты обещала ей перезвонить и не перезвонила, – произносит поворачиваясь.

Черт.

Нелли – это наш свадебный распорядитель. Очень приставучая девушка.

– Я перезвоню ей завтра.

– Мне всегда, казалось, что невесте свадьба должна быть больше интересна. Видимо, не в нашем случае.

– Зай, не начинай, – проговариваю, останавливаясь возле родительского дома. – У меня вчера телефон дымился. Я просто физически не успела ей набрать.

– Понял, – недовольно кивает.

– И, в конце концов, – чуть подумав, завожусь. – Я ей тысячу раз сообщила, что мне без разницы какого цвета будут салфетки и оформление свадебного торта. Неужели сложно это понять?!

Мой жених удивленно округляет глаза, словно не ожидал от меня подобного тона.

– Воу, полегче, котёнок. Ты чего такая нервная?

Царапаю его злым взглядом и вылезаю из машины.

Три дня назад я целовалась с другим мужчиной. С мужчиной, который мне вовсе не безразличен.

Цвет свадебной атрибутики – это меньшее, что меня в данный момент тревожит! Это не разрешит моей проблемы!

Поправляю подол нового изумрудного платья и открываю заднюю дверь, чтобы Мия выбралась наружу. Дочь держит в руках портрет дедушки в красивой рамке. Чтобы нарисовать свой подарок она потратила практически весь вчерашний день и высосала все мои нервы.

Белоснежные бантики на голове у дочери переливаются на солнышке. Ярко-зеленое платьице немного измялось после поездки в машине, а один из серебряных сандаликов расстегнулся. Усаживаюсь на корточки, чтобы исправить это недоразумение и тут же слышу детский вопль:

– Па-а-а-па!

Прикрываю глаза от безысходности и тут же поднимаюсь с места.

Он здесь.

Руслан, закинув руки в карманы брюк, стоит на летней веранде, примыкающей к дому. Рядом с ним возвышается мой отец.

Серые глаза Алиева лениво касаются моих ног и тут же соскакивают на дочь. Удерживаю Мию крепко-накрепко, чтобы не навернулась по дороге, если решит вдруг спешить.

Вова подцепляет меня за руку.

– Папа, – кричит еще раз дочь, вырывается и летит сломя голову на встречу к Алиеву. Он тут же ловит ее и подбрасывает.

Воздух заполняют детский визг и приглушенный мужской смех.

– Привет, мелкая, – здоровается Руслан с дочерью, но от этого прозвища меня пронизывает мелкая дрожь, а сердце пускается вскачь.

Он, как обычно, в последнее время, официален. Строгие брюки, белая тончайшая рубашка, расстёгнутая на три пуговицы сверху. Алиев всегда был модником, но раньше отдавал предпочтение джинсам.

Изучаю сильные руки и стройные бедра, которые я так уверенно стискивала ногами совсем недавно.

Наши глаза сходятся, когда Руслан заключает в объятия дочь. За какие-то секунды в его зрачках я вижу то, что пыталась забыть эти три дня.

Он всё помнит!

Там те же еще неостывшие угольки. И… какая-то странная загадка.

– Привет, – быстро произношу и отвожу взгляд на папу. – С днём рождения, пап!

Встаю на носочки, чтобы чмокнуть гладковыбритую щеку. В нос пробивается знакомый с детства горький запах туалетной воды.

– Здравствуйте, здравствуйте, – басит отец и протягивает руку моему жениху. Крепко ее пожимает. – Проходите в дом, все уже собрались, вас одних ждали.

– Вова задержался на работе, – оправдываюсь.

– Никакой дисциплины, – разочарованно проговаривает отец.

Закатываю глаза, и пока отец с недовольным этим позорным прилюдным тычком Вовой проходят в дом, оборачиваюсь.

Руслан ещё раз рассматривает мое платье и переводит взгляд на спину моего жениха, упакованную в такого же оттенка рубашку.

Усмехается.

– Ну, ни дать ни взять. Семейство Бэкхемов на воскресной службе.

– Заткнись, – цежу сквозь зубы так, чтобы дочь не слышала.

Зло разворачиваюсь на каблуках и устремляюсь в дом, не чуя земли под ногами.

– Привет, милая, – здоровается со мной мама, проходя мимо с наполненным оранжевым соком графином.

– Привет, мам, – нервно улыбаюсь и убираю сумку на комод.

– Видела? – спрашивает, поджав губы. – Припёрся! Совести нет!

– Мама, прошу тебя. Давай без скандалов.

– Как получится! – отпускает она и проходит в сад, расположенный за домом.

Несколько раз мы разговаривали с ней, что Руслан не виноват в тайне рождения Мии. Я клялась и божилась, что вина только моя. Пришлось все ей рассказать, хоть это было и жутко стыдно.

За столом собираются все близкие. Помимо семьи и Руслана с Вовой здесь несколько папиных сослуживцев с женами.

Миюша поздравляет дедушку, преподносит свой подарок. Отец несмотря на чёрствость характера, как-то расслабляется, глаза стекленеют, но он счастливо улыбается и расцеловывает внучку.

Ужин протекает достаточно мирно, если не считать гнетущего взгляда, который я ощущаю на себе через расстояние.

– Как ваши приготовления к свадьбе? – спрашивает мама.

– Хорошо, – отвечаю, поглядывая на Вову.

– Что решили со свадебным путешествием?

– Пока ничего. Ближе к Новому году слетаем в Эмираты втроем, с Мией.

Игнорирую обжигающий клинок, кинутый мне серыми глазами с правой стороны.

Я поеду со своим мужем и дочерью в отпуск! Я создам семью и буду счастлива!

Потому что я достойна лучшего!

– Ой, ну какой медовый месяц с ребёнком, – говорит жена Валерия Петровича, папиного сослуживца. – У вас там будут дела не для детских ушей.

Женщины за столом заливаются смехом, а мои щеки усеиваются красными пятнами.

Отец с солидным видом, разглядывая содержимое своего бокала, обращается к Руслану:

– Руслан Тимурович, давай выпьем.

– Да, конечно, – Алиев наливает виски в бокал.

Пытаюсь не следить взглядом за движениями его пальцев, но не получается.

– Рад, что моя семья расширяется. Вот и с тобой через внучку породнились, – говорит отец, приподнимаясь.

– Юра, – осаживает отца мать, дергая за рукав.

– А что? – спрашивает папа. – Породнились ведь?

– Да уж. Пригрел змею на груди, – цедит мама.

– Наташа, – басит генерал предупреждающе.

– Что Наташа? – повышает голос мама. Гости затихают.

Расслаблена за столом только моя дочь, болтающая ногами в детском стуле. Она поглощает мелко нарезанные фрукты и ничего не подозревая смотрит по сторонам.

Возможно, Мия берет пример со своего отца, потому что он тоже не сильно напряжен.

Есть ощущение, что эта ситуация Руслана забавляет.

– Сейчас не время и не место, – говорит отец.

Напряженная атмосфера нависает над столом огромным куполом. Даже солнце вдруг спряталось за большую черную тучу.

– Вова, я приготовила баклажаны, как ты любишь. Угощайся, – говорит мама с нервной улыбкой, отвлекаясь, и тут же поворачивается к отцу. – А когда время? Чужих, кроме него, за этим столом нет.

– Мама, – чуть повышаю голос. – Хватит, пожалуйста. Я тебе тысячу раз все объясняла.

– А я тебе не верю! – говорит мама. – Моя дочь так поступить не могла!

– Как так? – тут же вклинивается Вова в разговор.

– Моя дочь не могла…

– Хватит, – рассекает пространство громкий голос Руслана. Мия, нахмурившись, переводит взгляд на него. – Мы не будем это обсуждать. Отныне это закрытая тема.