Глава 26. Элина.

После того как врач осмотрела мою руку и заверила, что я отделалась лишь ушибом, жду, пока проснется Мия.

Вова возвращается в палату уже с вещами, которые я заранее оставила в его машине. После свадьбы у нас планировалась брачная ночь в одном из лучших отелей города. Люкс для новобрачных, два часа в спа и королевский завтрак.

Как бы ни было сейчас плохо, жалеть по поводу неудавшейся свадьбы у меня не получается.

– Я останусь с вами? – спрашивает Вова.

Он успел снять пиджак и английский галстук. Выглядит усталым, разбитым. Таким, что даже становится немного жаль его.

– Нет, не стоит, – говорю спокойно. – Подожди меня, я переоденусь.

Под пристальным взглядом ускользаю в ванную, где наконец-то сваливаю с себя платье, которое даже на «Авито» сейчас не продашь. Несчастливое, потому что.

Аккуратно складываю наряд в пакет, сама же натягиваю узкие джинсы и чёрный кроп-топ. Смываю макияж, вынимаю блестящие шпильки из прически.

Вернувшись в палату, первым делом контролирую дочь.

– Наверное, надо разбудить, – замечает Вова. – Потом ночью тебя замучает.

– Пусть спит, – отвечаю шепотом. – Стресс сильный был.

– Хорошо.

Стою над койкой, наблюдая, как Мия сладко сопит в ладошку. Синяк на лбу потемнел, и я опять сержусь.

Вова еле слышно подходит сзади и ласково приобнимает за плечи. Тут же хочется отбежать.

Боже.

Я ведь могла сегодня выйти за него замуж.

– Кто это был? – спрашиваю его, повернув голову.

Он тяжело вздыхает.

– Вов, я же не дура. Тебе кто-то угрожает?

– Можно и так сказать.

Чувствую, как напрягается его тело сзади. Он целует мою шею и гладит оголенный топом живот пальцами.

– Вова, блин, – вырываюсь и разворачиваюсь. – Кто тебе угрожает?

– Это мои поставщики. Я… в общем, я сотрудничал с одной фирмой. Долго сотрудничал. Они учитывали мой интерес. Ежемесячно.

– Интерес? Это что, взятка?! – не пытаюсь скрыть шокированное лицо.

Он закатывает глаза.

– Знал, что не поймёшь. Так принято. Это нормально. Ты выбираешь компанию, она тебя благодарит за это.

– И что произошло?

– Папа отказался от работы с этим поставщиком. Испытания выявили, что буровые установки, производимые ими, косячные. Я отказал, а они принялись угрожать.

– Ну это девяностые какие-то, Вов?!

Сама я о тех временах практически ничего не знаю, но папа рассказывал, что был полнейший беспредел.

– Сначала они угрожали по телефону, сегодня, по всей видимости, перешли в контрнаступление.

– Поверить не могу, Вов. Ты обманывал собственного отца! Воровал у него из-под носа!

– Я ничего не воровал, Котенок. Просто выбирал одного и того же партнера.

– Но ведь ежу понятно, были компании с лучшим качеством или ценами, но ты не обращал на это внимание, потому что тебе платили деньги.

Его лицо мгновенно багровеет и становится таким озлобленным, что я невольно отшатываюсь.

– Что ты об этом знаешь вообще, генеральская дочка? – цедит он сквозь зубы. – Ты знаешь, что это такое, когда отец приводит тебя в свою фирму и усаживает в конец офиса бумажки перебирать? Или, когда определяет тебе зарплату, как у рядового клерка, потому что у него такой «стиль воспитания»? А сам любовницам квартиры в Москве покупает и на Мальдивы пачками их отсылает.

– Но это не повод обманывать, Вова! – ужасаюсь.

– Конечно, не повод, – ядовито выговаривает он. – Тебе-то все на блюдечке далось. Квартира, «Порш», и дочке папашу выбрала под стать.

Со злостью врубаю ему пощечину. Смотрю, как он шокировано потирает щёку, и резко отворачиваюсь.

Уфф. Больной рукой. Вот даю, а!

– Я, между прочим, работаю с семнадцати лет. Квартира, машина – да. Но обеспечиваю я себя сама. И никого никогда не предавала.

– Прости, Элин, – оправдывается Вова быстро. – Я такой дурак. Не надо было нам сегодня разговаривать. Алиев еще твой. Все у меня выпытал, но сказал, что поможет.

Усмехаюсь.

После того как я обвинила Руслана во всех смертных грехах, он пошел решать проблемы моего несостоявшегося мужа.

Ирония судьбы.

Вова снова тянет руки к плечам, но и застываю под его прикосновениями.

– Уходи, пожалуйста, Вов.

– Давай помиримся. Пожалуйста, котёнок, – шепчет он. – Сейчас.

– Нет. Я не хочу. Уходи.

– Блядь, – грубо выговаривает он и убирает руки. – Заебала. Ношусь с тобой, как с принцессой.

– Не носись, – обидные слезы вырываются наружу. – Никто и не просит.

Этот день превращается в какой-то фарс, потому что Мия, услышав крики, просыпается, испуганно глазеет на нас и пытается затопить всю палату в слезах.

Вова молча отправляется на выход, а я пытаюсь прийти в себя, обнимая дочь.

Во время вечернего обхода врач еще раз обследует Мию и заверяет, что, если утром динамика останется положительной, нас отпустят домой.

Перед сном, лежа на соседней с ней больничной койке, в белой полупрозрачной ночнушке, которую я приготовила для первой брачной ночи с мужем, получаю сообщение от Руслана.

«Врач сказал, у вас всё хорошо. Пожелай Мие спокойной ночи от меня, будь так добра».

И ни слова мне лично. Сильно оскорбила его сегодня, но виду не подаст.

Слишком гордый и независимый.

Позднее долго размышляю по поводу Вовы. Как я могла не заметить за его спокойным характером такие особенности? Наверное, я слишком привыкла к таким мужчинам, как отец или Руслан. Когда все эмоции: и плохие, и хорошие – как на ладони.

Мия, несмотря на то, что ночует на новом месте, спит, не просыпаясь и утром как ни в чем не бывало бежит ко мне в кровать.

– Мама, а где папа? – спрашивает сонно.

– Не знаю, дома, наверное, – отвечаю с улыбкой.

Тереблю пальцами мелкие кудряшки. Припухлость за ночь чуть спала и при свете нового дня все выглядит лучше, чем казалось ещё вчера.

Это подтверждает и врач, который посещает нашу палату сразу после того, как мы переоделись и позавтракали. В дополнительных обследованиях на сегодняшний день нет необходимости, но стоит появиться здесь через неделю.

Сразу после ухода медперсонала, приезжает Руслан. В деловом темном костюме и черной рубашке – обворожительно красивый. От него веет стужей, но исключительно в мою сторону.

Раздражающе вежливо здоровается со мной и подхватывает Миюшу на руки.

– Привет, боец. Вижу. Тебе сегодня лучше. Едем домой?

– Да, – звонко кричит Мия, обнимая отца за шею.

Быстро укладываю сумку отвернувшись. Кожу на спине режет острыми сосульками от леденящего взгляда.

– Оставь вещи. Я заберу.

– Хорошо, – легко соглашаюсь.

Спускаемся на лифте и выходим к припаркованному на обочине ультрамариновому ягуару.

Пока Руслан копошится с Мией, принимаю звонок от Вовы:

– Да, – быстро отвечаю.

– Скажи спасибо своему уроду – Алиеву, – шипит Вова в трубку, даже не поздоровавшись.

– Что случилось?

– Он всё разболтал моему отцу, блядь. Помог, называется.

Напряженно киваю, потому что я ожидала чего-то похожего, в стиле Руслана решать проблемы категорично.

– Это всё, что ты хотел мне сказать?

Вместо ответа Вова кидает трубку.

Вопреки дальнему отзвуку чувства облегчения в душе, мне всё же немного обидно, что мой близкий человек так ужасно себя ведет. Конечно, в нестандартных ситуациях часто обнаруживаются самые неприглядные черты характера. Но сейчас как-то слишком много «хренового» Вовы. Я всё же привыкла больше к «доброму зае».

Руслан размещается в водительском кресле и пристегивается ремнем безопасности.

– Ты правда все рассказал Коробейникову?

Он на секунду замирает, а потом увесисто вздыхает.

– Рассказал.

– Зачем?

– Я живу по принципу – «падающего подтолкни». Если человек летит в бездну – она уже неминуема. И пытаться его остановить – это значит упасть туда вместе с ним. А падать – это не моё.

– Ясно, – киваю.

– Советую твоему будущему мужу подумать над этим.

– Я не выйду за Вову замуж, – выпаливаю глухо.

Руслан на секунду сдавливает руль до побелевших костяшек на пальцах, а тело одновременно с этим как-то расслабляется. Быстро заводит двигатель, выезжает на дорогу и тихо ворчит:

– Это уж сама решай.