Глава 25. Элина.

– Давай я её подержу, – предлагает Вова виновато.

– Не надо, – рявкаю, сдувая волосы с лица.

Мия плачет у меня на плече около десяти минут, пока мы ожидаем скорую помощь. У меня, у самой жутко тянет правое плечо, но об этом я сейчас совершенно не думаю.

– Позвони родителям, пусть отменят всё, извинятся перед гостями, – говорю Вове, вытирая слезы дочке.

Бедная, бедная моя девочка!

– В смысле, отменят? – удивляется он. – Ресторан забронирован на шесть вечера. Давай перенесем ЗАГС, официально оформим все позже. А сегодня всё-таки отметим.

Мои и без того разъезженные нервы взрываются миллионом залпов. Спасает только дочь на руках.

– Какой ресторан, Вова? Ты в своем уме? – шиплю на него. От обиды и шока я даже реветь не могу.

Я в ступоре. А что, если у Мии серьезная внутричерепная травма? Я слышала, после таких ударов могут быть абсолютно различные последствия.

Скорая приезжает спустя пять минут. Фельдшер в синей униформе спрашивает и записывает все наши данные в журнал, тут же подъезжают сотрудник ДПС.

Фактически столкновения с другими участниками дорожного движения не было, поэтому, скорее всего, экипаж просто проезжал мимо.

– Что у вас случилось? – спрашивает ДПСник у нас. – Это ваш «Мерседес»?

– Не справился с управлением, – отвечает Вова, доставая из кармана пиджака свои документы. – Асфальт мокрый, занесло.

Таращу на него глаза, как на полного идиота.

– Нас, вообще-то, скинули на обочину, – перебиваю Вову, отвернувшись от машины скорой помощи.

– Что значит, скинули? – хмурится сотрудник.

– За нами ехал автомобиль, который начал подрезать, из-за этого мы съехали к бордюру.

Все вдруг замирают, слушая мой пересказ.

– Ей показалось, – говорит Вова, мазнув по мне испуганным взглядом. – Переволновалась невеста, у нас свадьба и вот такая ситуация.

Разводит руками.

– Поздравляю, – отдаёт ему документы ДПСник и возвращается к служебной машине.

– Переволновалась? – спрашиваю у Вовы с отвращением.

– Котёнок, ты что-то придумала себе. Ту тачку тоже немного занесло из-за сырости – успокаивающе говорит Вова, приобнимая меня за талию.

Но я резким движением стряхиваю его руки и снова проверяю шишку на лбу у Мии. Меньше она не стала, но хотя бы больше не увеличивается.

Истерика прекратилась, и дочь периодически всхлипывает, трет кулачками глаза.

– Смотрите, чтобы она не засыпала, – предупреждает врач.

– Ладно, – испуганно киваю и взволнованно спрашиваю. – Как вы думаете, все будет хорошо?

– Пока непонятно. Мы отвезем вас в детскую городскую больницу. Там врач назначит и проведет все необходимые обследования.

– Конечно.

Вова приносит мою сумку и белый пиджак, помогает нам с Мией разместиться в машине скорой помощи.

– Я поеду за вами, – говорит мне виновато. – Проверил, мерс на ходу. Только вмятины от бордюра.

– Хорошо, – отвечаю холодно и равнодушно отворачиваюсь.

Отъезжая от места происшествия, окидываю взглядом еще раз своего жениха. Авария как обухом по голове мне ударила. Пазлы внутри вдруг наконец-то встали в единую картинку. Что я делаю, вообще?

Элина, будь честной!

Ты выходишь замуж за этого человека только лишь назло Алиеву. Подло мстишь Руслану за то, что он тебя не любит.

Да, пока отец моей дочери не появился на горизонте, казалось, что я испытываю к Вове глубокие чувства. Но стоило только предстать перед глазами мужчине, который когда-то стал моей первой любовью, словно свет вырубили!

Ведь подделку можно отличить от оригинала, только когда они находятся поблизости… Когда есть с чем сравнить.

Телефон в сумочке взрывается потоком сигналов поступающих сообщений и проверив их, тут же набираю Насте.

– Эля, что случилось? – кричит подруга в трубку. – С вами все в порядке?

– Д-да, почти. Мы в скорой едем. Мия головой ударилась.

Как обычно, бывает, начав наконец-то говорить с кем-то о случившемся, слезы сами собой льются по щекам.

– Ужа-ас, – тянет Настя. – Твоему папе здесь плохо стало. Тоже скорую вызвали. Но Вова вроде всех успокоил по телефону.

– Хорошо, – говорю всхлипывая.

– Ты не переживай главное. Еще успеете пожениться. Какие ваши годы, – проговаривает она бодро.

– Ага, – вяло отвечаю. – Спасибо, Насть.

– Давай, пока, – говорит она и тут же заговорщицки шепчет. – Кстати, хочу тебе сообщить, что Андрей уже позвонил Руслану.

Закатываю глаза. Кто бы сомневался.

– Ох… спасибо, что сказала.

Убираю телефон и терпеливо жду, когда скорая остановится рядом со входом в приемный покой.

– Пройдемте за мной, – говорит фельдшер, подцепляя папку с документами, открывает для нас тяжелую дверь.

– Пойдём, Крошик, – шепчу своей малышке, подхватывая её.

Пытаюсь аккуратненько спрыгнуть, но в свадебном платье и с дочкой на руках, это сделать достаточно тяжело.

– Давай я помогу, – слышу приближающийся голос справа.

– Па-па, – жалостливо зовет Руслана Мия и снова начинает реветь.

Боже. Как он здесь оказался так быстро?

Руслан легко подхватывает меня за талию и проворно ставит на землю. Дочка тут же перебирается к нему на руки.

Слежу за тем, как мужские ладони гладят хрупкие детские плечики, а на ушко Мие летит поток нежных слов. Попутно папа темнеющими от ярости глазами рассматривает налитую шишку на кудрявой голове.

Прижимаю свою сумку к груди и пытаюсь сдержать слезы.

Я тоже хочу, чтобы он меня обнял. Я тоже испугалась. И тоже ударилась.

– Ты как? – спрашивает Руслан, окидывая меня затяжным взглядом.

– Никак, – говорю раздраженно и отворачиваюсь.

Я сама уже мама, а веду себя, как маленькая обиженная девочка! Вся прошедшая неделя вдруг обрушивается в мое сознание. Я устала терпеть. Устала от его равнодушия и того, что ему все равно.

Он вполне себе отлично выглядит.

В черной водолазке и темных джинсах. Дорогие часы на запястье, гладковыбритое лицо. Волосы уложены, как обычно. Он точно не рвал их на себе, пока я ехала в ЗАГС с другим мужчиной.

Он просто живет дальше.

– Пройдёмте уже, – зовёт нас фельдшер, всё это время наблюдающий за сложившейся картиной.

Руслан, легко удерживая Мию на руках, проходит в приемный покой, попутно прикладывая телефонную трубку к уху:

– Валерий Степанович, привет! Извини, что в выходной… Мы здесь в детской городской с дочкой после аварии… Да… В приёмном покое… Благодарю. Ты знаешь, всегда жду!.. Хорошо… Спасибо.

– Врач сказал, что Мие нельзя давать засыпать! – говорю ему, когда он убирает телефон в карман джинсов.

– А мы и не спим, – напряженно улыбается Руслан и ласково смотрит на дочь. – Правда ведь, карамелька?

Мия мотает головой. Её лицо… выглядит ужасно.

Закрываю глаза, представляя, что вообще могло сегодня произойти и пытаюсь себя успокоить.

О том, что я посреди приемного покоя в свадебном платье вообще забываю.

Буквально через несколько минут за нами спускается медсестра и сразу провожает нас в лифт, чтобы проехать в отделение.

Нам предлагают просторную палату, и Руслан бережно укладывает Мию на кровать.

– Красивое у меня платьишко, папа? – спрашивает дочь.

– О-очень, самое красивое.

– И у мамы красивое, правда?

– Правда-правда, – говорит Алиев, даже не взглянув на меня.

Горько усмехаюсь.

На телефон приходит сообщение от Вовы:

«Сейчас решу с рестораном и приеду к вам. Держись там, котёнок»

Раздражённо отключаю телефон и перевожу взгляд на врача, который входит в палату в сопровождении двух медсестер. Дальнейшие полчаса доктор уточняет характер удара, проверяет рефлексы, задает Мие вопросы и исследует место ушиба. По итогу нам предлагают остаться на ночь, чтобы исключить сотрясение и понять, нужно ли проводить дальнейшие более серьезные обследования с использованием наркоза.

Руслан задает врачу уточняющие вопросы. Несколько раз узнает, точно ли он компетентен в этой области и нет ли необходимости вызвать главного врача.

После этого вроде как успокаивается и отходит к окну. Его плечи все еще напряжены, и я только сейчас замечаю, насколько он сам испуган.

Мия после ухода медицинского персонала довольно быстро засыпает, и я устало разминаю виски пальцами.

– Пойдем кофе выпьем, – предлагает шепотом.

Я с сомнением смотрю на спящую дочь.

– Медсестра подежурит, не переживай.

Обняв меня за плечи, он выводит меня из палаты и ведет в сторону кофейных автоматов. Тело на его прикосновение реагирует мгновенно.

Мысленно успокаиваю себя. Он просто беспокоится за Мию. На меня ему все равно. Как же это меня злит!

– Расскажи, как всё произошло? – задает вопрос Руслан, протягивая мне стаканчик с горячим напитком.

– А ты не знаешь? – спрашиваю его ядовито.

– В смысле? – его взгляд становится холоднее.

Отставляю кофе, чтобы не обжечься, и развожу руками.

– Говорил ведь про несчастный случай, может ты его и подстроил.

Руслан шокировано хмурится, а потом раздосадовано чешет бровь и мрачно осведомляется:

– Ты тоже головой ударилась?

Отворачиваюсь к коридорному окну, скрывая застывшие слезы в глазах.

– Нет, я рукой стукнулась. Спасибо, что спросил. Через два часа!

Некомфортная тишина окутывает мои плечи. В воздухе будто что-то хрупкое и невесомое разбилось. Я практически ощущаю своими легкими эти осколки.

– Ты серьёзно думаешь, что я мог так поступить? – слышу за спиной. – Подвергнуть вас опасности, чтобы сделать по-своему?

– Не знаю, – честно отвечаю, наклонив голову.

В душе я, конечно, понимаю, что он здесь ни при чем. Как и то, что сейчас я просто пытаюсь сделать ему больно.

И, видимо, получается.

– Хорошего ты обо мне мнения. Я позвоню, – проговаривает Руслан и разворачивается, чтобы уйти, но резко стопорится, заприметив Вову.

– Ты, – яростно подхватывает его под локоть. – Со мной пойдешь! Пообщаемся.

Вова агрессивно вырывает руку, напряженно смотрит на меня, но все-таки двигается вслед за Алиевым.

Окно перед глазами разъезжается от слез, когда моего плеча касается приятная женщина в белом халате:

– Ваш муж сказал, вы ударились рукой. Пойдемте мы вас посмотрим.