Глава 31. Элина.

Полет так и проходит в состоянии жуткой лихорадки.

Не знаю, что сказывается на мне больше. Предвкушение отпуска втроем или неизбежность вроде как логичной близости с Русланом.

Мы будем совершенно одни в квартире…

Сейчас я уже жалею о том, когда на предложение Руслана взять с собой Ольгу Викторовну, сразу отказалась. Она бы своим присутствием разрядила обстановку, а моё нервное напряжение перестало быть таким драматичным.

Мия радостно комментирует происходящее на борту самолета, периодически хлопает в ладоши и постоянно перебирается со своего места к отцу на колени. Я же кутаюсь в пиджак и пытаюсь настроить недомогающий организм, чтобы окончательно не разболеться.

– Как ты себя чувствуешь? – в сотый раз задает вопрос Руслан, когда наш самолет приземляется в Дубайском международном аэропорту.

– Лучше, – отвечаю предательски дрожащим голосом.

– Переживаю за тебя, – выговаривает он, вглядываясь в мое лицо.

– Ой, Алиев, – иронично произношу. – Так и скажи, что волнуешься, как справишься с трёхлеткой один без помощников.

– За это тоже беспокоюсь, но за тебя больше, мелкая, – открыто ухмыляется Руслан и чуть сжимает мое колено.

Лихорадка тут же усиливается, а дыхание становится поверхностным.

Его рука продолжает согревать ногу, а сам он делает вид, что целиком занят дочкой.

Алиев словно проверяет мои границы этим жестом, а я…

Чёрт. Я позволяю ему это делать.

Достаточно оперативно получаем багаж и ждём, пока доставят арендованную Русланом машину. Это оказывается невероятно красивый кабриолет насыщенного зелёного цвета. На секунду даже становится обидно за свое недомогание.

Нет сил, чтобы получить наслаждение от начала отпуска.

По приезду в апартаменты чувствую себя как выжатый лимон и ничего вокруг уже не замечаю.

Скинув пиджак с рубашкой, поправляю топ и усаживаюсь на диван. Осматриваюсь вокруг. Мия, сняв кроссовки, забирается рядом.

– Красиво, да, мам?

– Очень, – киваю, окидывая взглядом просторную гостиную, соединенную с зоной кухни. С восхищением изучаю огромные панорамные окна, выходящие на залив.

– Когда мы пойдем на море? – нетерпеливо спрашивает Мия.

– Чуть позже, Крошик, – отвечаю на автомате.

Располагаю голову на спинке и дивана и прикрываю глаза.

– Пойдём-ка, посмотрим твою комнату, карамелька, – слышу сквозь сон голос Руслана. – Пусть мама немного отдохнёт.

Окончательно расслабляюсь.

Наконец-то я могу кому-то доверить Мию настолько, что можно выдохнуть и перестать быть постоянно начеку.

Это приятно.

Просыпаюсь я от солнечного луча, который настырно светит мне в лицо. Открыв глаза, долго пытаюсь сообразить, где нахожусь, но безупречный вид за окнами заставляет оперативно всё вспомнить.

Боже.

Сколько сейчас времени вообще?

Стремительно отыскиваю телефон, который неожиданно оказывается выключенным. Наспех умывшись, отправляюсь на поиски Мии.

Войдя в соседнюю со своей комнату, замираю на пороге.

Дочь сладко спит, мило прижавшись к отцу. Подкрадываюсь ближе и фиксирую взглядом спутанные кудряшки, которые, по всей видимости, не расчесали после вечернего душа. На Мие любимая пижамка с динозаврами. На тумбочке рядом с кроватью ее книжка со сказками.

По всей видимости, с чемоданом они разобрались без меня.

Перемещаю взгляд на Руслана, одетого в тонкую футболку и пижамные штаны. Отмечаю равномерно вздымающуюся грудь и жилистые руки. Серые глаза неожиданно открываются, и он так же, как и я пару минут назад, пытается прийти в себя.

– ш-ш-ш, – шепчу, приложив палец к губам, и киваю на дочь. – Спите еще.

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше.

– Ложись к нам, – шепчет Руслан, чуть сдвигаясь.

На несколько секунд зависаю в нерешительности, а потом всё же делаю шаг назад.

– Я пока приму душ, – говорю робко. – Отдыхайте.

Иду в ванную комнату и закрываю дверь изнутри. Быстро моюсь, с помощью фена укладываю волосы и натягиваю шорты с майкой.

Руслан с Мией просыпаются через пару часов, когда я, исследовав содержимое забитого едой холодильника, соображаю вкусный завтрак. Мия с удовольствием съедает кашу, Руслан ограничивается чашкой кофе и бутербродами.

В первый день решаем провести у бассейна. Дочь достаточно быстро выматывается и засыпает.

– Как хорошо, – говорю, натягивая солнцезащитные очки на нос.

Проверяю, прикрыта ли полотенцем Мия и откидываюсь на шезлонг.

– Можем остаться здесь на месяц, – говорит Руслан, не отнимая глаз от моих ног.

– О нет. Меня ждёт агентство. Настя уходит в декрет и ближайшие два года, я буду её замещать, – говорю важно.

Я горжусь своей должностью и тем, как ценит меня непосредственный руководитель. Это, наверное, единственное в жизни, чего я добилась сама.

Ну, кроме дочери, конечно.

– Так хочешь работать? – спрашивает Руслан. – Или ты нуждаешься в чем-то?

Медленно закатываю глаза под полупрозрачными стеклами. Мужчины такие мужчины.

– Я нуждаюсь в собственном деле и самореализации, Руслан.

– Я думал, что самореализация женщины – это в первую очередь дети, – возражает он невозмутимо. – По крайней мере, так было в моей семье.

– Господи, в каком веке? – возмущаюсь.

Делаю это слишком эмоционально, некоторые посетители бассейна оборачиваются.

– Будь потише, пожалуйста, – произносит Руслан. – В этом. В этом веке. Мои родители не такие древние.

Тяжело вздыхаю и закусываю губу. Я не хотела как-то обидеть его семью.

– Конечно, я уважаю всех женщин, – тут же исправляюсь и говорю чуть мягче. – Если кому-то достаточно просто мужчины и детей – почему бы и нет.

– А тебе, значит, недостаточно?

Очки отлично скрывают мои глаза, поэтому я довольно пристально изучаю рельефный пресс и интересные татуировки на груди, хмурое сосредоточенное лицо и даже блеск в глазах.

– Мне – нет. Я слишком ценю, все что имею.

– Я тебя понял, – говорит он кивая.

– А к чему эти вопросы вообще? – подозрительно проговариваю. – То есть, у тебя может быть любимая работа: клуб, спортзалы, а у женщин – нет?

– Никогда не сравнивай женщину с мужчиной, – отвечает Руслан, вдруг отвернувшись. Облизываюсь на бронзовую широкую спину, пока он продолжает. – Женщину можно сравнить только с женщиной, мужчину только с себе подобным.

– Се-бе-по-доб-ным? – произношу по слогам. – Ты серьезно?!

Пока я пытаюсь прийти в себя от такого чудовищного мужского шовинизма, улавливаю приглушённый смешок.

Вот ведь жук!

Вспрыгиваю на ноги и импульсивно накидываюсь ему на плечи:

– Алиев, ты всё это время смеешься надо мной? – шиплю ему на ухо.

– Ай, ненормальная, – хохочет Руслан, подхватывая меня на руки.

– Отпусти, меня, шовинист проклятый, – тоже заливаюсь, поглядывая вокруг.

Мы явно добились того, чтобы привлечь внимание.

– А попробуй вырваться, – заявляет он хрипло. – Мы же на равных?!

– Рус…

Не успеваю договорить, потому что конструкция из наших тел уже валится в бассейн. Мужские ладони крепко обнимают и не дают уйти на дно.

Когда выплываем, обвиваю его тело ногами и вцепляюсь пальцами в твердые плечи.

– Ты утопил мои очки? – шепчу, разглядывая резко очерченные бледные губы.

Низ живота заливается жаром, который только обостряется, когда Руслан вжимает мои ягодицы в свой пах.

– Куплю тебе новые, если твоя самореализовавшаяся личность позволит.

– Я подумаю, – шепчу и игриво прикусываю нижнюю губу.

Наши взгляды будто магниты притягиваются, и… я даже не понимаю, кто именно совершает первый рывок. Тело бьёт мелкой судорогой, когда наши губы соединяются в поцелуе.