Глава 30. Элина.

– Мамочка, а мы точно в отпуск полетим? – спрашивает в трехсотый раз дочь, сидя на подоконнике.

– Точно, – немного раздраженно отвечаю.

Всё, потому что я вообще запуталась и не знаю, что мне делать.

Алиев как с цепи сорвался после той ночи.

Нет, он, естественно, не стал играть с судьбой и ночевать вместе с нами. Слишком хорошо знает мою маму, которая, кстати, каким-то неведомым образом все равно всё поняла. И утро началось с неприятного разговора в стиле «не совершай моих ошибок, дочь» и «он же вылитый отец, разве ты сама не видишь?».

Самое обидное… что вижу.

Но поделать с собой ничего не могу.

Как в здравом уме можно отказаться от мечты?

Тем более если этот мужчина-мечта в то же самое утро приехал к родителям за нами и торжественно сообщил, что уже организовал отпуск. Мама только руками разводила.

– Ну, когда уже папа приедет? – нетерпеливо тянет дочь.

– Скоро, – отвечаю, в последний раз проверяя чемодан. По-моему, всё взяла.

Нервно разглядываю себя в зеркале. Поправляю волосы, уложенные набок, выравниваю тон лица пудрой и прохожусь по губам прозрачным блеском.

Для перелета я выбрала удобные шелковые шорты и легкую рубашку с топом. Долго смотрела на подходящее погоде платье, но стойко решила быть собой.

У меня нет цели, ему понравится и быть привлекательнее, чем я есть.

Будет лучше, если Руслан это поймет как можно раньше. Я выросла и изменилась. Он больше не центр моей вселенной.

Упрямо киваю самой себе и кое-как перемещаю чемодан к порогу.

Ко всему прочему добавляются переживания о том, что отец моей дочери пока мало понимает, как проходит отпуск с трёхлеткой. Искренне надеюсь, что Алиев не рассчитывает спокойно полежать на шезлонге или тусоваться в клубах.

По тому, как Мия спрыгивает со стула и несется в прихожую, понимаю, что Алиев наконец-то приехал.

– Па-па, – визжит дочь, бросаясь к вошедшему Руслану на руки. – Мы на самолёте полетим?

– На самолете полетим, – низко смеется ее отец и перемещает внимательный взгляд на меня. – Привет.

– Добрый день, – отвечаю невозмутимо, натягивая на ноги легкие сандалии. Слишком летние для конца сентября.

– Куда ты так вырядилась? На улице плюс пять. Не замерзнешь? – спрашивает Руслан заботливо, но почему-то его участие сейчас еще больше раздражает.

– Нет, папочка, – ехидно отвечаю, украдкой рассматривая его ноги, обтянутые голубой джинсовой тканью, перемещаю взгляд на молочного цвета водолазку и спортивный пиджак. Сжимаю зубы до противной крошки. Почему надо быть таким идеальным, даже отправляясь в пятичасовой полет?

Я в своем наряде больше на няню его дочери похожа. Надо было платье одевать.

– У тебя что-то случилось? – спрашивает Руслан, выезжая из моего двора. Мазнув по оголенным коленкам, включает обогрев сидения.

Трудно выдыхаю, стараясь изобразить хотя бы равнодушное лицо. Заправляю волосы за уши и четко отвечаю:

– Нет.

– А так и не скажешь. Ты какая-то недовольная.

Отворачиваюсь к окну и подавленно гоняю мысли внутри.

Трудно оставаться довольной, когда все время оцениваешь себя рядом с ним.

В аэропорту ожидаемо людно и отчего-то дико холодно. Ёжусь до противных мурашек и обнимаю себя руками, пока иду за Русланом. Рядом с ним в новых светящихся кроссовках гордо шествует дочь.

Ловко управляя двумя чемоданами, он уверенно идет в сторону регистрации. В первый раз в жизни ловлю себя на мысли, что я даже время вылета не знаю.

Это, безусловно, приятно. Положиться на кого-то и отпустить извечный контроль.

В легкой шелковой ткани становится холодно настолько, что я уже планирую достать теплые вещи из чемодана, когда вижу, как к нам несется полуголая девица.

– Рус, привет, дорогой, – выговаривает блондинка, подходя ближе и размещая ладонь на его груди.

– Пфф, – резко отшатываюсь. Про чемодан и то, что минуту назад умирала от холода, вовсе забываю.

Ничего не меняется.

– Привет, Мила, – сухо здоровается с длинноногой ланью Руслан.

– Ты в Дубай? – спрашивает она весело. Примкнувшую к его ноге дочь, будто не замечает.

– Да.

– Блин, а я думала, будет скучно лететь. Сядем вместе? – её голос почему-то становится низким и тягучим, а я закатываю глаза.

Потому что безумно ревную. Что это за Мила? Что у них было? Он с ней спал?

– Не получится, – произносит Руслан, легко выкручиваясь из-под ее ладоней. – Я с семьей.

– С семьей? – кисло раздувает свисток девушка и недовольно осматривает нас с Мией. С достоинством выдерживаю насмешливый взгляд, не спеша указывать на то, что никакая мы не семья.

Неловкость растет с каждой секундой, поэтому я нервно откашливаюсь.

– Да, с семьёй, – уверенно кивает Руслан и, разместив чемоданы на ленте, берет на руки Мию. – Удачного полета, Мила.

В полном молчании проходим таможню и досмотр. Я ни о чем, кроме холода и того, что из-за этой встречи забыла взять теплые вещи, думать не могу. Пальцы на ногах окоченели, а горло начинает противно першить.

Уже в зоне вылета оказываемся снова лицом к лицу с той же Милой, которая, кажется, до сих пор отходит от шока, что у Руслана Алиева есть семья.

Фиктивная, конечно, но все же.

– Папа, – спрашивает Мия шепотом, обнимая его за шею. – А эта тетенька совсем бедная, да?

Руслан отчаянно хохочет и поглядывает на меня.

– Почему, дочь?

– Ну, у нее нет денег на юбку или штаны?

Пытаюсь сдержать улыбку и встречаюсь глазами со смеющимся взглядом.

– Не знаю, дочь, – отвечает Руслан иронично. – Я близко с ней не знаком.

Снисходительно смотрю на него через плечо.

– Я правду говорю. Это вообще подружка Арсения.

Не знаю, что меня удивляет больше. Отсутствие вкуса у адвоката или то, как Руслан оправдывается.

Думать об этом долго не получается, потому что тело начинает достаточно ощутимо лихорадить.

– Руслан, – зову его тихо, продолжая потирать предплечья.

– Да?

– Можешь одолжить свой пиджак? – дрожащим голосом выговариваю.

Его лицо мрачнеет, а мое тело от тяжелого взгляда еще больше усеивается противными мурашками.

Осторожно поставив Мию на пол, он быстро стягивает пиджак, накидывает теплую ткань на мои плечи, а в следующую секунду крепко обнимает.

Уже знакомого аромата туалетной воды становится так много, что я будто в прорубь проваливаюсь. Робко прижимаюсь к твердой груди и пытаюсь расслабиться отогреваясь.

– Говорил же, замерзнешь, – ворчит Руслан, где-то над ухом и нежно целует в макушку. – Почему ты такая вредная?