Глава 36. Элина.

Судорожно перебираю вещи из стопки в стопку.

К злости примешивается банальное, горькое чувство досады.

Я так долго мечтала быть с ним, довериться, а сейчас всё испортила. А что, если, выйдя из гостиной, Руслан принял решение, вдруг поторопился? Недооценил мой возраст и переоценил собственное желание иметь семью, и… меня, в качестве спутницы.

Прикладываю ладонь к влажным глазам и пытаюсь остановить солёный поток.

Дура, дура, дура. Как обычно, всё испортила!

Чувство паники заставляет дыхание ускориться, мне душно, но кондиционер не поможет. Потому что душнила – я сама.

Ничего не могу с собой поделать, мне физически сложно не издавать никаких звуков, поэтому тихонько всхлипываю. Тело содрогается от рыданий и этот ревущий бронепоезд уже не остановить.

– Пиздец, – слышу за спиной.

Ну, отлично! Теперь он меня еще и пожалеет.

Ничтожная душнила.

Сильные руки легко подцепляют моё тело, ноги отрываются от пола.

– Руслан, – зову, всхлипывая. – Поставь меня на место.

– Чтобы ты соседей снизу залила? – мрачно откликается и тащит в ванную, словно мешок с воздушной ватой.

Там ставит на пол и включает воду в кране.

– Тебя как Мию? Самому умыть? – с иронией уточняет.

Зыркаю на его отражение в зеркале и перемещаю взгляд на себя.

Превосходно.

Глаза опухшие, красная, как узбекский помидор, тушь размазалась. Писаная красавица, ничего не скажешь.

Тщательно умываю лицо, контролируя результат в зеркале. Кожу на затылке припекает от пристального взгляда.

На Руслана стараюсь больше не смотреть. Всё-таки будет обидно прочитать в его действиях жалость. Вытираю насухо лицо пушистым полотенцем и оказываюсь в крепких объятиях.

– Давай ты не будешь психовать, – произносит мне на ухо. – Я не знаю, что должен делать. Ничего такого не предполагал. Хочешь, мы больше вообще не будем с ними встречаться? М-м-м?

Медленно забираю воздух в легкие и выталкиваю обратно.

Так ничего и не понял.

Но рада, что хотя бы пришел мириться. Кажется, не передумал.

Руслан разворачивает меня к себе и, ухватившись под ягодицы, усаживает на тумбу.

Сухими губами ведет по щеке. Его дыхание становится поверхностным и возбужденным.

– Что ты делаешь? – спрашиваю подозрительно, при этом с жадностью пожираю глазами накаченные грудные мышцы, когда он откидывает в сторону свою футболку.

– Хочу закрыть один гештальт, – хищно улыбаясь, подступает ближе.

В кровь впрыскивается порция адреналина, потому что вспоминаю наши поцелуи в ванной, после пожара на набережной, и вспыхиваю. Поднимаю руки, когда Руслан тянет шелковую ткань топа кверху, а потом отчаянно стону под напором влажного языка, по очереди захватывающего острые каменные горошины на груди. Сознание уплывает и тает, как мягкое мороженое.

Я не в курсе, насколько правильно мириться с помощью секса. С Вовой такого никогда не было, а большого жизненного опыта в сфере отношений я не имею.

Ногтями вонзаюсь в прохладную кожу на широкой спине и шире раздвигаю ноги, чтобы почувствовать его ближе. Его твёрдое намерение упирается в промежность.

Руслан проворно переворачивает моё тело в воздухе и упирает животом в холодный камень столешницы.

Стягивает шорты с бельём, успевая зацеловывать спину вдоль позвоночника.

– Презерватив, – хриплю, уткнувшись в локоть.

– Я успею, – обещает Руслан. Слышу шорох его брюк, следом чувствую жгучее проникновение и резкий толчок.

Громко произношу что-то нечленораздельное. Язык будто сплющился. Черт возьми, мне нравится это примирение.

Прогибаюсь в спине и подмахиваю бедрами ему навстречу. Глаза неосознанно устремляются в зеркало, где тут же ловят расплывчатый темный взгляд. Это так порочно и возбуждающе – лицезреть его, ощущая присутствие внутри.

Прикусываю большой палец, чтобы не было возможности кричать, когда чувствую, что приближаюсь к пику удовольствия. Добираемся до него практически одновременно. Как результат мои ягодицы, ноги покрываются теплой жидкостью.

После секса принимаем вместе душ. Обмениваясь многозначительными взглядами, одеваемся и в обнимку размещаемся на диване в гостиной.

– Иди сюда, моя мозгодробилка, – шутит Руслан, поглаживая.

– Эй, Алиев. Не обзывайся!

– Вот что мне с тобой делать? – произносит задумчиво.

– Любить, – отвечаю тихо.

– Я и люблю, – признаётся в унисон, а у меня сердце от радости обмирает. В душе фейерверк из чувств.

– Прости, прости, прости, – начинаю шептать быстро. – Я страшно боюсь, что у нас будет как… у мамы с папой. Ты же знаешь отца?!

Помалкивает. С-солидарность.

– Мама всегда тайком старается его контролировать, чтобы знать, где он и с кем.

Руслан хрипло смеется. После секса он такой… расслабленный. Надо будет запомнить, когда вести серьезные беседы с моим мужчиной.

– Знаешь, какая женщина всегда в курсе, где её муж? – спрашивает, скосив на меня многоговорящий взгляд.

– Какая?

– Вдова, – отвечает и снова хохочет, а я подпрыгиваю, потому что от смеха его грудь ходуном ходит.

Заражаюсь его настроением и тоже ухмыляюсь.

Как-то постепенно унимаемся и в тишине поглаживаем друг друга. Наша дочь спит совсем рядышком за стенкой, а мы просто наслаждаемся близостью.

– Чего ты конкретно боишься? – спустя пару минут нарушает покой Руслан.

Пожимаю плечами, чуть задираю голову и пристально изучаю его лицо.

– Я никогда не был замечен в изменах, – говорит он, отклонив взгляд.

Закатываю глаза с раздражением.

– Алиев, это потому, что ты в отношениях никогда не был.

Он гортанно смеется, а потом враз стихает и задумчиво смотрит в окно на вечерние огни мегаполиса.

Тихо с надрывом произносит:

– Был…

Боже. Он про Катю?! В горле образовывается ком, но я всем видом стараюсь продемонстрировать, что ничего не знаю. Не хотелось бы подставлять его маму.

– Когда? – сипло выговариваю.

– В юности.

– Кто она?

Ладонью ещё раз мягко опускает мою голову себе на грудь и пару раз проводит по волосам.

– Не отстанешь сейчас, да? – тяжело вздыхает. – Её звали Катя, и мы учились в одном классе.

Ревность затапливает все уголки моей души, когда мой Руслан говорит о ней.

– И где она сейчас? – спрашиваю затаившись.

– Нет её, не дрожи так.

– Вы расстались?

– Можно и так сказать. Это было давно. Иногда… кажется, что и вовсе не было. Но я не изменял и сейчас не собираюсь.

Зажмуриваю глаза. Он не пустился в подробности, но сам факт, что поделился, уже отдаётся приятной щекоткой в районе груди.

– У тебя было много женщин, – отпускаю ещё один страх на волю.

– Блядь, – тянет Руслан красноречиво. – Я знал, что ты это припомнишь.

– Эй, не переводи в шутку моё беспокойство, – возмущаюсь.

– Подробностей не будет, – отвечает серьезно. – Как и оправданий. Каждый из нас живёт так, как в данный момент может, или хочет. Я никогда не кичился своим образом жизни, но и не испытывал угрызения совести. Сейчас есть только ты и я. Третьих в нашей семье, кроме детей, я не вижу.

– Но…

– Без «но», Элина, – голос становится строже. – Выбрось из головы подобные мысли. Если бы я не был в этом уверен, мы бы сейчас здесь не лежали.