Глава 38. Элина.

До вечера хожу из угла в угол. Всё за что бы ни бралась, из рук валится. Думать о чем-то, кроме того, где находится Руслан и с кем – просто не получается.

Заставляю себя выкинуть из головы все глупости, но человеческий мозг – упрямая штука. Невидимые крючки цепляются за негативные волны и накатанной дорожкой следуют по ним, вынуждая меня пребывать в агонии. В агонии из самых ужасных чувств – ревности, неуверенности и… никчёмности.

Мия, чувствуя мое настроение весь день привередничает, отказывается принимать лекарства, в общем, выворачивает и без того потрепанные нервы. Пиком моего безумия становится то, что к вечеру у дочки снова поднимается температура.

Когда с помощью жаропонижающего сиропа удается наконец-то сбить её, слышится звонок домофона.

И быть адекватной у меня не получается, потому как первое, что я говорю, отворяя дверь:

– Где ты был?

– Вау, – тянет Руслан удивленно. В руках букет нежных бледно-розовых оттенков и увесистый пакет с логотипом известного ресторана.

– У тебя выключен телефон? – с ноткой претензии спрашиваю, яростно сдувая с лица упавшую прядь волос.

– Встреча была за городом. Связь там не ловит.

– А когда ты приехал в город, ты не увидел мои пропущенные?

Руслан вручает мне букет. Пакет осторожно ставит на пол. Снимает туфли, сваливает на пуфик возле входа пиджак, который я тут же с раздражением подхватываю и размещаю на вешалке. Предварительно с психа безжалостно отбросив цветы на комод.

В его взгляде сквозит раздражение, а по пути в гостиную в руке появляется телефон.

– Я не заглядывал в него после встречи, сразу к вам поехал. Что случилось-то? Тридцать пять пропущенных…

Он хмурится, а у меня пробки вышибает.

– Случилось то, что у твоей дочери температура. А ты уехал на встречу и не предупредил, что она будет до позднего вечера. При этом выключил телефон. И я вместо того, чтобы лечить Мию. вынуждена была беспокоиться за тебя.

– Зачем? – спрашивает расслабленно, откидываясь на спинку дивана, и тянет руку. – Иди ко мне, малыш.

Игнорирую его жест, переводя взгляд на уставшее лицо.

– Руслан, мы вроде как живём вместе?! Что значит «зачем»?

– Я взрослый мальчик, со мной всё и всегда будет хорошо. Не переживай.

– Ты не Господь Бог!

– Ты тоже! Это что?.. Тотальный контроль? – он так же, как и я раздражен и недоволен. Данный факт отпечатывается горькой усмешкой на губах.

– Нет. «З» – забота, слышал когда-нибудь?! – возражаю, уперев руки по бокам. Понимаю, что только сковородки не хватает, но уровень здравого смысла достигает дна. – Если люди живут вместе, то они должны быть всегда в курсе передвижений друг друга.

– Это тебе зая сказал? – спрашивает тяжело вздохнув.

– Да иди ты, – машу рукой и отправляюсь в ванную, где сразу же запираю за собой дверь.

Стянув с себя одежду, долго пялюсь в зеркало.

Я не хочу такой жизни.

Может быть, и перегибаю палку, но ведь это из лучших побуждений.

Интересно, что говорит Анатолий Юрьевич своей жене Алле, когда видится с Ульяной?

«Что, был на встрече?» – горько думаю про себя и захожу в душевую кабину.

Долго стою под теплым потоком воды, пытаюсь утихомириться. В конце концов, ничего такого особенного не произошло? Мой мужчина – бизнесмен, у которого больше двух развивающихся направлений. Подобные встречи вполне закономерны и нужны.

Его не было всего несколько часов. Естественно, он не мог знать про жар у нашей дочки, тем более, перед уходом я успокоила Руслана, что болезнь миновала. Такого в действительности давно не было.

Выйдя из ванной комнаты, проверяю еще раз Мию, не удивляясь тому, что дверь у нее прикрыта неплотно. Во сколько бы Алиев ни явился, он всегда заглядывает к дочери, чтобы полюбоваться.

В спальне тихо и прохладно. Без всякой неловкости сбрасываю полотенце и натягиваю шелковую сорочку на обнаженное тело. Вынимаю из ящика стринги. Надеюсь, это довольно красноречивый намек на то, что сегодня секса не будет.

Тяжелый взгляд серых глаз настойчиво преследует даже в полумраке.

Осматриваю кровать, где в одних брюках раскинулся Алиев, убираю телефон на тумбочку и расчесываю волосы.

– Подвинься, – говорю тихо, усаживаясь на краешек.

Руслан не шевелится, только из-под опущенных ресниц продолжает досматривать.

Демонстративно фыркаю и пристраиваюсь рядышком, совершенно не удивившись, когда оказываюсь в кольце настойчивых рук. Становится жарко, когда твердое тело прижимается к спине и ягодицам.

– Прости, – произносит Руслан. – Я не думал, что у вас что-то может произойти. Не предусмотрел. Люблю вас.

Почему-то не хочется ничего отвечать. Разбираю на атомы и молекулы коктейль из собственных ощущений. Может, мама права, и он действительно «воспылал чувствами» только после того, как узнал про дочь. Сначала зашёл со стороны отца, не получилось. Тогда отправился другим путём, предложив реальные отношения.

Реальные отношения, в которых Руслан Алиев не планирует менять образ жизни. Ведь он привык ко всему этому. И не желает отчитываться.

Даже мне.

– Иди ко мне, – шепчет хрипло Руслан, поглаживая предплечье так, что мурашки по телу табунами разбегаются.

Сглатываю ком в горле. Я… не могу…

Разворачиваюсь и утыкаюсь носом во вкусно пахнущую крепкую шею.

– Мне уже нравится твоя кровать, – проговаривает со смешком, приятно оглаживая бедра.

– Почему? – мой голос звучит низко и…отстраненно. Будто чужой.

– На ней удобнее мириться. Будь кровать пошире, мне пришлось бы труднее.

Улыбаюсь, заражаясь шуткой, и пытаюсь унять восстание внутри. Ну, подумаешь, человек задержался на деловой встрече? Сегодня рабочий день и в этом ничего удивительного.

Руслан подцепляет подбородок пальцами и приподнимает мое лицо выше.

– Простишь? – спрашивает. Его глаза сверкают в сумраке ночи.

Пересохшими губами трепетно ведет по щеке.

Боже. От наслаждения пальчики на ногах поджимаются.

А в то мгновение, когда настойчивый язык начинает хозяйничать у меня во рту, по спине прокатывается холод. Арктический лёд.

Он выпивал! От него пахнет крепким алкоголем.

На деловой встрече? С выключенным телефоном?! Пока я пыталась сбить температуру у нашей дочери и напридумывала себе всякого? – Простишь? – еще раз хрипит, потирая большим пальцем горящую от негодования щеку.

Резко отшатываюсь, поворачиваюсь к нему спиной и укрываюсь одеялом.

– Спокойной ночи, Руслан.