Глава 39. Элина.

Следующим утром мы с Русланом горячо миримся, как-то так само собой получается. В полной тишине он крепко обнимает, и я уже не вижу вечерних кошмаров, они словно рассеялись, и осталась только любовь.

При этом душу все равно не покидает ощущение беспокойства и надвигающейся бури. Эмоциональные качели продолжают колебаться и в скором времени стряхнут меня на землю.

После визита в больницу Мие назначают антибиотики, и мы продолжаем усиленно лечиться. С мамой я больше не созваниваюсь и всячески стараюсь избегать общения, поэтому под предлогом болезни дочери отказываюсь идти с Русланом на вечеринку в честь дня рождения «Неона» в субботу.

Он, конечно, соглашается. Говорит, что Мия важнее и мы еще обязательно куда-нибудь сходим, обещает прийти пораньше, чтобы воскресным утром позаниматься дочерью и предоставить мне возможность отдохнуть. Может даже пройтись по магазинам.

Субботней ночью почему-то совсем не могу уснуть в одиночестве. В голову лезут разные мысли. А потом снится Алла, жена Анатолия Юрьевича. Женщина сидит на полу в огромном, красиво обставленном дорогой мебелью доме, вокруг нее куча детей разных возрастов. Девочки и мальчики. Невидимая камера приближается, и я замечаю блестящие слезы в ее глазах.

Алла медленно встает, поправляет чудесное нежно-зеленое платье из шёлка и направляется к большому светлому окну. Складывает руки на груди в замок.

В дивном, просторном саду на лужайке за накрытым белой скатертью столом восседает Анатолий Юрьевич, а по правую руку от него… Ульяна. Девушка легко смеется и поправляет волосы, ласково дотрагивается до лежащей на столе ладони мужчины, а потом тянется губами. Парочка откровенно целуется взасос, пухлая рука облапывает хрупкое тело.

А женщина у окна опускает голову и начинает рыдать…

– Тш-ш-ш… – слышу любимый голос и вздрагиваю. – Ты чего такая горячая? – спрашивает Руслан и ложится рядом.

Он, по всей видимости, только что принял душ, его кожа приятно холодит. Вжимаюсь в массивные плечи и целую широкий подбородок.

– Сразу к тебе, малышка. Соскучился, – шепчет Руслан.

– Хочу тебя, – произношу, впиваясь в его губы.

Мужские руки освобождают меня от узкого топа, в котором я заснула с вечера. Захватывают грудь, потирая соски.

– Маленькая моя, – хрипит Руслан, стягивая крошечные трусики. – Презервативы в машине забыл. Пойду принесу.

– Не-ет, – вцепляюсь руками и ногами в крепкое влажное тело. – Пожалуйста. Давай… так.

Приподнимаюсь и оглаживаю мышцы на груди. Руслан склоняется, чтобы еще раз завладеть губами. Внизу живота концентрируется сгусток из возбуждения и напряжения, а еще отчаяния, которое плавит сердце каждый раз, как я воображаю себя на месте Аллы.

– Ложись. Я… хочу сама.

– Хочешь трахнуть меня? – смеется низким голосом, но падает на спину и забрасывает руки за голову.

Перекидываю ногу и усаживаюсь сверху. Через ткань боксеров ладонью охватываю член, несколько раз сдавливаю. Веду пальчиками по гладкой коже на рельефном прессе, упиваясь тем, как утяжеляется мужское дыхание.

– Хочу… трахнуть тебя, – подтверждаю.

Подхватываю резинку и освобождаю подрагивающий ствол. Чуть приподнимаюсь, уперевшись в его плечи. Насаживаюсь сантиметр за сантиметром. До упора.

Неторопливо забираю в легкие воздух, в котором смешались запахи наших тел.

Руслан располагает руки на моих бедрах. Пощипывает их и тут же гладит.

– Волосы убери, – выговаривает так, что нет варианта ослушаться.

Выгибаюсь в спине, давая ему возможность насладиться видом и исполняю просьбу. Серые глаза темнеют, а изо рта вылетает что-то нечленораздельное, похожее на мат.

Осторожно раскачиваюсь, а следом приподнимаюсь и опускаюсь. Стону от ощущения растянутости и наполненности внутри. От того, какой он горячий и твердый.

Прикрываю глаза. Меня уносят миллиарды, нет… здесь больше подойдут секстеллиарды ощущений. Одновременно разрывает от любви и от страха его потерять.

Руслан двигает бедрами в такт, вынуждая мое тело подскакивать и взлетать. Влажные непристойные звуки становятся явственнее.

Всё так аморально и грязно, но… мы ведь здесь только вдвоем, а значит не стыдно и абсолютно не важно, как это выглядит.

Оргазм накрывает неожиданно, словно снежная лавина, и содрогаясь устало валюсь на покрытую испариной грудь, полностью отдаюсь его финальным толчкам.

Он кончает, а у меня нет сил подняться. Затуманенным мозгом подсчитываю день цикла и успокаиваю себя тем, что до опасного периода несколько дней.

– Вот это да, – тянет Руслан. Ведет ладонью вдоль позвоночника и сжимает ягодицу.

Откатываюсь в сторону и прикусываю губу до боли. Во время секса было хорошо, приятно, а сейчас снова действительность сотрясает и страх.

Вариться в этом сутками – ад! Мой персональный ад имени Руслана Алиева.

Расслабленность дает возможность быстро погрузиться в сон, а утром за завтраком на мой телефон приходит уведомление из прошлого. Фотограф залил в группу снимки со вчерашней вечеринки.

В альбоме триста пятьдесят фотографий и на многих из них мой мужчина. Некоторые лица узнаю сразу, это старые его работники и друзья. Андрея с Глебом, естественно, на фото нет. Хорошие мальчики в такое время спят дома со своими девочками и детьми.

Со скучающим видом листаю большим пальцем карточки до тех пор, пока на экране не всплывает образ Алиева и стройной высокой блондинки, которая поселилась на его плече, и… смачно целует в щеку… Твою мать… Руслан при этом не выглядит несчастным. Не улыбается, но и никак не пытается прекратить эти милые объятия.

Внутренности леденеют и становятся безжизненными…

Вот она реальность, о которой я думаю последние дни…

Пришла и убила наповал!

Вот это моё будущее. Находить подобные фото и делать вид, что все в порядке. Улыбаться миру, зная, что за спиной посмеиваются.

Мия, ничего не подозревая, ест свою кашу, периодически что-то напевает и болтает ногами. Антибиотик действует, ей явно легче.

Руслан заходит на кухню, встает за спиной, упирает руки в стол по обе стороны от меня и склоняется, чтобы чмокнуть в щеку, его взгляд мимоходом мажет по экрану сжатого в руке телефона, и чувствую, как мгновенно каменеет крепкое тело.

– Пиздец, – громко произносит так, что Мия перестаёт вертеться.

Отметаю телефон на стол и вскакиваю с места.

– Не выражайся при дочери, – произношу еле слышно.

Докармливаю Мию с ложки и отвожу в комнату, чтобы дочь немного поиграла.

После этого снова закрываюсь в ванной.

Для каждого человека на это планете должен наступить момент, когда он обязан принять решение. Личные границы – не пустой звук. И настало время… провести белым мелом четкую черту вокруг, чтобы даже для самой себя понять… И принять… Со мной так нельзя!

Я не моя мать. Я не Алла.

Со мной так нельзя!

Решительно выхожу из ванной и направляюсь на кухню.

Руслан с чашкой кофе стоит у окна. На мое приближение реагирует разворотом.

– Это Таня, дочь хорошего старого приятеля. Все произошло неожиданно, она попросила сфотографироваться вместе, а потом поцеловала в щеку. За спиной фотографа её отец. Я просто решил не устраивать трагедию из-за невинного поцелуя.

– Невинного поцелуя… – проговариваю медленно.

Сколько мужчин несут подобный бред своим женам? Дочь приятеля, коллега, старая подруга…

– Ты знаешь, Руслан, для чего люди вступают в отношения? Что они хотят почувствовать?

– Любовь, – задирает бровь.

– Нет… – мотаю головой, обнимая свои плечи ладонями. – Безопасность. Люди живут вместе, создают семьи… чтобы чувствовать себя безопасно… Убить страх! Одиночества, например.

– Это в умных книжках так написано?

– Нет, психологи говорят…

– Мне похуй на неё, – кивает в сторону моего телефона. – Похуй на всех. Я тебе сказал, что люблю тебя. Вас.

Опускаю голову, разглядывая разъезжающиеся от слез пальчики на ногах.

– Как мне не бояться тебя потерять, Руслан? – тихо спрашиваю. – Как существовать с этим страхом, который разъедает мою жизнь?

– Я не знаю, – отвечает, подходя ко мне, но я резко выбрасываю руку вперед, чтобы он не прикасался.

– Не трогай, пожалуйста. Это ничего не изменит. Уже не изменит.

– О чём ты? – недоумённо задает вопрос.

Стреляю глазами в окно за его плечом.

– Я люблю тебя, – говорит ультимативно.

Медленно перевожу взгляд на любимое лицо. Я бы умерла на месте, заметив равнодушие, но вижу, что Руслану тоже непросто. Зубы сжаты, в глазах озёра непонимания.

– Меня? Или дочь?

– Вас обоих!

– А любил бы меня, если бы ее не было? – горько усмехаюсь.

– Ты дура! Ясно тебе? Я… нахера мне это всё, если бы не любил?! Ты думаешь мне легко?! Выслушивать твои капризы?!

– Капризы? – взмываюсь. – Эта фотография? Каприз?!

– Я не об этом, – морщится. – Ты имеешь полное право злиться. Такого больше не повторится. Прости.

Падаю на стул, подтягиваю ноги к себе и утыкаюсь подбородком в коленки. Руслан опускается рядом.

– Я… естественно, люблю вас обоих. Потому что Мия для меня – это тоже ты. Я вас не разделяю. Но… – сбивается. – Конечно, я люблю тебя. Ты моя. И тогда была… Я с ума сходил, когда узнал, что от другого беременна. Винил себя, но было уже поздно.

Он произносит много ласковых слов, поочередно целует мои ладони, а я собираюсь с мыслями.

– Говорят, чтобы навсегда избавиться от страхов надо их как можно быстрее прожить…

– Да кто, блядь, говорит? – бесится.

– Психологи, – всхлипываю, уже не скрывая слёз.

– Шли их нахуй! – взбешено ревёт.

– Я так не могу, Руслан. Я стала дёрганной, я… ревную тебя страшно, хочу контролировать. Ты пишешь СМС, а я с ума схожу кому именно. Ты задерживаешься, а я представляю тебя с другой. Это фото… может, в нем ничего такого и нет… Я не знаю. Но мне до ужаса больно! – прикладываю руку к груди. – Болит… Вот здесь. Понимаешь?

Руслан вздыхает и жёстко обнимает. Я тону в его запахе и тепле горячего тела.

– Как тебе помочь? – спрашивает смирно.

– Для того, чтобы перестать бояться, надо тебя отпустить…

– Что это значит?

– Я не перееду к тебе, – мотаю головой.

– Это я уже понял.

– Я… хочу, чтобы мы пожили отдельно. Перестали спать друг с другом. Хочу осознать… увидеть, что ты изменился. Что я действительно нужна тебе. Привыкнуть к этой мысли. Вырасти в своих в глазах.

Он отклоняется.

– Сколько тебе нужно времени? – оценивает, поигрывая скулами.

– Я… не знаю… Месяц, три, полгода… Я не знаю.

– Полгода без секса? – поднимает он брови иронично.

Чуть улыбаюсь сквозь слёзы. Алиев такой Алиев. Даже сейчас.

– Ты… если ты… вдруг поймешь, что это всё не для тебя… скажи, – голос сбивается, всхлипываю жалко. – Я пойму… и отпущу.

– Да щас блядь, – цедит сквозь зубы. – И не надейся.

Провожу глазами по всклокоченным темным волосам, утренней небритости, жестким губам, утираю слезы и тихо умоляю:

– Стань моим лучшим другом, Руслан.