Глава 41. Элина.

Ветер раздувает аккуратно уложенные волосы. Пока лечу сломя голову к машине, в которой меня дожидается… лучший друг, успеваю окоченеть.

– Привет, – говорю, когда подбираюсь ближе.

Руслан кивает.

– Отлично выглядишь, – открывает дверь и хватает меня за руку.

Помогает разместиться.

– Спасибо тебе за этот день, – блаженно вытягиваю ножки, когда Руслан располагается рядом.

Взгляд серых глаз то и дело мажет по моим острым коленкам.

– Отдохнула? – спрашивает хрипло.

– Да-а. Выспалась. Два часа отмокала в ванной. Потом натерла себя всякими маслами, и…

– Блядь. Не издевайся, малышка!

– Прости, – легко касаюсь его плеча, наслаждаясь тем, как он сегодня выглядит.

Темные строгие брюки и черная водолазка из тонкой шерсти. Сверху – утеплённая кожаная куртка.

Это он вот так по улицам ходит? Свободный?

– Как Мия? – спрашиваю, отворачиваясь к окну.

– Отлично. С Ольгой Викторовной лепят пельмени. Правда, комбинезон на площадке разорвала, – его рука вдруг зависает в воздухе. – Блядь… Мы приняли решение тебе не рассказывать, по-быстрому купили новый комбинезон, абсолютно такой же, а я всё разболтал.

Легко смеюсь.

– Мне нравится эта твоя особенность, Алиев. Продолжай в том же духе.

Руслан награждает меня снисходительным взглядом, а затем выезжает с парковки.

– Поверить не могу. Я так давно мечтала побывать на этом концерте. Обожаю Джони. Как ты достал билеты? Там же солд-аут.

– Еще одна моя особенность, – загадочно произносит.

– О да, – закатываю глаза. – Ты вообще особенный, Руслан.

Упиваюсь звуком мужского приглушенного смеха. Люблю его!

Выступление моего любимого певца проходит в местном Дворце молодежи. Мы оставляем машину вдоль дороги. И взявшись за руки быстро добегаем до деревянных огромных дверей. Я давно не была на таких массовых мероприятиях. Сердце заходится от предвкушения праздника.

В холле снимаю пальто, наслаждаясь ответной мужской реакцией.

– Ни капли меня не пощадила, – произносит недовольно Руслан. Окидывает взглядом обнажённые плечи и, захватив верхнюю одежду, направляется в сторону гардероба.

Придирчиво осматриваю свой образ в массивном зеркале на стене. Узкие высокие джинсы и блестящий короткий топ без бретелей. Кожа, благодаря сегодняшнему уходу, блестит и смотрится… маняще. За последние недели от усталости я похудела, и животик стал рельефнее. Мне кажется, я давно не выглядела настолько привлекательной. Да и вообще. Вполне подходящий наряд для такого мероприятия, – думаю я, подцепляя микроскопическую сумочку.

Когда Руслан возвращается, подхватываю его под локоть, ощущая любопытные взгляды вокруг. Чувствую себя при этом довольно комфортно. Всё-таки прошедшее время успокоило меня и подарило какую-то внутреннюю уверенность.

Мне абсолютно все равно, что думают другие.

Наконец-то!

Следуя за потоком людей, добираемся до первого ряда и усаживаемся на свои места.

Выступление начинается в назначенное время. Около часа не отвожу взгляда от сцены, подтанцовываю и двигаю плечами в такт. Уверена, мои глаза сверкают так, что их заметно даже в космосе!

Руслан делает вид, что происходящее на сцене ему по барабану, и он пришел посмотреть на мерное покачивание Элины Рихтер. Причём степень его заинтересованности, ничуть не меньше моей собственной.

– Тебе совсем не нравится? – весело спрашиваю на ухо, упираясь ладонью в твердую грудь.

Он чуть склоняется, невольно задевая губами шею. По венам кровь начинает бежать активнее, а внизу живота становится жарко.

– Мне всё нравится, – отвечает выразительно. Пальцем ведет по моему плечу.

Немного теряюсь и выдыхаю:

– Мне надо… в туалет.

Он понимающе улыбается.

– Пойдём.

Хватает меня за руку, и извиняясь, идем к проходу.

В холле на контрасте с залом, кажется, очень пустынно, тихо и светло. Когда-то давно, еще в детстве, я посещала кружок танцев, поэтому безошибочно тяну Руслана за руку в сторону уборных.

Заворачивая за угол, встречаемся с целующейся парочкой. Стройный высокий мужчина обнимает девушку в кричаще-коротком платье. Он с такой страстью вжимает податливое тело в себя, что мне становится дико стыдно, и… я завидую!

Руслан же громко произносит:

– Приятно видеть, что не одним арбитражем едины, господин адвокат?

Мужчина неохотно отстраняется от женского рта и усмехается. Девушка резко отшатывается и поправляет платье.

– Руслан Тимурович, Элина Юрьевна, добрый вечер, – невозмутимо приветствует Арсений Рудольфович. – Рад встрече.

– Добрый вечер, – здороваюсь и чуть сжимаю крепкую ладонь Руслана в руке. – Я пойду, ладно?

– Иди, мы пока с местным казановой пообщаемся, – иронизирует мой мужчина.

– Да… люди говорят, – моего лица касаются озорные голубые глаза адвоката и перемещаются на Алиева. – Ты ведь сдал свои полномочия. Ушел в отставку, так сказать.

Мужчины общаются в своем подначивающем стиле, а девушка Арсения Рудольфовича шагает за мной и приветливо улыбается.

– Элина, кажется.

– Мы знакомы? – спрашиваю, всматриваясь в приятное лицо с чуть припухшими от поцелуев губами. Как же я тоже хочу целоваться! Я соскучилась по губам Алиева…

– Я Арина… Туалет в баре, помнишь? У тебя тогда, кажется, девичник был? Ты с мужем? – озирается в сторону наших спутников.

– Почти, – усмехаюсь и вспоминаю свою собеседницу. – А это твой «грозный и страшный» начальник?! Я смотрю, ты нашла способ его обуздать.

– Ой, не поверишь. Эта ледяная глыба бывает таким «няшкой», – размахивает рукой и смущается девушка. А потом вдруг грустнеет враз, словно в памяти всплыло что-то неприятное. – Ладно. Пока, Элина. Рада была повидаться.

После того как возвращаюсь из уборной, Руслан уже в полном одиночестве подпирает стену в коридоре. Проходим обратно в зал и до окончания концерта Алиев не выпускает мою ладонь из рук. Большим пальцем оглаживает кожу, постоянно меняя направление и вынуждая меня сдерживать дыхание. Ёрзаю бедрами в мягком кресле, словно не могу найти удобное положение и роняю на Руслана предупреждающие взгляды, которые он тут же ловит и продолжает натирать ладонь еще активнее.

– Не хочу вести тебя домой. Ко мне поедешь! – утверждает он, когда мы снова оказываемся в машине.

В душе полный штиль, абсолютно ноль эмоций, словно все силы там, в зале оставила. Это было так круто, что меня даже не бесит его бескомпромиссный тон.

– Нет, Руслан, – спокойно проговариваю. – Завтра с утра у меня доставка.

– Доставка? – хмурит брови. – Что привезут?

– Хмм. новую кровать, – отзываюсь и вспыхиваю.

– Заманчиво, – тянет он и заводит двигатель.

Демонстрирую ему язык и отворачиваюсь к окну.

– Ну, поедем, хоть кофе попьем? Или что хочешь?!

На секунду задумываюсь, откидываю голову на спинку сидения и прикрываю глаза.

– Конфеты хочу. Любимые свои. Они…

– Знаю. В золотистой упаковке, – кивает Руслан и наблюдает, как я изумлённо скашиваю на него взгляд. – Что смотришь? – продолжает. – Мне не нужны блокноты, чтобы знать, что ты любишь.

– Боже, как это романтично, – счастливо улыбаюсь.

Мило болтая, доезжаем до ближайшего супермаркета, где Руслан покупает мне упаковку конфет, и мы заказываем кофе.

После этого добираемся до смотровой площадки и выходим на улицу. Перед нами весь город словно на ладони. Ночные огни красиво переливаются и собираются в незамысловатые узоры. На улице стало слегка теплее, ветер поутих и мне вдруг становится весьма… уютно. Очень уютно. Здесь. С ним. Со стаканом кофе в руке и с любимой конфетой во рту.

– Можно? – спрашивает Руслан, подступая сзади и крепко обнимая.

– Да, – тихо проговариваю и слабею в его руках. Всем телом чувствую, даже через кучу слоёв одежды.

Некоторое время, молча любуемся на шикарный вид, наслаждаемся близостью друг друга.

– Как твои дела? – спрашиваю, чуть поворачивая голову и утыкаясь лбом в колючую прохладную щеку.

– В целом, хорошо, – отвечает сипло. – Только… одиноко.

– Хмм… А раньше не было?

– Нет. Ты знаешь…

Его голос потухает. Руслан будто ведёт борьбу с собой, а я не препятствую. Доверие – продолжительный процесс и его нельзя выклянчить. Это то, что человек должен передать сам… Добровольно…

– Помнишь, рассказывал тебе про Катю? – наконец-то произносит он и тут же добавляет. – Только не обижайся, ладно?

– Продолжай, – выговариваю.

– Она… умерла. Мы были совсем юные. Ни о чем не думали. Дорвались до секса, – горько усмехается. – Она забеременела, и вроде бы все были не против, чтобы Катя родила. Мы бы поженились. Все… кроме ее матери, которая обманом отвезла её на аборт. Даже не в больницу, а к какой-то бабке в деревню. Катя умерла. Не успели спасти в больнице.

– Какой ужас, – шепчу на выдохе. В последнее время я сверхсентиментальна, потому что из моих глаз выскальзывают жгучие слезы.

– Было полнейшее ощущение, что я умер тоже. А самое страшное… Наступило одиночество. Я начал встречаться… хмм… с девушками. Почувствовать больше ничего не мог, внутри будто выжгло всё. Но и одиночество просто не выносил. Может, кто-то осуждает меня. Знакомые, друзья смеются, пытаются на эту тему подшучивать. Мне похер. Одиночество – это то время, когда начинают одолевать трудные мысли. Когда ты один на один с собой. Фокус внимания уходит вглубь, понимаешь?

– Понимаю. Конечно, понимаю, Руслан, – отвечаю, пальцем утирая слезы.

– Не плачь, – ещё сильнее обнимает и нежно касается теплыми губами щеки. – Я очень тебе благодарен. Честно. Ты спасла меня от одиночества. И что бы там ни придумала, я вас никуда не отпущу.