Глава 21

– Когда вернётся Денис? – Через неделю, – отвечает Лена, поправляя тонкую шапочку Миши, и мы возобновляем движение в сторону дома. Мы пробыли в парке почти три часа. Время близится к вечеру. Дети могли бы ещё гулять, но завтра новый день, и надо к нему подготовиться. Как детям, так и взрослым. Впереди нас Назар катит по велосипедной дорожке свой мотоцикл, на котором по-королевски восседает наша дочка, а Ленкины мальчишки скачут возле него и задают триллион вопросов. Это так странно – наблюдать подобную картину. Дети к нему тянутся. Раньше я на такое даже не обращала внимания, но сейчас, когда у меня есть Маруся и материнский инстинкт, ловлю себя на том, как внимательно наблюдаю за ним, подмечая каждую деталь. То, как Назар общается с детьми, насколько он открыт к ним, внимателен. Вывод делаю следующий – Назар будет хорошим папой. Ну, по крайней мере, мне так кажется. Так странно видеть, как моя Маруся легко пошла на контакт с Назаром, что не стесняется его и не боится. А ведь она видела, как он ударил Стаса. Её папу. Для Маруси Стас всё-таки отец. Не могу себе даже представить, как буду объяснять своей девочке, что она всю свою жизнь называла папой не того. Это жестоко. По отношению к ней. И даже к Стасу. Понимаю, что не собираюсь сообщать такую новость в ближайшее время, и рассчитываю на понимание Назара. Нам всем необходимо время, чтобы привыкнуть друг к другу, познакомиться поближе, притереться. Подружиться. Думаю, дружба – именно то, что нам всем нужно. А там… время всё расставит на свои места. И ложь, с которой я жила последние годы, наконец-то прекратит своё существование. Другой вопрос: готов ли к этому Назар? Мы не обговорили детали. Но сейчас, смотря на них, улыбающихся друг другу, я надеюсь, что Лунегов включит благоразумие и сделает всё, для того чтобы наша дочь не испытывала негативных эмоций и стресса. Её детская психика не должна страдать из-за ошибок взрослых. Наблюдаю за ними и не могу сдержать улыбку, губы так и тянутся в стороны. Назару нравится Маруся. Это читается во всём: в его тёплом взгляде, в его прикосновениях, в том, как он бережно поддерживает её за спинку, как он ей улыбается и подмигивает. Но при всём при этом он умудряется делить своё внимание и на других детей. Пашка и Сенька не обделены. Мальчикам нужен отец в семье, а не только мама. То, что их отца, Дениса, постоянно нет дома сказывается на детях. Это видно невооруженным взглядом. Им не хватает мужского внимания, поддержки, да даже элементарно разговоров. И сейчас мальчики впитывают в себя те малые крупицы, что им даёт общество взрослого мужчины. – Скучаешь по нему? Как мальчишки без него? – возвращаюсь к диалогу с сестрой. Лена бросает быстрый взгляд на меня, и я успеваю увидеть в нем грусть. Она скучает по нему, тут даже отвечать не нужно. Как детям нужен отец, так и жене нужен её муж. И как только моя любимая сестренка держится? Хотя чему я удивляюсь? Ко всему можно привыкнуть. И к такой жизни тоже. Я же как-то привыкла жить без любви. – Я привыкла уже, Лиза, – подтверждает мои мысли сестра. – И мальчики тоже. В прошлом месяце Миша три дня отказывался подходить к Денису. Отвык. – Снова поправляет съехавшую набок серенькую шапочку младшенького. – Мы, конечно, созваниваемся по видеосвязи, но это всё равно не то. Обнимаю сестру за плечи, целуя в щеку. – Уверена, когда в этот раз приедет Денис, всё будет иначе. Сестра лишь пожимает плечами. – Надеюсь на это. – А через секунду кривится, так как Сеня начинает ныть, что тоже хочет, чтобы дядя Назар его прокатил на своем байке, как и Марусю. – Арсений! Прекрати канючить! – И уже тише мне: – А ваш папочка, я смотрю, отлично справляется! – И, подмигнув мне, бросает через плечо: – Я с нетерпением буду ждать от тебя подробного отчёта сегодня вечером. – Дёмина, мамашу не включай, у нас всё под контролем, – произносит Назар с усмешкой, когда замечает, как на него несётся сестра с коляской. – Могу передать права на вечерок. Справишься? – не остаётся в долгу Ленка, на что Назар задирает голову к небу и раскатисто смеётся. От его смеха я замираю, по коже бежит табун мурашек, и я снова не здесь, а в нашем общем прошлом. Когда я могла пожирать его глазами, когда могла подойти и опустить голову на его грудь и чувствовать тепло его тела и вибрацию, что всякий раз передавалась мне. Сжимаю кулаки и моргаю несколько раз, вырываясь из дымки прошлого. Не время уплывать с миг грёз и воспоминаний, тем более мы уже пришли к дому. – Лиза, ты к нам? – обращается ко мне сестра, и я смотрю на Марусю, что кивает мне как болванчик. Значит, решено. – Да, зайдём ненадолго. Ленка кивает и прощается с Назаром. Пашка и Сенька дают ему “пять”, и даже Мишаня протягивает свою ладошку. Маруся тоже хочет отбить ладонь своего нового взрослого друга, но Назар неожиданно ловит её ручку, переворачивает и целует кисть. – Ещё ведь увидимся? – Он присаживается на корточки, теперь они на одном уровне, он заглядывает в глазки Марусе и открыто улыбается, продолжая держать её ладошку в своей. – Да, – кивает наша девочка, и я беру её за вторую руку. – Я буду ждать, принцесса. – Я чемпионка, – поправляет его дочка. Назар усмехается и кивает каким-то своим мыслям. – Ну пока, маленькая чемпионка. – До свидания, – отвечает Маруся. – Пойдём, милая. Пока, Назар. – Наши взгляды встречаются и он, не отрывая глаз от меня, отпускает ладошку дочери, поднимается в полный рост. – Лиз, можно тебя задержать на минутку? Лена, которая всё это время стояла в паре метров от нас, зовёт Марусю, и дочка, помахав Назару на прощание, скрывается за подъездной дверью с моей сестрой. От его пристального взгляда мурашки ползут по спине и волоски на руках поднимаются дыбом. “Не смотри на меня так”, – хочется произнести вслух, но вместо этого я вопросительно смотрю на Назара. – Маруся мне понравилась, – наконец-то произносит серьёзно. – А если бы не понравилась? – моментально вырывается вопрос. В моём голосе сталь. Похоже, я неосознанно включила статус #яжемать. Ради своей девочки я готова на всё, и это не просто слова. Я всё сделаю для дочери. – Такое было маловероятно, но меня согревает мысль, что у нас это взаимно. Пожимаю плечами, не соглашаясь и не опровергая. У меня нет сомнений, что и дочке Назар понравился, но ему это знать необязательно. Пусть немного побудет в неведении. Тем более дружбу Маруси нужно заслужить, а то привык всё получать на золотом блюдечке. – Ты хотел что-то сказать? Назар облизывает губы, и я залипаю на движении кончика его языка. В голове яркой вспышкой пролетает мысль: “Как же давно я не целовалась!” С шумом выдохнув, пытаюсь выкинуть из головы мелькающие картинки наших поцелуев из прошлого. Только не сейчас. – Да. Я хочу быть частью вашей жизни. Хочу проводить время с дочерью. Его слова отрезвляют, но я молчу. Назар лохматит рукой волосы на затылке и, судя по всему, ждёт от меня ответа. – Ты готов первое время быть просто другом? Он хмурится, но кивает. – Я попробую. – Нет, так не выйдет, Назар. Она не игрушка, чтобы сегодня с ней играть, а завтра уже забыть. – Такого не будет, Лиз. Я обещаю. Как же мне хочется выяснить наши недомолвки раз и навсегда. Хочу рассказать всё в мельчайших подробностях, мне словно воздух нужна отдача. Жизненно необходимо приоткрыть завесу тайн и лжи, что столько лет окутывали нас, и наконец-то поставить жирную точку. Только так мы сможем двигаться дальше. Только так мы сможем быть друзьями. Вот только кого я обманываю? Я ни черта не хочу быть Назару другом, уже побывав в другой роли. Я до мельчайших подробностей помню, каково это – быть с ним. Помню, как он может смотреть – будто на самый желанный объект. Как ласков может быть его голос, когда он шепчет непристойности на ушко. Как его жаркие поцелуи могут вскружить голову, что даже земля уходит из-под ног. Как он может прижать к своей груди, и весь мир перестаёт существовать… Как, после всего того что было между нами, я могу просто быть другом? Чужой женой… женой его младшего брата… Жалкая лицемерка. Вот кто я! Но сейчас главное всё-таки не я и мои глубинные чувства к Назару. Важнее наша общая дочь. Маруся. А свои ностальгические бредни я обязана затолкать куда подальше. – Прежде чем что-то обещать, поговори со своим отцом. Возможно, он будет против твоего общения с Марусей. Назар отворачивается, выплёвывая бранные слова. Я не вслушиваюсь, так как прекрасно понимаю, что они адресованы не мне. – А вот это решать не ему! Как он не понимает? Качаю головой. В горле резко поднимается ком, мешающий сделать вдох, по коже пробегает озноб. В уголках глаз собирается влага. Только от одной мысли о потере Маруси меня одолевает панический страх. А что, если я сделала только хуже? Что, если Александр Владимирович придёт в бешенство от моей своевольной выходки? Что, если ни Назар, ни Стас не смогут меня защитить, и свёкор приведет в действие свои угрозы? Я лишусь всего… но главное – это Маруся. – Он всё решил за нас ещё тогда. Пойми уже! – На эмоциях вскидываю руки, но быстро их опускаю, обнимая себя. – За тебя, за меня, за Стаса. – Это мы ещё посмотрим. Отец лишил меня семьи тогда, но я не позволю ему повторить это. Верь мне! – Обхватывает мои плечи и заглядывает в глаза, я тотчас тону в его взгляде, как и в аромате, исходящем от его тела. Слабо киваю, прикусывая губу. – Мне нужно идти, Маруся заждалась. – Ступаю назад, и руки Назара безвольно падают. – Когда мы увидимся снова? Я знаю, о чём он спрашивает, но решаю немного с ним пофлиртовать. Без понятия, что мой движет в это момент. – В понедельник, на планёрке, господин начальник. Назар усмехается, а затем демонстрирует мне открытую и широкую улыбку. После чего качает головой. Он не давит, и меня немного отпускает. Не знаю, как бы реагировала, если бы он повёл себя более напористо в отношении Маруси. – Тогда до понедельника, Лиз. – Я провожаю взглядом его подтянутое спортивное тело, пока он идёт к своему “харлею”, перекидывает через него правую ногу и надевает шлем. А затем он делает то, чего я меньше всего от него ожидаю: он пропускает через пальцы мою ленту и поднимает свои лукавые глаза, чтобы оценить мою реакцию. Зачем он издевается, напоминая о прошлом, если наши дороги давно разошлись? И то, что в данный момент они снова пересеклись, совсем не значит, что могут объединиться в один путь. Мы вполне можем двигаться параллельно. У него же где-то там была красивая жена… А где она, кстати? Хотя меня разбирает любопытство, я ни за что не спрошу его об этом вслух. Прежде чем он сможет уловить хоть каплю отразившихся на моем лице эмоций, я быстро машу рукой, бросая короткое: “Пока”, и скрываюсь в подъезде.