Глава 24

В понедельник я вся будто на иголках. Утро не задалось с самого подъёма. Сперва я не услышала будильник, пришлось отменить зарядку, а затем и завтрак. Мы как угорелые носились с Марусей, умываясь и приводя себя в порядок. Перед самым выходом зацепила колготки, пришлось срочно стягивать, а надевать новые не было времени, такси уже ожидало более пяти минут. Где носит мужа, когда он так нужен? С пятницы не появлялся дома. Телефон отключён. – Мамочка, да не переживай ты так. Подумаешь, пропущу завтрак, – философски изрекает Маруся, сидя в детском кресле, болтая ножками в модных чёрных полусапожках. – На вот, перекуси, пока едем – протягиваю дочке банан, что в последний момент схватила из корзины на кухне. Дочка с улыбкой забирает фрукт и, пока такси везёт нас к садику, успевает его заточить. А говорит, что завтрак пропустить может. У садика прошу водителя дождаться меня и спешу увести Марусю в группу. Но до здания не доходим, воспитательница встречает деток на улице. – Елизавета Константиновна, здравствуйте, – приветствует она меня. – Здравствуйте, Любовь Дмитриевна. Мы не опоздали? – Нет-нет. Минут пять ещё погуляем и пойдем в группу. Я хотела вас спросить вот о чём, – женщина оглядывает деток, что бегают на площадке, предназначенной именно для нашей группы, – скоро день дошкольного педагога, в садике будет праздник. Хотела бы узнать, сможет ли Маруся выступить? В садике знают, что Маруся занимается художественной гимнастикой, поэтому этот вопрос не удивляет меня. – Думаю, это возможно, но мне всё равно нужно сперва поговорить с Марусей. – Будем ждать от вас ответа, чтобы я могла передать музыкальному работнику, ставить вас в сценарий или нет. – Завтра мы ответим. Извините меня, но я спешу на работу, – прощаюсь с воспитательницей и машу рукой своей девочке. Перед офисом делаю ещё одну остановку и покупаю упаковку колготок в супермаркете. Из лифта на нашем этаже я выхожу с опозданием в десять минут. Это не очень много, но я себе такое обычно не позволяю. Я всегда старалась не выделяться. То, что мой свёкор глава компании, а его сын мой муж, никак не влияло на мою работу. Мне не выписывались просто так завышенные премии и бонусы от компании. Разговоры за спиной, безусловно, были, куда от них деться? Но в остальном я стараюсь не давать повода. В том числе я полностью подчиняюсь правилам внутреннего распорядка компании. Не позволяю себе опаздывать и уходить самовольно, когда взбредёт в голову. Только с непосредственного разрешения моего прямого руководителя. Вот только Светланы Сергеевны нет в офисе, она всё ещё находится в командировке, и именно я её сейчас замещаю. Но зато на месте есть Катерина, которая весьма демонстративно переводит взгляд на настенные часы и закатывает глаза. Хочется оправдаться, но я быстро пресекаю это желание. Катя не тот человек, перед которым мне стоит объясняться. – Доброе утро, – произношу первой, на что получаю невнятное бормотание. Не обращаю внимания и иду к своему столу, оставляю сумочку и уже собираюсь скрыться в уборной, чтобы натянуть капронки, как Катерина поднимается с места и, обойдя стол, опирается на него сбоку бедром. Сложив руки на груди, произносит: – Минут двадцать назад звонил аж сам Назар Александрович… Вопросительно вскидываю бровь, чтобы продолжала. – Спрашивал, где носит начальство. И где его новый ассистент. Её голос пропитан самодовольством, и она даже не пытается его скрыть. – Спасибо, что передала, – киваю Кате и, схватив колготки, всё-таки спешу в уборную. Назар подождёт ещё пять минут, а вот колготки – нет. Дресс-код никто не отменял. Ровно через две минуты я уже снова за своим столом, вливаюсь в работу и пытаюсь понять, почему не вышел новый сотрудник, затем срочно ищу ему замену. Все, кто был в резерве, либо не подходят, либо не могут выйти сразу. Начинаю внутренне закипать, так как почта разрывается от входящей корреспонденции. Перекидываю часть задач на девочек. Катя и Оля с остервенением щёлкают по клавиатуре словно заправские машинистки. Мне кажется, ещё немного, и кнопки начнут вылетать из их клавиатур в знак протеста на такое зверское обращение. От шума у меня начинает болеть голова. Когда мне уже кажется, что это предел, рабочий телефон издаёт протяжный писк, оповещая, что входящий звонок поступает из самого административного отдела. – Это снова Назар Александрович, – сообщает мне Катя, и я кивком прошу переключить звонок на мой телефон. Не успеваю перевести дыхание перед диалогом с Назаром, не совсем понимая, как с ним общаться после нашего ночного разговора. Мы были откровенны друг с другом, и наше общение далеко от взаимоотношений “босс-подчинённая”. К тому же я вчера весь день и полночи ждала от него новостей, именно поэтому я сегодня так позорно пропустила трель будильника. – Назар Александрович, это Елизавета Константиновна. – Здравствуй, Лиза. Порадуешь меня новостями? На долю секунды я теряюсь, так как не была готова к неформальному тону Назара, поэтому торможу с ответом, и моему новому боссу приходится уточнить вопрос про ассистента. – К сожалению, у меня пока нет результата. Но думаю, к концу дня я что-нибудь придумаю. – Мне нужен ассистент уже сейчас, – не повышая голоса, но требовательно произносит Назар. Судя по шуму на фоне, он идёт по коридору и успевает здороваться с кем-то. – Если нет никого, значит ты сама пока займешь это место, – просто заключает Назар-босс. У меня даже рот открывается от его находчивости и дерзости. – Назар Александрович, это не в моей компетенции. У вас ведь есть секретарь Виктория. – Вика нужна на своём месте, – обрывает меня сразу. – Значит так, через час я жду тебя в приёмной. А своим бездельницам поручи найти мне ассистента, хотя бы к завтрашнему дню. Ответить не успеваю, так как Назар уже говорит с кем-то не в трубку, а через секунду я слышу короткие гудки. Спустя час, как было велено, я ожидаю Назара в его приёмной. Вика бросает мне всего одну фразу, чтобы ждала тут, а сама скрывается в его кабинете. Не имея ни малейшего понятия, что меня ожидает в роли ассистента Назара и что от меня потребуется, я немного нервничаю. Ладони увлажняются, да и по спине, мне кажется, катится одинокая липкая капля. Сердцебиение учащается, и голову слегка ведёт. Оглядываюсь в приемной и, обнаружив кулер возле панорамного окна, спешу в нему. Залпом выпиваю один стаканчик воды и набираю следующий. Второй уже отпиваю мелкими глотками, всматриваясь в раскинувшийся передо мной как на ладони город. “УрОил” занимает не всё офисное здание, а лишь три верхних этажа, и только на самом верхнем есть панорамные окна. Красивый вид, ничего не скажешь. Осень полностью вступила в свои права. Центральный парк уже красуется разноцветными шапками деревьев. Ещё несколько недель золотая осень порадует глаз, а после, как всегда, её заменит унылая, серая и дождливая. И это будет продолжаться до тех пор, пока не выпадет первый снег. А в наших краях это возможно как в середине октября, так и в конце ноября. Как уж повезет. А там уже цветная иллюминация, праздничное предновогоднее настроение и ожидание чуда, сказки, волшебства. Когда у меня появилась Маруся, Новый год стал нашим самым любимым праздником. Даже будучи совсем крохой, она сразу поняла, что нарядная ёлка – это то самое место, где прячутся подарки. У нас есть традиция: ставить ёлку за неделю до тридцать первого декабря и каждую ночь подкладывать для детей маленькие презенты, а уже в саму новогоднюю ночь – более существенные. Эта традиция пошла из нашей семьи. Мы с сестрой её лишь переняли. Предыдущие два года мы праздновали все вместе в доме семейства Лунеговых. Но что-то мне подсказывает, что в этом году так уже не будет. С возвращением Назара всё начинает меняться. И я уповаю на благоразумие Стаса. Нам пора разорвать нашу связь и отпустить друг друга. А ещё я надеюсь, что отец моих горячо любимых племянников и муж моей сестры в этом году всё-таки проведет праздники дома, со своей семьей. Мне больно за неё. Я вижу, как она пытается держаться, но также я знаю, как она устала быть одной. Нам надо обязательно в ближайшее время выбраться куда-нибудь без детей. Ксюху с собой позвать и устроить девичник. Танцы там или караоке… Что там модно сейчас у молодых и красивых? Мы вечность никуда не выбирались без детей, так, чтобы оторваться хорошенько, чтобы волосы на голове поутру болели от выпитого накануне. Усмехаюсь от представленной картины и в этот самый момент слышу позади себя шаги. Оборачиваюсь. – Рад, что у тебя приподнятое настроение, Лиза, – Назар дарит мне открытую улыбку. От неё нервозность, зародившаяся во мне при мысли о том, что придется весь день выполнять не свою работу, и страх упасть в его глазах, не справившись с этой работой, моментально куда-то пропадают. Это же Назар. Хоть и давно не мой. Но он всё такой же родной. А при воспоминании о нашем ночном диалоге в животе образуется тепло, плавно перетекая по всему телу. Согревает, словно это его руки меня обнимают. Мне кажется, в эту самую минуту я снова в него немного влюбляюсь. Приехали. – А чего горевать? – Вытряхиваю сердечки из головы, прерывая наш зрительный контакт. – По телефону ты пыталась мне что-то втирать про свою некомпетентность, – усмехается Большой-босс-Назар. – Я почитала должностные инструкции, – отвечаю с улыбкой и ловлю себя на мысли, что я с ним флиртую. – Вот это я понимаю, но зря, – смеётся Назар и разворачивается в сторону лифта. Я догоняю его в два шага. – Что значит, зря? – А то и значит. Полная импровизация, вот что нас ожидает сегодня. Сглатываю и следую за ним в лифт. Что это значит? В кабине много места, но мы почему-то стоим слишком близко. Наши предплечья соприкасаются. У нас обоих длинные рукава, но это не мешает мне прочувствовать весь жар, исходящий от мужского тела. А ещё я не могу не втянуть носом аромат, исходящий от Назара. Меня немного ведёт, и дыхание перехватывает. В момент, когда табло показывает цифру два, кончики наших пальцев соприкасаются, и нас простреливает ток. Такой реальный, наэлектризованный. Я резко отдёргиваю руку, и мой рот от неожиданности распахивается в немом удивлении. Кошусь взглядом на Назара, но он уже делает шаг вперёд, так как створки лифта распахиваются, но я успеваю поймать на его лице кривую ухмылку, а после слышу тихое напевание. Я даже различаю слова (а я точно их различаю и узнаю, ведь этот хит моя Маруся распевала всё это лето), Назар напевает песню Димы Билана: – Это ты, это я, между нами молния с электрическим разрядом 220 вольт… Я не сдерживаюсь и начинаю хохотать в голос, и, что меня даже не удивляет, Назар тоже смеётся, держась ладонью за живот, так громко и открыто, как не должны смеяться Большие Боссы. И вот как с ним вообще работать?