Глава 18

Марк.

Час, когда Анастасия убежала из квартиры Лютольфа.

Я с легкостью могу построить защитную линию в судебном заседании. Блестяще решить вопрос в юридическом праве. Я знаю все тонкости, но понять импульсивные поступки одной женщины у меня не выходит.

Из окна наблюдаю, как Анастасия усаживается в машину к Золотову и они тут же мчат на всех скоростях. Пробую анализировать. На ум приходят только две версии — шантаж и внезапная страсть. Впрочем, во вторую сложно поверить.

Я достаю из кармана смартфон и набираю Романову. Как выяснилось, Настя оставила телефон в квартире…

А еще меня и малышку Стефанию!

Не до конца оправившись от разрыва шаблона, иду в кабинет. Замираю по центру и стараюсь догадаться, что могло повлиять на Анастасию. Попугай здесь и все вещи.

Двигаюсь к столу, проверяю документы. Даже этот никчемный лист с ее подписью тут. Я убрал его, чтобы Алекс случайно не нагадил на бумагу.

А даже если бы и нагадил, то что? Особой ценности лист не несет. На нем можно распечатать шуточные обязанности для Романовой по дому или, например, в постели. И они будут закреплены ее согласием не более.

Это же не документация на скрытую финансовую фирму брата Адама, которая находится в подвальном помещении под моей конторой. Там да.

Но и те документы лежат в сейфе…

Анастасия не слишком разбирается в бумажной волоките, поэтому я потребовал ее роспись на пустом листе. Чтобы сбить напор высокомерной девки, как тогда казалось. При первой нашей встрече.

— Марик, сынок! — доносится из глубины квартиры, а затем следует дверной хлопок.

Вот и «тёщенька» подоспела. Поднимаюсь из-за стола и быстро шагаю на скрипучий голос Зинаиды.

— Может, вы мне объясните поведение дочери? — застаю старушку в коридоре.

— Спускаюсь я на лифте от вас и на первом этаже замечаю рекламки в почтовых ящичках. Черт меня дернул поинтересоваться… ну, взяла одну… жалко, что ли?

— Конкретней.

— Настьке срочно понадобилась реклама салона красоты! Будто от этого зависит судьба человечества…

— Вы говорите бред, а Анастасия его исполняет! — не выдерживаю и повышаю тон.

— Шиц! — в секунду из одуванчика с намалеванными губами Зинаида превращается в Гарпию. — Только я имею право оскорблять свою дочь! — ударяет себя кулаком в грудь. — Я ее рожала в муках!

— Спорная позиция.

На истерику старушки я реагирую холодно. Смыкаю руки за спиной и принимаюсь медленно обходить Зинаиду по кругу. Зинаида боится, закрывает рот и сутулится. Как загнанный зверек поглядывает на меня исподлобья.

Продолжаю:

— Раз уж не постеснялись вернуться, то мне нужно для начала выяснить вашу выгоду от союза с Олегом Эдуардовичем. Перед тем как предпринимать действия.

— Начнем с того, что я всегда желала для дочери только счастья!

— Конееечно…

— Да! Ну, посуди сам, что бы светило Настьке после развода с Золотовым? Жизнь в тесном клоповнике? Нищенская зарплата? Кому нужна Настя с приплодом?

— Вы недооцениваете дочь.

Зинаида Федоровна вновь пускается в конфронтацию. Хватает меня костлявой рукой за галстук, вынуждая остановиться.

— А Стефания? С возможностями Золотова девочка могла получить образование за границей и обзавестись полезными знакомствами. Ей маячило высшее общество, а не тусовки за гаражами! Брак не всегда сказка, но с богатым мужем стерпелось бы… я просто хотела помирить Настьку и Олега. Дочь уперлась…

— Вы потворствовали Золотову и наплевали на дочь!

— Картонной была эта поддержка. Я выманивала у Олега деньги и копила на будущее внучки. В ней-то я вижу перспективы, а с Настькой все ясно. — Отпускает мой галстук и наигранно смыкает запястья. — Арестуй меня! Вези в каталажку!

— Оставьте драму, — устало отмахиваюсь.

Нарциссизм и любовь к деньгам Зинаиды можно разглядеть даже из стен Кремля. С намереньями женщины я почти разобрался.

Капризная старушка пустилась во все тяжкие, лишь бы не потерять статус состоятельной тещи. Разобиделась на Анастасию, потому что та, вела себя не так, как по субъективному мнению Зинаиды, надобно. Не из глубочайшего уважения Зинаида путалась с Олегом.

А теперь, когда на горизонте засиял новый состоятельный «зять» пособничество Золотову потеряло смысл.

— Куда Олег отвез Анастасию?

— Если негодный зять бросил Милану и предпочел Настьку… — задумывается старушка. — Значит, он отправился к себе в коттедж. Я напишу адрес!

От возраста у Зинаиды трясутся руки, но женщина спешно открывает свой ридикюль. Брендовый и весьма дорогой. Точно подаренный. Вот вам и никудышный Олег.

Зинаида Федоровна достает блокнот с изображением святого лика и шариковую ручку. Не православно она выдирает лист и царапает на нем буквы.

Я знаю улицу, которую написала старушка. Это за городом в частном секторе.

— Ты поезжай сынок, — поглаживает меня по плечу, — я присмотрю за Стефанией.

И когда закончится этот день?

Квартира оборудована системой «умный дом». Я блокирую окна и двери. При любом желании Зинаида не сможет покинуть апартаменты без моего ведома.

Женщине придется подтвердить свои цели неоднократно, только после этого я начну ей частично доверять.

— Сынок! — окрикивает Зинаида у самого порога. — Тайну хочешь?

— Валяйте, — без особого энтузиазма отвечаю.

В разведку с такой женщиной точно не пойдешь. Куда финансовый ветер дует туда и разворачивает свои паруса Зинаида Федоровна. Зато всегда будет стимул держать руку на пульсе, чтобы не разориться. С такими-то родственницами…

— Олег Золотов до мокрых штанов боится криминальных авторитетов. Это у него еще с девяностых заложилось! — с азартом выпаливает старушка. — Помню, мой девятый любовник был рэкетиром и…

— Достаточно, — обрываю Зинаиду, захлопываю дверь.

Ругаясь на обстоятельства и излишнюю болтливость Зинаиды Федоровны, я спускаюсь на первый этаж, выхожу на улицу.

Мы живем в цивилизованном обществе, и теперь все решается иначе.

Так думал я, пока не увидел возле шлагбаума Амира.

Заклятый брат подбрасывает монету в руке и прикидывается, что меня не замечает. Я тоже шагаю без всякого желания начинать разговор. Лишь когда ровняюсь с мужчиной, слышу голос Амира.

— Никак зазнобу помчался выручать?

— Следишь за мной? — вопросом на вопрос отвечаю Амиру.

Мои ноги словно примерзают к земле. Хотя нутро горит от пламени.

— Я мира желаю брат. Только и всего. Позволь помочь?

— Спецназ мне в помощь, если понадобится.

— Да ладно тебе? Давай повеселимся? — он бьет меня по плечу и ведет к своему белому внедорожнику. Разве Амир умеет веселиться? Сомневаюсь. — В добродетелей ты не веришь, но у меня тоже есть интерес относительно Золотова. Его лесоперерабатывающая фабрика.

— Так бы сразу и сказал.

Усаживаемся в авто. Амир заводит мотор и с пробуксовкой выруливает на проезжую часть. Я успеваю накинуть брату подробности, которые считаю нужными. Расстояние до частного сектора и затраченное время способствуют.

Перед глазами возвышаются особняки здешних магнатов и олигархов. На этих улицах я частый гость, ведь большинство хозяев домов мои клиенты. Тянусь в карман и достаю телефон.

— Кому звонить собираешься? — от напускного позитива Амира не остается и следа.

Его грубая сущность рвется наружу. В нашей семье все мужчины импульсивны, но старший брат особенно. Судьба закалила Амира. Однако я не собираюсь входить в положение.

За стеклами машины темнеет. Мы все ближе и ближе подъезжаем к особняку Золотова.

— В полицию. Незаконное удержание человека, — кратко поясняю Амиру и вожу пальцем по сенсору.

— Забудь, — не отрывая глаз от дороги, брат кладет свою ладонь на телефон. — У меня есть идея получше.

— На обе ноги хромает твоя идея. Олег со всех сторон отгородился наемниками. Просто так нас не впустят. Пора смотреть на ситуацию трезво.

— Уголовный кодекс, Марк, это хорошо, но на людей подобных Золотову он действует слабо. Олег доигрался, и мы объясним ему. Культурно. Наверное. — Хрипло заявляет Амир и глушит авто рядом с воротами особняка.

Я знаю брата. Меня терзают смутные сомнения по поводу «культурно». И то, каким образом нам удастся войти на территорию без стражей порядка. Амир распахивает бардачок и роется в хламе.

— Марк, ты профессионал, значит, усмири меня в нужный момент, чтобы я ненароком не перешел черту вашего благословенного кодекса. А Настёну мы заберем… — достает из бардачка какой-то предмет, — обязательно заберем.

Амир не зажигает свет. Внутри салона полумрак, но я все-таки догадываюсь, что за предмет сжимает в ладони брат — телефон. Амир снимает блокировку и начинает набирать цифры. А мне запрещал это делать.

Теперь мы меняемся местами в нашем незамысловатом диалоге.

— Кому звонишь? — с некой долей раздражения спрашиваю и наблюдаю за движением пальца брата.

В скудном свечении от экрана телефона небритое лицо Амира смотрелось бы для женщин весьма устрашающе, но не для меня.

— Японцу.

— Полагаю, это не маленький человек с раскосыми глазами, который режет на полдник суши?

— Стопроцентно.

М… Красноречия Амира хватило ровно на пару часов. Как и заявлений о прекращении давнего семейного конфликта.

— Сразу говорю, нет! Это противоречит моим принципам.

— Спокойно, Марк, — из динамика телефона раздаются первые гудки. — Бабка же сказала — Олег мочится в штаны от любого беззаконья. Я не собираюсь никого избивать. Просто наведем жути.

С учетом моей профессиональной деятельности и популярности среди народа мне еще долго придется заминать выдвинутую братом идею. Сейчас же век технического прогресса и каждый имеет на руках гаджет с камерой. Нас могут запечатлеть соседи или кто-то из охраны Золотова.

Амиру все равно, он давно живет одним днем. Моя же карьера ставится под сомнение, однако я не успеваю переубедить брата. Японец отвечает на звонок Амира.

Из слов я догадываюсь, что это близкий друг.

Пытаюсь вникнуть в разговор, однако мое внимание рассеивается на яркий свет фар. По правую сторону возле дома Олега виднеется подъезжающее авто. Красный Мерседес останавливается примерно в десяти метрах от нас.

Дверь открывается и оттуда выходит Золотов, облаченный в длинное серое пальто. В руке бизнесмена тлеет что-то похожее на сигарету. Олег зябнет, подносит огонек к лицу и разворачивается к нам.

Я решаю поговорить с Золотовым и убеждаю Амира сидеть внутри машины.

— Я ждал тебя Марк Лютольф, — гнусаво тянет Олег, едва моя фигура показывается из тачки.

— Тогда не нужно объяснять, зачем я здесь.

Мы оба понимаем причину, но бизнесмен намерен до последнего бросаться никому не нужными фразами. Это я сужу по самодовольному выражению Золотова. Мужчина кидает фильтр на землю, а я, не сторонник вредных привычек, улавливаю резкий запах табака.

— Предупреждаю один раз тебя адвокат, — набирается смелости Олег, — Настю ты никогда не получишь! Уезжай отсюда.

— И мой ответ тебе, конечно же, ясен.

Бизнесмен на своей территории и чувствует себя максимально вольготно. В желтом свете уличных фонарей я вижу, как Золотов ухмыляется. Его седая шевелюра намокает от падающего снега, но брюки пока вроде сухие. Олег вздыхает, ощущая себя королем положения.

Наметанным взглядом прикидываю — Золотов уже обдумал и подготовил стратегию к моему приезду. Поэтому бизнесмен расслаблен. Он пятится ближе к забору, а затем громко кричит:

— Фил!

Через пару мгновений тяжелые стальные ворота со скрипом распахиваются, и к нам твердо шагает мужчина в белой рубашке и черном костюме.

Не сдерживаюсь, чтобы не цыкнуть. Меньше всего на свете я бы хотел сейчас впутываться в разборки.

И настроение мое нещадно скатывается вниз, когда за спиной Фила показываются еще с дюжину таких же наемников.

— Незаконное проникновение на частную собственность, — вновь подает голос Олег, — а ребята просто выполняют свою работу. Как расценишь? Превышение самообороны? Административкой отделаемся? — в его словах звучит угроза.

— Зависит от степени нанесенных побоев.

— Тогда Марк Лютольф твои прогнозы неутешительны, — Олег поднимает руку вверх и дает вольную охранникам к действию.

Сначала я, как и Золотов смеюсь, но когда меня окружают плотным кольцом, напрягаюсь конкретно. Из-за наемников я не могу больше увидеть бизнесмена. Хочу освободиться, однако, принимаю удар в ребра.

Золотов убедил свиту о лишении ответственности за побои и в своем покровительстве. Теперь агрессивные охранники как цепные собаки кидаются на меня со всех сторон. Резко и без всякого предупреждения.

Я получаю новые и новые удары по телу. Хаотичные, но довольно болезненные. Плохо соображаю, чувствую, как к голове приливает кровь и темнеет в глазах. Дыхание перехватывает, и я беспорядочно отбиваюсь, не различая лиц нападавших. Они пыхтят и матерятся, подобно животным гасят меня одного.

И сквозь эти бесконечные голоса мне удается различить громкий тон Амира:

— Вы чё …! Черти…! Моего брата…!

Амир спешит мне на помощь. Золотов опасается и решает позвать новую «порцию» наемников.

Забудьте все, что я говорил о цивилизованном обществе. К Олегу Эдуардовичу это не относится совершенно. У бизнесмена произошел сдвиг по фазе и о последствиях он не думает совершенно.

Нас не бьют, а убивают.

Сложно рассчитать время, есть только нестерпимая боль и запах крови. Соленый металлический привкус во рту и треск от разрыва одежды.

В какой-то момент я лишаюсь сил и больше не могу дышать нормально. У меня подгибаются ноги, и я валюсь коленями на грязный снег.

Что с братом не знаю, но именно сейчас моя душа освобождается от затаенной злости на Амира. Я прощаю его и, надеюсь, увидеть снова.

Вдалеке слышится лязг колес по асфальту. Будто бы не одна машина, а несколько. Я почти лежу на земле, и она вибрирует от нарастающего топота. К хриплым голосам охранников прибавляются новые.

Кто-то буквально срывает с меня наемников. Делаю попытку еще раз вздохнуть. Мои веки становятся слишком тяжелые и закрываются…

— Подъем! — я получаю снежком в лицо. — Как ты? Живой? — склоняется надо мной Амир.

— Порядок.

Я все еще возле особняка Золотова. Вместо охранников в костюмах выстроились другие люди. Я бы мог предположить, что они бойцы из отряда ГРУ судя по специальной одежде и балаклавах, скрывающих лица, если не знал их тесного знакомства с Амиром Лютольфом.

Наемники Олега, впрочем, тоже здесь, лежат скрученные на снегу. Шевелятся.

— У тебя на лице кровь Амир, — приглушенно говорю, когда брат помогает мне подняться.

— Ты свою морду не видел, — иронизирует.

— Золотов где?

— Сбежал и заперся в доме, но далеко ему не уйти.

Не отряхиваясь, я медленно двигаюсь во двор. За моими плечами Амир и поддержка некого Японца. Первые шаги даются трудно, но потом я прибавляю скорость и почти бегу.

Я замну любые разногласия с полицией!

Взбираюсь по крыльцу и дергаю ручку от входной двери. Действительно заперта.

Не расстраиваюсь совершенно, потому что вот эти американские замки Амир щелкает как орехи, применяя нехитрую отмычку.

Первым распахиваю преграду между мной и Золотовым. Оглядываюсь. Особняк достойный. Сказал бы даже роскошный исходя из представлений Олега.

Тут подозрительно тихо. Только скрипят половицы от наших шагов. Горят люстры.

Парни в балаклавах мгновенно рассредоточиваются по дому, поднимаются на второй этаж.

Мы с Амиром смиренно ждем внизу. Брат с ботинками заваливается на чудовищный диван с золочеными подлокотниками. Как в борделях.

Через пару минут вновь раздаются шаги по лестнице.

— Чисто. Здесь никого нет, — отчитывается мужчина.

По командирскому тону предполагаю, что он и есть Японец.

— Как это нет?! — ору.

— Мы проверили все.

Амир поднимается с дивана, озвучивая свое мнение:

— Может, через запасной выход сбежал?

— Не успел бы!

Э…нет, ребята.

Приказываю, чтобы все замерли, а сам начинаю медленно двигаться по квадратам первого этажа.

Куда бы мог деться трусливый как мышь бизнесмен с наверняка обмоченными штанами после приезда Японца? Времени на раздумья у него было критически мало, плюс им одолевал дичайший страх за собственную шкуру.

За диванами в левой части дома большое окно, украшенное портьерами. Неотрывно я гипнотизирую плотную ткань, но, кажется, заглядываю в самую душу Олега.

— И снова здравствуй! — резко отодвигаю штору, хватаю Золотова за грудки и валю на пол.

Бизнесмен огорчен, однако в его глазах все еще прослеживается безумие. Олег истерично хохочет и смахивает с покрасневшего лица капли пота.

— Ну и ладно, Марк Лютольф, — принимает исход. — Все равно я тебя обыграл. Суда не будет!

— Что ты имеешь в виду?

— А ведь Настя и правда тебя полюбила, а ты опоздал… АДВОКАТ… Жена попыталась сбежать, но мы ее остановили. Теперь Настя отправится за границу, и ты не узнаешь местоположения. Ни-ког-да…

Я то ли хриплю, то ли рычу от досады.

Вспыльчивый Амир не выдерживает:

— Да я ему паяльником глаза выжгу!

— Остынь, — притормаживаю брата.

Золотов отвратительно посмеивается:

— Делайте что хотите, мне уже терять нечего. Главное, что Настя тебе не достанется!

— По костям разобран будешь, — угрожаю, надеясь хоть на слабый проблеск рассудка Олега.

— Я весь твой, — Золотов ерзает по полу. Замечаю мокрые следы на темном паркете от его брюк. — Ты же не зря, так печешься за девушку? У тебя к ней интерес не только любовный? — Олег утирает сопли и шмыгает носом. — Я ездил в клинику, где оплодотворяли мою бывшую жену и хорошенько протряс всех. Врачи признались, что мой материал оказался непригодным, и они решились на авантюру, взяв пробирку другого донора. И кто же он?

Не понимаю, к чему ведет Золотов.

— И тогда зачем тебе ребенок? Из мести?

— Возможно, — кряхтит бизнесмен. — Напрасно, конечно, ты оставил Стефанию с безумной старухой, — Олег опускает взгляд к наручным часам и расплывается в улыбке. — Мои люди уже и к тебе добрались. Теперь, Марк Лютольф, ты не увидишь ни Настю, ни малышку Стефанию!