~ 15 ~

А Р И Н А

Ох.

Я чувствую, как мои щеки вспыхивают румянцем. Просто горят от смущения, а отвернуться на получается. Взгляд сам скользит по накачанной груди мужчины, провожает стекающую каплю воды.

Это не то, чем я должна заниматься. Ратмир меня не интересует, вовсе. Не после того, что он натворил. Красота это не всё, душа тоже имеет значение. А она у Огнева гнилая, сожженная до пепла.

Возможно, у меня тоже.

– Ратмир, - во рту становится сухо, слова дерут горло. – Нам нужно поговорить, оденься.

– Ладно.

– Огнев! – выкрикиваю, когда тот тянется к полотенцу. – Не смей!

– Во-первых, как по-другому одеться? Второе, всё это ты уже видела.

– Вот именно. Видеть ещё раз – нет никакого желания. Не впечатлило, знаешь ли.

Сарказм сам по себе срывается с губ, быстрее, чем я могу подумать. Желание задеть мужчину, уколоть – слишком сильное. Бурлит внутри, выплескивается ядом.

Я ведь никогда не была такой. Кажется, что Арина двухлетней давности пришла бы в ужас от меня. Слишком много всего поменялось. Но рядом с Ратмиром нельзя показывать слабину. Он любит давить и прогибать, и мне нужно научиться так же.

В конце концов, муж и жена – одна сатана.

– Не стоит кусаться, красавица, - мужчина слишком спокоен, бесит. И его бархатный голос тоже раздражает. – Так в чем дело? Решила обсудить всё то, что вчера не успели? Боюсь, времени у меня не хватит. Я выезжаю через десять минут.

– Твой брат.

– Черт. Что он натворил?

Ратмир так стремительно меняется, что мне нужна секунда привыкнуть. Выпрямляет спину, отбрасывает связку галстуков на кровать. И смотрит так, словно сейчас пойдет забираться с Мироном.

– Расспрашивал о нас, почему ты молчал, а я жила в другом городе. Ты знаешь его лучше, поэтому я хотела рассказать. Стоит беспокоиться или нет?

– Всё, что связано с моим братом, должно вызывать беспокойство. Черт, - мужчина ерошит свои влажные волосы, разворачивается к окну. – Избалованный мажор, вот кто он такой. И любит доставлять неприятности. Я разберусь.

– Я сказала, что уехала из-за советов доктора. Мол, климат нужно поменять и полезно для беременности. Просто, чтобы ты был в курсе.

– Хорошо, неплохой ответ. Ты умница. На вечер ничего не планируй, будем готовиться к интервью. Нам нужно решить всё и проработать каждую деталь.

– А после ты расскажешь мне о делах фирмы и как всё устроено? Раз я забираю контроль над акциями.

– Посмотрим.

– Это уже решенный вопрос.

– Но я не обязан помогать. Потом, Арин. У меня встречи, а после наша подготовка. Если останутся силы, то поговорим. Нет, значит разберемся с этим вопросов в другой день. Не пытайся впихнуть всё в один день.

Взмахиваю рукой, решая не спорить. Оставляю мужчину в одиночестве, потому что совсем нет желании смотреть, как он собирается на работу. Откуда Ратмиру знать, что я так привыкла? Впихивать всё в день, в час.

Погулять с дочкой, приготовить еду, поработать, решить вопросы с семьей, проверить сводку новостей. А после связаться с руководством и отчитаться о переводе, пока Саша с температурой и плачет на моих руках.

Я привыкла справляться со всем, это стало рутиной и обыденностью. Но что-то доказывать Ратмиру лучше, когда в доме нет его брата или других лишних ушей.

Ставлю воду кипятиться, параллельно готовлю себе чай. А после замираю возле плиты, на добрую минуту. Надавливаю на виски, пока кожу не начнет саднить. Прикрываю глаза, погружаясь в темноту.

Собраться.

Включиться в привычный режим.

Даже, когда всё достало. Когда хочется кричать и разбираться, выместить на кого-то злость. Потому что жизнь не такая, какую я себе представляла совсем недавно. Все старые планы разрушены, это не хорошо и не плохо, это факт. Просто гложет в груди, сдавливает раздражением.

А потом я выдыхаю.

И всё возвращается к привычному руслу. Покормить малышку, пока она снова засыпает – добраться в душ, почистить зубы и найти хоть какие-то вещи в своих сумках.

Прогулка, забежать в магазин за детским пюре, снова домой. Играть, кормить, спать, вымыть бутылочки, постирать слюнявчик, оттереть с кожи пюре, которое Саша разбрызгала.

Поиграть с ней, параллельно выполняя перевод по работе. Вычитать текст, укачивая дочь на руках. И созвониться с боссом, получая несколько свободных минут.

Вначале мне казалось, что я просто умру. Не выдержу это, такой ритм. А после оказывается, что свободного времени даже много. И иногда даже скучно, пока малышка спит в очередной раз.

Со смехом вспоминаю, как Тоша постоянно на это жалуется. «Она только спит, Ри! Как с ней играть?». А я пока наслаждаюсь этим, потому что когда столько времени сна закончится – придется перестраивать свой график заново.

День пролетает незаметно. Я даже не помню, когда Мирон уезжает. Прощается, кажется. Или нет? Помню только, что в этот момент Саша закатила истерику и мне было не до чужих людей.

– Не брызгаться! – поучительно поднимаю палец, пока дочь плещется в ванночке. Та с дьявольской улыбкой опускает ладошки, запуская капли в воздух. – Саша! Нет, так нельзя делать.

Дочь одаривает меня фирменным взглядом, в котором так и читается: «Мне можно». Качаю головой, пока малышка играется. И ничего не получается сделать в такие моменты. Просто любуюсь, ловя момент.

Только сейчас понимаю, что Ратмира все ещё нет. Настолько привыкла быть одной, что это не замечается. Но уже поздний вечер, а мужчина все ещё не вернулся.

И мне плевать, с кем он там развлекается. Четно, совсем ничего не екает внутри. Может лишь небольшая обида, но это за дочь, определенно. Хотел же, чтобы мы жили тут, а сам внимания не обращает.

Ага, именно так. А ещё волнует факт, что интервью уже совсем скоро. Время летит, а мы не готовы. И это проблемы мужчины, вот правда. Только он ведь выдернул меня из другого города, вернул домой, чтобы наша легенда казалась правдивой. И сам делает всё, чтобы ничего не получилось.

– Саша уже спит? – Ратмир меня застает на диване, куда я только успела присесть.

– Нет, дети ведь обычно не спят в десять вечера. Самое время, чтобы устроить вечеринку. Они это дело любят в шесть месяцев, ты не знал?

– Красавица, - мужчина никак не реагирует на грубость, лишь усмехается. Скидывает пиджак на стул, заглядывает в холодильник. – Ты ничего не готовила?

– Я думала, что моя работа – фальшивая жена, а не повар. Учту это на будущие. Извини, - исправляюсь, когда понимаю, что уже слишком. – Сложный день. А ты где пропадал весь вечер?

– Переговоры затянулись. Ревнуешь?

– А стоит? Даже если ходишь к любовнице, то сделай так, чтоб об этом не узнали в СМИ. А остальное – не моё дело.

Только почему-то в голове всё сдавливает одним вопросом, подталкивает спросить. Действительно мужчина был на работе или ездил к другой?

Не спрашивать.

Не, черт тебя дери, не спрашивать.

Не смей, Арина.

Уговариваю себя, вдавливая ногти в кончики пальцев. Не слушаю, не реагирую на то, что внутри переворот. Волна чувств поднимается, накрывает с головой. Топит, пока не выбрасывает на берег.

И хуже всего, что это не впервые. Невозможно просто вычеркнуть Ратмира из жизни, забыть. Не получалось всё это время. Возможно, сейчас получится. На опыте, общении. Не когда он просто часть памяти, частичка глупой влюбленности в неподходящего человека.

– На переговорах не кормят?

Пытаюсь сменить тему, но получается плохо. Поднимаюсь на ноги, откладывая ноутбук в сторону. Подхожу ближе к мужчине, стараясь вспомнить, что вообще есть в холодильнике. Кроме детского пюре.

– Кормят, - Ратмир пожимает плечами, ставит чайник. – Но обычно едят партнеры, а я говорю. Кофе будешь?

– Да, давай. Ночь предстоит долгая.

– Даже так, красавица? Мне нравится ход твоих мыслей.

– Отлично. Значит, когда Саша снова проснется и будет капризничать, то успокаивать пойдешь ты. Раз тебе так нравится.

Странно вот так говорить с мужчиной, едва подтрунивая. Особенно необычно обсуждать Сашу и то, что сегодня будет сложная ночь. Кроме того, впереди ещё подготовка к интервью.

А мне нужна подготовка к подготовке.

– Капризничает?

– Да, с детьми так бывает.

– Я запомню. Но у меня другой вопрос, красавица. Если ты ничего не готовила, то чем ты питалась весь день?

– Эм…

Хмурюсь, стараясь вспомнить ответ. Перебираю в голове всё, что делала с Сашей и без неё, но вот о еде совсем не помнила. Как-то не до того было, на самом деле.

Поэтому просто пожимаю плечами, придумывая, что можно приготовить на скорую руку. Не новость, что иногда за всеми событиями я могу забыть пообедать или поужинать. Или всё вместе. Покажите мне маму, которая обошлась без этого?

– Ратмир, - недовольно оборачиваюсь, когда мужчина сжимает моё плечо. – Что ты хочешь?

– Ты серьезно? Нормально для тебя, голодать весь день?

– Я была занята. Так бывает. Сегодня сильно загрузили по работе и Саша капризничала, вот и наложилось друг на друга. Завтра будет легче.

– Зачем тебе вообще работать? Я думал, тебе хватает тех денег, что я присылаю.

– Хватает, но… Это сложно, Ратмир.

– Объясни. Должен ведь я лучше понимать свою жену

Мужчина прислоняется к кухонному столику, скрещивает руки на груди. Его рубашка расстегнута на верхние пуговицы, а галстук болтается на шее. И это выглядит слишком красиво. Не должен человек, весь день убивший на работе, выглядеть так.

– Я хочу работать. Хочу добиться чего-то, пусть и переводя тексты и договора. Пусть это и не сравнимо с владением крупной строительной фирмы, но это моё. Я не хочу просто быть мамой и зависеть от твоих перечислений.

Конечно, это и мои деньги, по сути. То, что Ратмир пересылает мне каждый месяц, и так принадлежит мне. Чертово завещание, из-за которого всё завертелось.

И пусть моё имя было в завещании, пусть дед Ратмира завещал мне деньги… Я всё равно не чувствую, будто заслуживаю их. Непонятно как это получилось и кто напутал. Но я ничего не сделала, чтобы получить эти деньги. Да и после подставы Огнева с фиктивным браком, мне уже ничего не хотелось.

– Здесь ничего сложного, - мужчина аккуратно двигает меня, обжигая касанием. А после включает плиту. – Ты хочешь реализоваться, это обычное желание. Ещё какие-то причины?

– Да и самое просто – а если ты не пришлешь деньги? Всякое бывает, а мне нельзя оставаться без денег. ЧП никто не отменял, пусть у меня есть отложенные средства. Но когда у тебя есть ребенок, то рисковать не хочется.

– С этим проблем никогда не будет, красавица. Я создал отдельный счет для этого, каждый месяц туда падает двойная сумма наших «алиментов». И автоматический перевод стоит. Даже если ЧП будет у меня, то ты свои деньги получишь.

– Ну, я об этом не знала.

– Слушай, Арин. Я много, где облажался, но не настолько. Я обещал позаботиться о тебе, так и будет. А теперь подожди пару минут и будем ужинать.

– И ты приготовишь?

Усмехаюсь, потому что готовящий Ратмир… Не то, что я ожидала увидеть сегодня вечером. Но выполняю его просьбу, усаживаюсь за барную стойку в ожидании.

– Приготовлю, красавица. Раз обещал заботиться, то начну это воплощать в жизнь.