~ 14 ~
А Р И Н А
– Ратмир.
Имя мужчины само по себе срывается с губ. Даже не знаю, чего я хочу. Просто смотрю на Огнева, медленно вдыхаю. Он так близко, слишком. Даже наше дыхание смешивается.
Могу рассмотреть тоненькие нити-морщинок возле глаз. Совсем незаметные, едва проявившиеся. А ещё светлые вкрапления в темном омуте глаз. Раньше я этого не замечала, а теперь вижу.
На самом деле, раньше я столько всего не замечала. Горько вздыхаю, чувствуя новый приступ обиды. Душащий, горький. Потому что обман Ратмира был таким очевидным, а получилось…
Получилось, что я совсем ему не нужна. Год он спокойно жил без меня, пока не появилась угроза для него. Наша дочь, которая могла быть чьей угодно. Было бы проще, наверное.
Но не могу представить, чтобы доверилась ещё кому-то. Любила ещё чью-то дочь, не Ратмира. Чёртова первая любовь, которую ничем не выжечь из сердца и памяти.
– Красавица.
Мужчина усмехается, а после придвигается ещё ближе. Его дыхание щиплет губы, а после все ощущения отрезает. Остается только сумасшедшее сердцебиение, когда Ратмир целует меня.
Непривычно медленно, слишком нежно. Как случайное прикосновение, от которого все мысли спутываются. Кровь пульсирует в венах, особенно в губах. Когда каждое движение отзывается вибрацией в теле.
А после…
– Красавица.
Повторяет слишком тихо, а я в каждый слог вслушиваюсь. Не могу понять своих чувств. Такого желания запустить пальцы в темные волосы, притянуть обратно.
– Красавица.
– Что?
– Красавица.
Его ладони сжимаются на моем плече, а после меня словно встряхивает. Точно электрическим разрядом бьет в солнечное сплетение. И ещё раз, и ещё. Без перестану, пока перед глазами всё не начинает расплываться.
Я словно больше не принадлежу себе. Не понимаю, где оказалась и куда я делась. Просто исчезла, в одну секунду переместилась в другую реальность. Где ярче, громче.
– Красавица.
– Ратмир!
Я отталкиваю руки мужчины, ошалело оглядываюсь. Понимаю, что под пальцами тёплое одеяло, а я лежу на кровати. Не на диване, где была всего секунду назад.
Это напоминает безумие, но разве можно за секунду сойти с ума. Едва сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к губам. Ощущения такие, словно мы целовались несколько секунд назад.
Пока я не понимаю.
Нет.
Этого не было, просто сон. Чертов сон, которого не должно было быть. Мы больше не на первом этаже, не пытаемся нормально поговорить. Нет. Теперь я в спальне Ратмира, в его кровати.
Просто спала.
События вчерашнего вечера лавиной накатывают, погребают под собой. Вот мы сидим, а я отчаянно пытаюсь найти слова в своё оправдание. А после Ратмиру звонят с работы, что-то случилось на стройке.
Он обещает быстро вернуться, отрывисто отвечает. А я удобно устраиваюсь на диване и… Засыпаю? Да. Я ведь даже вставала к Сашеньке, успокаивала её.
Но мозг создал совсем другую картинку в моей голове. Такую реальную, болючую. Даже мой разум против меня! Предательское воображение, на которое я злюсь всё сильнее.
Тру лицо, пока кожа не начинает гореть, пощипывать. Лишь тогда могу спокойно выдохнуть, расслабиться. Ничего страшного, такое бывало не раз и не два. Сколько раз мне снилось, что Ратмир приехал за мной?
Миллион!
Надежда жила ещё несколько секунд после пробуждения, а после резко таяла. Взрывалась, как воздушный шарик. Потому что Огнев эгоист. И получив всё от меня, больше не интересовался.
– Красавица, пора вставать. Саша уже проснулась.
– Ну, ты отец… - фыркаю, поднимаясь. Стягиваю волосы в хвост, ищу изображение видео-няни. Ничего криминального, малышка проста крутится в кроватке. Даже не плачет. – Мог бы и разобраться.
– Я бы знал как, если бы ты не прятала от меня дочь. В любом случае, мне нужно собираться на работу. Ты вчера уснула, значит, поговорим сегодня. Я приставлю к тебе кого-то из службы безопасности, вечером встретимся.
– Приставишь? Зачем.
– Чтобы ты даже не думала о разных глупостях. Например, попытаться сбежать от меня с ребенком.
– Я и не… Не планировала такого, теперь, когда ты знаешь. Но ответь мне на один вопрос. Зачем тебе дочь?
Пожалуйста, ну пожалуйста.
Пусть ответ будет адекватным, а не разобьет моё сердце в очередной раз.
Пусть это не часть какой-то новой схемы, выгодной Огневу.
Я в ожидании смотрю на Ратмира. Кажется, что моё сердце остановилось на минутку. Какие бы у нас не были отношения и как бы я не скрывала дочь, это совсем другое. Как любой маме мне хочется, чтобы мою малышку любили. Чтобы она была особенной для всех, никто не сделал ей больно.
И конечно… Конечно, Ратмир же её отец. И мне хочется, чтобы он полюбил её. Просто так, за то, что она широко улыбается. И кокетничает. И стреляет взглядами, когда что-то не нравится. Саша ведь заслуживает этого!
И я, я ведь тоже? Мне нужно знать, что я не настолько ошиблась в мужчине. Да, была нужна ему ради денег. И просто связь, ничего более. Но он ведь не настолько жестокий человек, правда?
Это ведь мой самый большой страх, который заставлял молчать больше года.
Не позволить Огневу превратить нашу дочь в рычаг давления.
– Зачем, Рат? – повторяю вопрос, встречаюсь взглядами с мужчиной.
– Что значит «зачем»? Она моя дочь.
– Ты её не знаешь. И вряд ли полюбил за секунду.
Скажи мне, что я ошибаюсь. Пожалуйста. Скажи, что с первой секунды она тебе понравилась. Что с первого мгновения ты что-то почувствовал. И это имеет хоть какое-то значение.
Напоминаю себе истеричку, которая сама не знает, чего хочет. Жаль, нельзя это списать на гормоны, как делала это во время беременности. Но с нетерпением жду ответа, словно это самое важное в жизни.
– Полюблю. Арин, я не знаю, чего ты ждешь от меня. Из-за твоего молчания сейчас слишком много проблем. Я разберусь с этим, а потом со своим отцовством. Оставь надежду, что я не хочу ребенка или откажусь от Саши. Подобного не будет, никогда. Да, я не полюбил дочь за секунду. И не знаю, что будет дальше. Но всё решу шаг за шагом. Дочь я не отдам.
– Я тебя поняла.
Выпаливаю, разворачиваясь. Спешу к детской, желая ненадолго скрыться от Ратмира. Его твердых, уверенных ноток. От взгляда, когда мужчина всё решил и ничего не помешает. Мне нужна передышка, мини-отпуск. Я отвыкла быть рядом с Огневым, принимать его настойчивость и неприклонность.
Эти несколько дней напоминают центр хаоса и суматохи. И я не представляю, что делать дальше. Раньше Ратмир хотя бы пытался включать мягкость, чтобы не отпугнуть меня. Сейчас притворяться не имеет смысла.
Властный, жесткий человек.
Отец моей малышки.
– Иди ко мне, - подхватываю дочь на руки, крепко к себе прижимаю. – Соскучилась по мне? Саша, - ловлю ладошку, когда малышка пытается словить мой хвост. – Не нужно, маме больно.
– Уф.
– Ага, тебя это не волнует. Смотри, какая яркая игрушка.
Отвлекаю внимание, усаживая дочь на ковер. Пользуюсь моментом, чтобы спрятать волосы в пучок. Наблюдаю за Сашей, а мое сердце екает. Интересно, все мамы такие? Восхищаются каждым движением, вздохом.
Не думала, что смогу быть мамой так рано. Но сейчас кажется, что это просто судьба. Как бы я жила без своей кокетки? Мой смысл жизни и радость на долгие годы.
Пока не выберет себе какого-то парня и…
– Утречко, невестка, - Мирон довольно щурится, словно радуется чему-то. – Как моя племяшка?
– Пыталась вырвать мне волосы. Всё как обычно.
Немного настороженно слежу за парнем, не понимая его мотивов. С чего бы ему интересоваться состоянием Саши? Мирон не похож на того, кто обожает детей. И уж точно не проникся чувствами к моей дочери.
А ещё он Огнев.
А это уже диагноз, приговор и предупреждение.
– Ясненько. А я тут умираю от скуки, решил поболтать.
– Ты разве нигде не учишься? Школа, университет?
– Не знаешь таких деталей о брате мужа?
– Эм… Мы не особо говорили о тебе, прости.
– Да ничего. О тебе Рат тоже не говорил, что странно. Поэтому у меня возник вопрос.
– Какой?
– Почему он целый год прятал свою жену. Не перебивай, - делает шаг навстречу, когда я пытаюсь придумать ответ. – Это не полный вопрос. Прятал жену и дочь, в другом городе. Кто разъезжается сразу после свадьбы и вообще не видится? Вот, теперь можешь отвечать.
А у меня в голове сирены воют, предупреждают об опасности.
И никакого ответа.
Что мне говорить?
Эта ситуация начинает раздражать. Я чувствую себя двоечницей, заброшенной на всемирную олимпиаду по какой-то молекулярной химии. Стою и краснею, не знаю, что ответить.
С Ратмиром никогда не бывает просто. И поэтому я точно знала, что в будущем будут проблемы. С легендой, оправданиями, с самим мужчиной. Но я даже не подумала, что эти проблемы начнутся раньше. С его братом.
Мирон смотрит так, словно нащупал интересную тему. Усмехается, едва наклоняет голову. А у меня пульс зашкаливает, как у загнанного в ловушку зверя. И никакого ответа у меня нет.
– Саша, - отвлекаюсь на дочь, которая откинула игрушку далеко и теперь не может дотянуться. Моя маленькая спасительница. – Вот, держи. Не бросайся, ладно? Сейчас мама поговорит с твоим дядей и пойдем кушать, да? Да.
Дядя.
Насколько дико и необычно это звучит, аж дрожью пробирает. За этот год я привыкла, что у Саши только мои родные. Ратмир выпал из нашей жизни, я была уверена, что больше не встретимся.
И единственный дядя моей дочери всегда был Тоха. Да и то, брата так нельзя было назвать, слишком маленький. А теперь появился и Ратмир, и его брат. И всё так завертелось, что я не успеваю подумать.
– Кто так поступает? – медленно повторяю вопрос, выбивая себе ещё несколько секунд отсрочки. – Даже не знаю. Те, кому так нужно? А если Ратмир не сообщал семье о жене, значит, так тоже было нужно. Я привыкла доверять в таких решениях своему мужу.
Мужу, как же.
Обманщику и подлецу!
– Интересно, - Мирон едва щурится, отчего кажется ещё младше. Как подросток, задумавший гадость. – Вы с моим братом довольно похожи.
– И в чём же?
– В умении изворачиваться. Не зря ты носишь фамилию Огнева, а? Но это все ещё не ответ. Если Ратмир не говорил, то я сам немного дам информации о себе. Я довольно любопытный, знаешь ли. Особенно, когда что-то не сходится. Поэтому проще дать мне информацию, чем я начну копать.
Меня пробирает истерическим смехом, который я не могу сдержать. Лишь надеюсь, что парень не услышит моё волнение. Господи, когда Ратмир предупреждал, что у него сложная семья, я не думала о таком. А если Мирон действительно что-то раскопает и использует это против нас?
Серпентарий с ядовитыми змеями – так Ратмир называл свою приемную семью.
И мне не страшно, не очень, если моё имя где-то будут полоскать. Подумаешь странный брак, пускай. Даже если до настоящих причин брака доберутся, то это мелочь.
Но я не хочу, чтобы в это вмешивали мою дочь. Донимали сейчас, потом. Интернет ведь всё помнит. И если будет скандал – она когда-то об этом узнает, найдёт информацию.
– Мирон, - произношу сдавленно, пока переношу Сашу в манеж. – Не знаю, что ты там уже придумал, но никакой страшной тайны нет. Врач посоветовал мне сменить климат из-за беременности, - ложь легко придумывается на ходу, оплетает ядовитым плющом легкие. – Поэтому я переехала. Или потому что я известная шпионка в розыске и смогла вернуться лишь после смерти моего куратора.
– Смешно.
– Я старалась.
Пожимаю плечами и спешу сбежать из комнаты. Пока малышка занята игрушками и в безопасности, я успею приготовить смесь. И хотя бы умыться, привести себя в порядок. А в идеале – ещё нужно позвонить Ратмиру и рассказать об интересе Мирона.
Перебираю все планы в голове, врываюсь в спальню. И застываю на пороге, онемев. Огнев собирался на работу, но видимо, в будущем. Потому что сейчас он стоит в центре комнаты.
В одном полотенце.