~ 3 ~

Р А Т М И Р

Сжимаю челюсть, от злости сводит мышцы. Кровь пульсирует в голове, бьёт в висках. Привычная реакция на то, что мне не нравится. Арина храбрится, смотрит уверенно. А сама трясется.

Страшно?

Кажется, я никогда не давал повода себя бояться. У нас с девчонкой не лучшая история. Но границ я никогда не переходил. Всё, что между нами произошло, только с решения самой Арины.

– Заберешь доверенность, красавица?

Усмехаюсь, рассматриваю её. Красивая, всё также. Даже больше, чуть округлилась, из девчонки стала девушкой. Белый цвет ей идет. Залипаю, как на нашей свадьбе.

Укладка, пушистые ресницы, губы, едва подведенные помадой. Красивая, однако. Этого у неё не отнять. И все ещё хрупкая, миниатюрная. Прикоснись и рассыплется.

Вместо того, чтобы устраивать разборки, любуюсь ею. Служба безопасности присылала отчеты с фотографиями, но я не заглядывал. Ничего подозрительного, никаких мужиков рядом.

Видимо, о ребенке эти дегенераты решили не докладывать. Не поклонник ведь, а другом указаний нет. А теперь на коленях Арины крутится малышка. Точно так же хлопает глазками, широко улыбается.

А моя жена приглаживает её волосики, словно пытаясь успокоить. Густую копну волос. С рыжим, блин, оттенком. Медным даже. Красивый, не отнять.

– Да, - Арина уверенно кивает, губы едва подрагивают. Считываю каждый момент. – Да, отниму доверенность.

– Вперед. Удобно с ребенком будет таскаться на заседания акционеров? Принимать решения, подписывать вывод дивидендов? Если ты решишь в это ввязываться, то я не слезу. Буду требовать того же, что требовал от себя.

– Легко.

Наслаждаюсь этой реакцией. Арина всегда любила кусаться. И спорить. Иногда у меня создавалось впечатление, что она делает это просто так. По фану, чтобы позлить и не уступать.

Так же было и с браком, когда я предложил эту схему. Упиралась, кусалась и требовала отпустить. Подумаешь, похитил и немного покатал по городу. Малость.

Но ведь согласилась в итоге. Самое оптимальное решение, пусть и лживое. Мне нужен был гарант, что Арина не станет продавать кому-то акции, не подставит. И честный, почти, обмен.

По рыночной стоимости она бы получила больше, чем от меня. Но её условия сделки устроили, не мои проблемы. А то, что условия нашего брака не было в завещании…

Я не виноват, что некоторые решили не разбираться в тонкостях закона.

Виноват, на самом деле. Но в своей неправоте признаваться не собираюсь. Это пустое, на самом деле. Каждый из нас принял своё решение, каждый где-то ошибся.

– И чему ты улыбаешься? – Арина хмурится, сводит темные бровки на переносице. – Что опять не так? Ещё скажи, что доверенность без права аннулирования.

– Да нет, с правом. Отзовешь доверенность, будешь решать всё сама.

– И в чем подвох?

– Никакого подвоха.

– Ратмир, я слишком хорошо тебя знаю. Что ещё ты от меня скрыл? Клянусь, если ты начнешь опять мне врать, то я… Буду принимать худшие решения в компании!

– Никакой лжи, красавица. Только суровая правда. Теперь ты сама не можешь со мной развестись?

Потому что акции – единственное, чем Арина может на меня влиять. У неё не получится, но пусть девчонка утешает себя этим. Успокаивает мечтами, что в мире есть хоть что-то, чем меня можно приструнить.

Но развестись не получится. Иначе акции автоматом перейдут мне, Арина потеряет последнюю защиту. Сейчас, когда она едва почувствовала власть, не упустит эту возможность.

– Раз мы всё решили, то где твои вещи? Я планирую вернуться домой сегодня.

– А где я давала согласие на переезд?

– Когда захотела участвовать в делах фирмы. Ты не можешь быть далеко. Я планирую проводить встречи с главным акционером часто. Очень и очень часто.

Пока Арина обдумывает сказанное, перевожу взгляд на её дочь. Дочь. Ну твою же… бабку. Хочется выругаться или потребовать ответов. Потому что о таком мы не договаривались.

Тряслась за своего Костика, каждый день за него напоминала. Ладно, я готов был. Договорились, обсудили этот вопрос. Просто печать в паспорте, будет видится с ним.

Но к ребенку я не был готов! Это совершенно не вписывалось в мои планы. Только теперь ничего не поделать. Не спрятать и не убрать. Особо ушлые журналисты засекли Арину с малой.

И надо выкручиваться.

Вспоминаю, как лучший друг огорошил новостью.

– Ну что, папаша, - Алекс влетел в мой кабинет вчера вечером. – Как твои дела?

– Папаша? – поморщился, отрываясь от документов. Из-за зимней стройки и лютой погоды выросли проблемы. – Только не говори, что кто-то пришел с радостной новостью.

– Не пришел. Получил вопросы на интервью, - друг махал бумажками перед тем, как отдать мне. – Вопрос о твое жене.

– Черт! Как они раскопали?

– Без понятия. Но вопросы есть, имя знают.

– Так. А при чем тут «папаша»?

– А ты не знал? О, - впервые видел, чтобы Алекс был настолько растерянным. Вся спесь сошла, полное напряжение. – Я думал ты в курсе. Арина родила.

Родила.

Девчонку.

Прелестную такую, на самом деле. Но отношения с детьми у меня были не лучшие. Ни раньше, ни сейчас. Никто из знакомых ещё не обзаводился, не было необходимости.

А теперь у Арины есть ребенок. И с этим нужно мириться.

– Как дочь зовут? – спрашиваю, отворачиваясь от серых глаз малышки. В Костика пошла? – Сколько ей?

– Не твое дело. И… Не твое дело. Я не буду переезжать обратно.

– Тогда и доверенность не можешь отозвать.

Пожимаю плечами, пока безымянная малышка дует губы. Красуется, специально ловит мой взгляд. А после прижимается к Арине, смущаясь. Забавная.

И чужая.

А я должен делать вид, что это моя дочь. По-другому из ситуации выпутаться не получится. Тему нашего развода будут мусолить долго. Спрятанная жена и дочь, от которых быстро избавился.

Не сильно пошатнет дела фирмы, но многим может не понравится. У меня международные контракты. А тут внимание СМИ и постоянный контроль, не очень хорошо.

Я к этому привык. Когда умер дед, подставив меня с наследством, тоже проходу не давали. Новый Огнев на посту, какая неожиданность. И когда узнали о том, что я приемный, тоже обложили со всех сторон. У меня иммунитет ко всему этому.

А у Арины его нет. Если захотят – начнут лезть далеко, достанут всё грязное белье. И если не найдут, то придумают и приправят слухами. И девушка точно с этим не справится.

Пытаюсь донести это до своей жены, пока она закатывает глаза на каждое слово. И фыркает. Я даже забыл, как она это делает. С придыханием, отчаянно. Чуточку грустно и зло.

– Я не могу просто всё бросить, - заявляет, но я чувствую, как её уверенность трещит. Не выдерживает напора. – И мне уже пора, Ратмир. Нас с дочерью ждут в кафе.

– Имя так и не скажешь? Ладно, в любом случае, я еду с вами. Это даже не обсуждается. Надо создавать вид счастливой семейки.

– Я не хочу так, Ратмир. Я…

– Но и скандалов ты не хочешь?

Давай же, красавица, соглашайся.

– Не хочу скандалов.

Выдыхает, а словно на плаху идет. Отлично. С этим разобрались. Осталось несколько точечных моментов, которые можно решить по пути домой. И подготовиться к этому треклятому интервью.

Цепенею, когда девчонка протягивает мне игрушку. Слюнявую и потрепанную. Настойчиво дергает ручкой, заставляя взять. И с этим тоже придется мириться.

Что у Арины дочь от другого, а для всего мира она будет моей малышкой. Погряз во лжи так, что теперь не выбраться. Но по-другому не получится. Я знал, что за фиктивный брак придется заплатить.

И готов рассчитаться.

– Спасибо, милашка, - подмигиваю малютке, от чего та краснеет. – Как быстро ты можешь закончить свои дела?

– Ну… Мне нужно собрать вещи. И семья приехала, я не могу просто их кинуть. И сегодня праздник.

– День влюбленных, да. Не думал, что с таким размахом собираешься праздновать. Или свидание сорвалось?

– Нет. Просто… Саша родилась четырнадцатого числа, вот и отмечаем. Совпало так. Ратмир, я не хочу, чтобы ты ехал со мной. Пожалуйста. Это мой праздник и малышки, я не хочу на нем лгать.

– Не получится. Если у моей дочери праздник – я должен быть.

– Она не твоя!

От громкого выкрика Саша начинает хныкать, а после и вовсе заходится плачем. Морщусь, режет по перепонкам. И зачем было кричать? Излишняя ревность Арине ни к чему.

У девочки рыжие волосы и светлые глаза.

Тут нулевое сходство, осталось надеется, что никто не обратит на это внимания. Сашу не обязательно показывать всем, да и Арину тоже. Несколько раз появится вместе, чтобы разговоры затихли. А после думать, как действовать дальше.

– Для всех – она моя. На ближайшее время. Ты работаешь?

– Удаленно, в большинстве случаем.

– Значит, проблемой не будет. Сможешь работать в любой точке мира. Я вызову грузчиков, они упакуют все твои вещи. Самое важное возьмешь с собой, остальное доставят на днях.

– Прекрати меня поторапливать, Ратмир. Я ещё не согласилась.

– Согласилась. Ты сама не хочешь скандала и это единственный вариант. Чем меньше мы привлечем внимания, тем лучше.

– Это всё ты виноват! Твой глупый фиктивный брак и…

– И ты согласилась. Я не виноват, что ты пошла на всё ради денег.

Арина задыхается, а после подскакивает. Удерживает на руках ребенка, встряхивает волосами. И направляется к выходу, тихо что-то бурча себе под нос. Рассматриваю её, спускаюсь взглядом по спине.

Кажется, в талии она стала стройнее. Или это только воспоминания играют злую шутку? Целый год держался на расстоянии, решил не догонять и не преследовать.

Девчонка захотела оказаться подальше от меня, и я согласился.

Год брака пролетел незамеченным, никто не узнал. А теперь всплыла информация, слишком неожиданно. Нужно узнать, кто именно слил данные Арины. И откуда узнали о нашем браке.

Поднимаюсь, направляясь след за Ариной. Если она любит убегать – это её проблемы. Пока мы не определимся с планом действий, то никуда она не уйдет.

– Мы не договорили, - нахожу её на кухне, заваривающую себе чай. – Не стоит устраивать сцен, Арина. Да, я поступил подло. Мерзавец и негодяй. Я защищал наследие своего деда. А ты была угрозой. Я не буду извиняться за это.

– Ну конечно, - качает головой, а голос подрагивает. Отступает, стоит сделать шаг навстречу. – Во всём виновата я. Я не хочу это обсуждать, хватит.

– Как скажешь. Мы пришли согласия, что ты возвращаешься со мной?

– Да, - выплевывает, глаза сверкают злостью. – И что будет дальше?

– Всё очень просто, Арин. Мы продолжаем наш фиктивный брак по старым условиям. А потом… А потом разведемся к концу года, и ты станешь свободной.