~ 4 ~

А Р И Н А

– Разведемся?

Переспрашиваю неуверенно, рассматривая Ратмира. Я знала, что у нашего брака есть срок годности. Но в моей голове было ещё почти четыре года. Долгих и тяжелых.

А сейчас срок резко сокращается. Всего месяцев десять, до конца этого года. И это мне нравится намного больше. Сбежать от Ратмира и его семьи, навсегда забыть о произошедшем.

И Саша только моя дочь, ничья ещё. Нельзя Огневу знать об этом, ни за что. Не только потому, что он так поступил. Разрушил всё в моей жизни, перевернул и выжал меня досуха, не оставив никаких чувств.

Кто знает, что он ещё придумает. Вдруг родная дочь станет отличным бизнес-проектом? Или просто он захочет её забрать? Пусть у меня сейчас есть деньги, но никаких связей. А Ратмир привык добиваться своего. И Сашу может забрать.

– Ну что ты, маленькая? – дочь начинает крутится, обхватывает меня крошечными ручками за шею. Жмется, словно чувствует волнение. А после начинает тереть глазки. – Серьезно? Ты хочешь спать? Сейчас?

Она никогда в такое время не засыпает, а сейчас начинает капризничать. Приходится подчиниться. Ей ведь никак не объяснишь, что нас ждут в кафе и сегодня праздник.

Раздеваю Сашу, стараясь не помять платье. Я бы и сама поспала. Ратмир выжимает всё, что можно. И прет, как танк. Сбивает с толку и не дает сообразить. Как всегда, ускоряет темп, чтобы я не могла подстроится.

– Вот так, - едва покачиваю кроватку, хотя обещала себе этого не делать. – Поспишь, а после поедем к бабушке, да?

– Уу.

Принимаю это за согласие. Саша ещё не говорит, рано. Но некоторые звуки раздает. И приходится их расшифровывать, стараясь изо всех сил. Не всегда получается, но мы учимся.

Я возвращаюсь на кухню спустя несколько минут, когда малышка крепко спит. Набираю сообщение сестре, что опоздаем. Она тут же отвечает миллионом вопросов. Переживает, что приехал Ратмир.

Но сейчас я не могу ничего объяснить. Сама до конца не понимаю, что происходит. Кроме того, что мужчина нагло шарит по моим полочкам.

– Не могу найти кофе, - звучит обвинением, хотя это я должна злится. – Не подскажешь, где он?

– Его нет. Я не пью кофе и не покупаю. Сходи куда-то, я не против.

– Предпочту остаться и поговорить.

– Я всё равно никуда не денусь. Саша будет спать ещё часа два, в лучшем случае. Это мой чай!

Возмущаюсь, потому что мужчина спокойно сжимает мою кружку. Делает глоток, одобрительно кивая. А мне хочется этим кипятком ему… Нехорошее, в общем, хочется.

Ратмиру хватает совести бросить чайный пакетик в другую кружку, залить кипятком и поставить передо мной. И на том спасибо, хотя… Хотя это совсем не нормально!

– Значит, ты согласен на развод? В декабре? – спрашиваю, внимательно рассматриваю мужчину. – Не через пять лет?

– Нет, быстрее. Но не в декабре. Пожалуй, через год? Отметим двухлетнюю годовщину, девочка подрастет и…

– Саша. Её зовут Александра, а не девочка.

Сама не хотела называть имя, но не сдержалась. Эта «девочка» больно царапает. Запускает когти в материнские чувства. В порыве хочется даже признаться, но я себя торможу.

Нет. Нельзя. Кто знает, чем это обернется? А я не хочу навсегда оказаться привязанной к Ратмиру.

– Александра, - мужчина повторяет, но его голос звучит как-то глухо. Не понравилось имя? Переживет.

– Ясно. Вот, она подрастет, не так много вопросов вызовет. Дадим интервью, развод прогремит, никаких лишних вопросов. Но о Костике тебе придется забыть.

– Что?

– Никаких поводов для сплетен, красавица. Пусть ждет.

– При чем тут Костик? Мы не встречаемся, - растеряна, а поэтому выпаливаю лишнюю информацию.

– Я думал, что встречаетесь. Раз у вас общая дочь.

– А кто тебе сказал, что Костик её отец?

Признаться стоило лишь ради лица Ратмира. Он растерян и сбит с толку. Замолкает, рассматривает меня. Даже не моргает, только лишь поджимает губы, обдумывая новую информацию.

А мне хочется исчезнуть. Спрятаться навсегда. Ну разве можно так? Зачем я сказала? Чтобы его позлить, заставить гадать? Глупость, Ратмир легко может сложить два и два. Тем более, что Сашу я родила раньше срока.

Но… Чертов стресс. Никогда не умела с ним справляться. Обычно я просто замираю, теряюсь и жду, когда всё решится. Но иногда болтают глупость, лишь бы тишина не давила.

– И с кем ты… - крылья носа Ратмира раздумаются, верхняя губа дергается. Кажется, впервые вижу его настолько разъярённым. – Имя. Я должен знать, с кем ты связалась.

– Это не важно. Поверь, отец Саши не заявится завтра с претензиями.

Он уже это сделал. Сегодня.

Делаю долгий вдох, пока всё внутри не перестанет дрожать. Понемногу успокаиваюсь. Пью чай, оттягивая признание. Я не собираюсь говорить Ратмиру правду.

Это ведь риск. Может, ему будет всё равно. Может, захочет участвовать. Но есть вариант, что он захочет забрать дочь себе. Маленький, конечно. Но как я могу просто сделать шаг в пропасть и надеяться? Нет, только не с Огневым.

– У нас была короткая связь, - подбираю слова, потому что это чистая правда. – Один раз. И он не знает о Саше, - тоже не лгу. И мне нравится эта игра, пусть и сама с собой. Если Ратмир когда-то узнает… Он не сможет мне ничего предъявить. – Его имя неважно.

– Кого ты записала в свидетельство о рождении?

– Тебя. Я не планировала, но сказали, что так делается автоматом. Раз мы в браке, то ребенок записывается на мужа. Я не хотела лишних вопросов и внимания, поэтому сделала так. Я не буду подавать на алименты, Ратмир.

Поспешно заканчиваю, словно это самое главное. Я не претендую на твои деньги. А вот ты… Ты, Огнев, обманул меня. И я позволила это сама, конечно. Слишком растерянной и доверчивой была.

Я совсем не ожидала, что Тимофей Огнев оставит мне наследство. Я даже такого человека не знала! А Ратмир наседал и не давал подумать, лишь подталкивал к нужному решению.

А сколько раз мой отчим говорил, чтобы я дважды думала! А потом ещё трижды, пока не буду уверена, что всё хорошо. Нет же, повелась. Ещё и позволила мужчине соблазнить меня. И что в итоге?

Дочь в кроватке, развод через год и пустота в груди.

Тянущая такая, сильная.

– Да плевать мне на алименты, - Ратмир щурится, сжимает кружку в руках. Настолько сильно, что костяшки пальцев белеют. – Меня волнует, с кем ты мне изменила.

– Ни с кем. Измена – это акт предательства. В данном контексте – это состоять с кем-то в отношениях и иметь связь с другим человеком, - произношу легко, хотя всё внутри обрывается. Филолог во мне прорывается наружу. – Я не могу тебе изменить, так как мы не в отношениях.

– Мы женаты!

– Значит, мы обсудим всех, с кем ты изменял мне?

Наверное, это эгоистичная девичья гордость. Маленькая и уязвимая, особенно сейчас. У Ратмира были отношения после меня, я это понимаю. Умом понимаю, а сердце сжимается.

Будто кто-то очень сильно надавил, мешая кровотоку. Ещё и когтями проходится, чтобы дышать было сложно. Огнев стал моим первым мужчиной, был таким обаятельным, близким…

– Имя за имя, - предлагает невинно, а мне лишь хуже. – Если тебе от этого легче.

– Обойдусь. Ты никогда не узнаешь, кто отец Саши.

Обещаю и верю в это. Саша – моя. И на этом всё. А Ратмир будет фиктивным мужем, а после лишь рубцом в душе. Другого я ему не позволю.

– Это мы ещё посмотрим, - произносит холодным тоном, а после приближается. Касается моей ладони, заставляя отпрянуть. – Кажется, красавица, тебе нужно заново привыкать к моим касаниям.

– Кажется, Ратмир, тебе нужно подумать о собственной сохранности.

Произношу с улыбкой, чтобы не вызывать новую волну ссор. Откланяюсь от мужчины, не позволяя касаться. Хватит этого. Мы прекрасно будем смотреться рядом, без лишних касаний.

Я до конца не могу понять, во что именно ввязалась. Нервно приглаживаю край белоснежного платья, часто дышу. Слишком быстро моя жизнь меняется, я не могу так.

Мне нужно время всё обдумать, взвесить. Решить, как именно действовать и что говорить. Это ведь не просто. А Ратмир напирает в своей привычной манере. И не дает шанса затормозить.

– Нужно, - мужчина кивает, но улыбается шире. – Мы уже проходили это. Каждый раз, Арина, одно и тоже. Я говорю, ты споришь, я надавливаю, и ты соглашаешься. Давай уже упростим эту цепочку. Говорю – делаешь.

– Я тебе не цирковая зверюшка, чтобы выполнять команды! – морщусь от собственного крика. Прислушиваюсь к тишине квартиры, но Саша дальше спит. – Давай не будем переходить черту. И начнем с простого.

– С простого?

– Да. Провести пару минут, чтобы мне не захотелось тебя треснуть.

– Насилие, красавица, плохая черта.

Ратмир усмехается, но всё-таки отступает. Подтаскивает стул ближе, усаживаясь рядом. И не касается, хоть что-то понял. Уже шаг навстречу, да? Совсем не понимаю, как мне следует себя вести.

– Обсудим условия? – предлагаю, делая глоток остывающего чая. Внутри всё кипятком обливает, настолько я волнуюсь. – Ты хочешь, чтобы я снова жила с тобой?

Мы не жили вместе. Так, одни выходные. После росписи в ЗАГСе уехали загород. Провели там выходные, вернулись на квартиру. Я позволила себе лишнее.

И сразу же сбежала, когда узнала об обмане Ратмира. Но я ведь планировала. Планировала жить в его квартире, пусть и в разных комнатах.

– Это даже не обсуждается, Арин. Ты будешь жить со мной. Одна квартира, только так. У меня хватает комнат, чтобы разместить тебя с ребенком. Только…

– Только?

– Никаких розовых стен и обоев с мишками. Мы обустроим детскую, но только мебелью. Не планирую делать ремонт после развода.

Поджимаю губы. Это не должно задевать, но… Глупая я, очень. Сама не говорю Ратмиру о Саше, и сама обижаюсь на то, что он ничего не хочет переделать для дочки.

Но так будет лучше. Если Огнев узнает – он может не отпустить просто так. Я боюсь за малышку, боюсь за новые последствия. И лучше сыграть обманщицу и хранить эту тайну до конца жизни. Но быть на сто процентов уверенной, что Сашеньке ничего не угрожает.

– Есть что-то особенное? – Ратмир уже в телефоне, не отрывает взгляда от экрана. – Что-то нужно девочке? Или подойдет стандартный набор для детской?

– Эм… Саше ничего не надо. У нас всего хватает.

– Твою мебель будут везти вечность. Сейчас мои люди занимаются заказом, к вечеру всё будет. Так что, что-то нужно?

– Нет. Точнее – да. Мне нужно время. Два дня. Я не могу так быстро уехать. Здесь у меня есть друзья, плюс родные. Они приехали специально ко мне, я не могу просто их бросить. Завтра вечером они улетают, могу и я.

– У меня завтра две встречи…

– Я не прошу остаться. Приеду после, правда. Всё равно ты меня не найдешь, при желании. Завтра вечером я бы села на поезд…

– Самолетом быстрее.

– Саша маленькая, я не знаю, как она перенесет дорогу.

Это правда. Мы никогда далеко не ездили. По городу, иногда на природу, но не слишком отъезжали от Сочи. А теперь предстоит долгая дорога в столицу. И я не представляю, как это – с маленьким ребенком.

Когда я сбегала сюда, беременная и раздавленная, со мной в самолете были малыши. Две замечательные близняшки. И они так плакали, что я не смогла бы перенести это весь полет – если бы так надрывалась моя Саша.

– Ты правда считаешь, что лучше сутки в поезде чем два часа на самолете? Ты же вроде не глупая, Арин.

– Не глупая. Но для начала хочу проконсультироваться с детским педиатром. Если она разрешит, то мы завтра вечером вылетим в столицу. Договорились?

– Да. Думаю, два дня не проблема.

– Отлично. Тогда можешь спокойно уезжать и…

– Нет, ты не поняла меня, красавица. Я останусь здесь. Буду налаживать отношения с твоей семьей. К тому же, у нас будет два дня на разговоры. А у меня к тебе миллион вопросов. Начнем с простого и безболезненного. Назови имя того мужика, от которого ты забеременела.