~ 24 ~

А Р И Н А

Меня трясет, внутри ярость дикая, неоправданная. Мне должно быть плевать на это, но… Не получается. Перед глазами тот красный отпечаток губ, оставленный слишком демонстративно. Будто кто-то свою метку оставлял, показывал, что мужчина занят.

А Ратмир… Даже не удосужился проверить! Если уж заводишь любовницу, то… Прикусываю губу, заставляю себя дышать. Реакция бурная, разъедает меня по клеточкам. И в груди тянет, слишком сильно. Неприятно задевает.

Не представляю, как я держалась весь вечер. Улыбалась, делала вид, что ничего такого. Но когда мужчина начал говорить о работе – меня прорвало. Лавиной смело, вытолкало все слова наружу.

Мне хочется послать всё к черту, разорвать сделку. Пусть сам выкручивается, пусть обо мне что угодно говорят. Плевать. В эту секунду, когда я опьянела от злости, думать не хочется.

Но я торможу, не ухожу далеко. Застываю на месте, пока меня качает на высоких каблуках. Делаю долгий вдох, стараясь не привлекать лишнее внимание. Я согласилась, я должна выдержать. Ещё немного, пять минут улыбок. А потом можно послать Ратмира на три буквы и не пересекаться с ним никогда.

– Не бегай, красавица, - ладонь мужчины на талии кажется шипами. Впивается, под кожу попадает, причиняет боль. – Успокойся, Арин. И не надумывай лишнее, ладно?

– Да мне…

– Плевать и нет дела. Я это слышал до того, как ты сбежала. Те, кого не волнует подобное, не спешат уйти.

– Я не… Меня волнует то, что ты так наплевательски относишься. От меня только требуешь, а сам…

– А сам не стер след от помады. Облажался, да. Только это не от любовницы, выслушай ты уже. Если тебя это волнует, то сейчас у меня никого нет. Ни любовницы, ни случайной связи. Я действительно был на работе.

– Ага.

– Перед тем, как ехать сюда, меня подловили у выхода. Поэтому не успел заехать домой и за тобой.

– Безумная фанатка набросилась с поцелуями?

– Почти. Моя мать.

Меня словно окатывает холодной водой. Всего одно слово, чтобы горло сдавило, речевой аппарат отказал. Не могу ничего произнести, ни словечка. Только смотрю на Ратмира, пытаюсь заметить следы лжи.

Слишком удобное, просто объяснение. Которое никак не подтвердить, не проверить. Отмахнуться и забыть, сделать вид, что всё нормально.

Это меня не касается.

Да.

– Ей уже доложили сплетню, что я женился и стал отцом, - Огнев говорит просто, размеренно. И так хочется ему поверить… – Она приехала обсудить лично. Моя семья не такая простая, как твоя, всё сложно. И мне буквально устроили допрос и суд, что я не рассказал. Я пообещал, что познакомлю вас в скором времени. На этом история заканчивается.

– Хорошо.

– Хорошо? Так просто? Ты мне не веришь, - усмехается, подается ближе ко мне. – Красавица, я не идиот. Если бы у меня кто-то был, то я сотню раз проверял всё, чтобы не попасться на измене. И след от губной помады не пропустил бы. Но у меня никого нет.

Это… Имеет смысл, ладно. Мужчине нужна это легенда больше моего, он не стал бы так просто всё рушить. Но при этом… Мотаю головой, стараясь сбросить с себя обиду и неуместную ревность.

Глупо получилось, очень глупо. В очередной раз доказала, что Ратмир прав и я истеричка. А единственное, чем я могу прикрыться, уязвленная гордость. Хотя прекрасно понимаю, что это не так. Совсем в другом дело.

– На нас все смотрят, - меняю тему, когда замечаю чужие взгляды. – Пристально.

– Естественно. Моя жена только что пыталась сбежать, а я погнался за ней. Это вызывает вопросы. Так что… - Ратмир касается моего лица, медленно проводит пальцами. А после накланяется, не оставляя между нами пространства. – Нужно что-то придумать.

– Что ты делаешь? Ратмир, не…

– Расслабься, красавица. Просто немного смягчи взгляд и улыбнись, словно ничего не произошло. Пусть гадают, но видят, что у нас всё хорошо.

Это не сложно. И вместе с тем непреодолимо трудно. Я знаю, что моя улыбка выглядит фальшивой. Слишком радостной для момента, слишком идеальной. Выдыхаю, стараясь думать о чем-то хорошем.

Представляю, как смеётся Саша или тянет меня за волосы. Как малышка с интересом рассматривает свои пальчики, а после слюнявит галстук Ратмира. Как сам мужчина не всегда бывает законченным мерзавцем, а иногда проявляет учтивость.

И всё получается само собой. Мышцы перестают напоминать камень, скулы не тянет от напряжения. Выдыхаю, полностью расслабляюсь, когда Огнев прижимает меня к себе.

– Так лучше? – спрашиваю шепотом, стараюсь не думать о том, как близко его губы. Замечаю пробивающуюся щетину, еле-еле. – Нормально?

– Идеально, красавица. Почти верю, что ты влюблена в меня.

– И мы можем идти?

– Ага. Только ещё одна деталь.

Не успеваю спросить, как Ратмир накрывает мои губы своими. Целует, не спрашивая разрешения, не предупреждает. Просто берет своё, как делает это каждый раз.

И первым инстинктом – отвесить ему пощечину.

Но я сдерживаюсь. Вместо этого опускаю ладонь на его щеку, смещаю чуть ниже, к шее. Это простое касание, ничего такого. Поцелуй далеко не первый в моей жизни. И не первый с Ратмиром.

А губы всё равно покалывает. Когда мужчина сминает их, углубляет поцелуй… В груди начинает давить, огненным шаром, который медленно расползается по телу. Ниже и ниже.

Огнев гладит мою талию, давит на спину, прижимая ближе. А меня закручивает вихрем, сметает с места. Подносит выше, дыхание перехватывает. Я словно выпила слишком много, вот только это вина мужчины. Его поцелуев, касаний. Жара, исходящего от его тела.

Мне кажется, что я не выстою. Шпильки подогнуться, ноги перестанут держать. Упаду вниз или повисну на руках мужчины. Но Ратмир держит крепко, словно не позволит ничего. Удерживает и целует.

А после роняет меня обратно на землю, медленно отстраняясь.

– Теперь можем идти, - улыбается довольно, легко. Делает вид, что ничего не произошло. – Прости.

– За что?

– Что не предупредил. Но ты бы не согласилась, а момент был только сейчас. Всё в порядке?

– Ага. Да. Просто поцелуй перед всеми, ничего такого.

Только сердце в груди стучит так, будто сейчас разорвется или сломает ребра. Бешено выбивает свой ритм, заставляя зал перед глазами кружится. Чертов Огнев.

Но я не могу отойти от него, только не сейчас. Мужчина служит опорой, плечом, к которому можно прислониться. Не упасть из-за усталости в ногах или реакции на этот «просто поцелуй».

В ушах шумит, когда мы снова с кем-то разговариваем. Улыбаюсь, киваю, но совершенно не слышу, что мне говорят. Всё становится неважны, расплывчатым.

Только прощание занимает ещё уйму времени. Оказывается, нужно каждому кивнуть, кто-то ещё заводит разговор, пока мы двигаемся к выходу. И Лёня, конечно, ловит Ратмира, что-то рассказывает ему.

Жмурюсь от удовольствия, когда мы наконец оказываемся на улице. Зимний ветер бьет в лицо, а накидка совсем не спасает. Но так хорошо, что в эту секунду мне плевать. Нужно остыть и проветрить голову.

– Водитель сейчас будет, - Ратмир прячет ладони в карман пальто, смотрит вдаль. – Арин, я не малолетний пацана.

– Эм… Я знаю?

– Я не должен бегать за тобой и что-то объяснять. Так ты могла разговаривать со своим Костенькой или Коленькой, как его там. Но со мной задавай вопрос и всё. Если я говорю, что это не след от любовницы, значит, так и есть. Я не буду играть и притворяться лучше, чем есть. Договорились?

– Знаешь, ты удивительный мудак, Ратмир, - разворачиваюсь к нему, обнимаю себя за подрагивающие плечи. – Спросить? До этого на все вопросы и разговоры ты отмахивался. Говорил, что никто не узнает и мне нечего переживать. Но напрямую не говорил, что никого нет. Так что да, подобные ситуации для меня неприятны. Когда мой муж оказывается на приеме с чужой помадой на лице.

– Хорошо, я тебя услышал.

Мужчина кивает, словно действительно задумался об этом. Хотя я не верю до конца, сомневаюсь. Скорее всего, ему просто не хочется признавать, что его вина тоже есть. А завтра снова всё повторится.

Я не понимаю, как раньше мы могли быть вместе. Не помню! Он меня раздражал, а после… очаровал. Но я не помню ни фрагмента между, как можно было выносить Ратмира, договариваться с ним.

Сейчас словно очень чужой человек, более чужой чем год назад, который когда-то сделал очень больно.

Вздрагиваю, когда на плечи падает тяжелое пальто. Окутывает теплом и одеколоном мужчины. А сам Огнев прижимается ко мне со спины, обнимает за талию.

– Что ты делаешь? – мой голос не дрожит, вовсе нет. – А. На нас смотрят?

– Ага, - невнятно бурчит, прижимаясь ближе. На затылке собираются мурашки от его дыхания. – А ещё ты мерзнешь.

– Красота требует жертв. Не думаю, что местный бомонд оценил бы, если я пришла в пуховике.

– Зато удивились бы, внесла бы разнообразие.

– Знаешь, я думала, что на таких светских вечерах… Всё по-другому. Интересно, возвышенно. Не знаю, какой-то отдельный мир.

– Ага. А по факту сплетники с деньгами, которые любят выпить или обсудить бизнес. Попадаются интересные мероприятия, но редко. Слушай, а Саша уже спит?

– Сейчас? – бросаю взгляд на часы, довольно поздно. – Не уверена. А что такое?

– Если не спит, то можем сейчас забрать её домой, чтобы не ночевала там.

Изворачиваюсь в объятиях мужчины, чтобы заглянуть в его лицо. Он серьезно хочет забрать дочь? Не понимаю, это проявление заботы о ней, хоть каких-то чувств? Или просто какое-то удобство для мужчины?

На его лице только слабая, разморенная улыбка. Как сытый кот, ей Богу. Но читать Огнева не получается, слишком он закрытый и непредсказуемый. А я слишком устала, чтобы гадать. Поэтому спрашиваю напрямую.

– Я просто хочу, чтобы дочь ночевала дома, - пожимает плечами, как-то неясно. Словно сам не понимает. – Ладно, мне спокойнее, когда она с тобой, а не где-то далеко. Не то, чтобы я не доверял твоей семье… Но тебе доверяю больше.

– А как же няня, которую ты так хотел?

– Няня будет из агентства, профессионал. Другую я никогда не подпущу к Саше.

– Моя мама троих воспитала! Она опытней меня и любой няни. Я сейчас позвоню Ане и узнаю, как там обстановка. И заберем, если малышка ещё устраивает концерты.

Достаю телефон, а в груди сердце колотится. Снова. Сжимается в каком-то приятном предвкушении, радостью покалывает. Это не тот повод, я вообще не хотела, чтобы Ратмир узнал о дочери. Но сейчас его внимание, хоть какая-то забота о Саше…

Очень приятна.

Настолько, что я забываю на короткий миг обо всём другом. И даже не сразу избавляюсь от рук мужчины, когда он сжимает мою талию.