~ 32 ~

А Р И Н А

– Ратмир, не наглей.

Упираюсь ладошкой в грудь мужчины, удерживая его на расстоянии. То, что у нас перемирие, не значит, что Огнев может меня целовать. И не важно, хочу я этого или нет.

Обворожительный, с его улыбочкой мерзавца… Ратмир как хроническая болезнь, постоянно напоминает о себе. Странно щекоткой в груди, сорванным дыханием.

Но в прошлый раз я поддалась эмоциям и ничего хорошего из этого не вышло. Сколько раз все смеялись над Аней, что это она прыгает в омут с головой. Но именно я поспешила.

– Не наглею, - усмехается, но руку не убирает. – Я лишь предложил вариант. Продолжим терапию?

– Да.

Киваю головой так, чтобы отодвинуться от ладони мужчины. Он понимает намек, но не выглядит расстроенным. Вместо этого укладывает руку на моё колено. Делает вид, что она всегда там была, совсем не мешает. Ни ему, ни мне.

Ладонь Ратмира греет даже сквозь джинсы, прожигая до самого центра души. Я не должна так реагировать, но тело не слушает меня. Живёт своей жизнью, покрывается мурашками.

Предатель.

– Я не хочу, чтобы ты вмешивался в мою работу, - произношу твердо, хотя голос норовит сорваться. – Я благодарна за заботу, но не нужно искать варианты. Даже если я устала, тебе стоило разбудить меня. И всё.

– Ты была выбита из сил. И из чистого упрямства пошла бы переводить тексты, не показывая слабины. Нельзя так себя нагружать, красавица. Делегирование – полезная штука.

Ещё секунду я молчу, стараясь осмыслить слова мужчины. Но после не выдерживаю, срываюсь на смех. Прикрываю ладонями лицо, а скулы сводит от веселья. Не получается остановиться.

Кусаю губу, потому что Саша спит на втором этаже. Но это слишком смешно, чтобы я могла контролировать себя. Подрагиваю от смеха, наклоняясь вперед. И забываю, что Ратмир настолько близко. Упираюсь лбом о его плечо, пока меня трясет.

– Красавица, - мужчина не теряет момента, укладывая ладонь на мои волосы. – Что тебя так развеселило?

– Делегировать? – не могу успокоиться, продолжаю прижиматься к мужскому плечу. – Это говоришь мне ты? Ты?

– Эй, красавица, звучит так, словно ты пытаешься обидеть меня.

– Ты бы в офисе жил. Напомни, сколько ты работаешь в неделю? И как много дел доверяешь другим людям?

– И всё же, сейчас я здесь.

В этом Ратмир прав. Сумасшедший трудоголик, который так рано приехал домой. И вчера тоже отложил свои дела, потому что у нас были дела важнее.

Может, люди могут меняться?

– Прости, - качаю головой, стирая слёзы в уголках глаз. Но остаюсь рядом с ним. – Мне не стоило так реагировать. Ты прав.

– Я всегда прав. Понял! – мужчина поднимает руки верх, сдаваясь под моим взглядом. Только в его глазах – сплошное веселье. – Но не справедливо укорять меня за любовь к работе, если сама такая.

– Хорошо. Но в следующий раз просто предложи мне помощь. Возможно, я бы согласилась. Или нет. Никогда не узнаешь, если не рискнешь.

– Ты скрыла от меня дочь.

– Что? Это к чему?

– Это следующая претензия.

Этот мужчина невозможен. Сбивает меня с толку сменой темы, так резко и внезапно. Но в этом весь Ратмир – никогда нельзя быть уверенной, что он сделает в следующий момент.

Где-то в глубине души я признаю, что поступила неправильно. Огнев имел право знать. Теперь все карты открыты, всё нормально. И этот год был нужен мне. Без него всё могло развалиться быстрее. И мы бы превратились в вечно ругающуюся парочку.

– А ты соврал мне про завещание!

И, возможно, когда-то я смогу понять это, найти плюс в ужасной ситуации. Ведь тогда мы бы не познакомились с Ратмиром, не общались. Или заключили договор, но ничего не получилось бы.

Точно не было бы Сашеньки.

– Постоянно действуешь наперекор мне.

– Постоянно делаешь вид, что я ни в чем не разбираюсь, не смогу что-то.

Это вдруг так легко – высказывать всё, что камнем висело на душе. Отпускает с каждым сказанным словом, освобождает чувства. Удивительно, но претензии Ратмира совсем не задевают, не оставляют следов.

Мы словно состязаемся, кто кого переиграет. У кого больше тем накопилось, которые нужно высказать. Это может помочь, действительно. Сказать, забыть, зарыть топор войны.

И учиться жить заново.

Я ловлю себя на том, что постоянно улыбаюсь. И слишком близко сижу к мужчине, наши колени соприкасаются. Если ещё немного наклонюсь, то наши лица окажутся в сантиметре друг от друга.

– Упрямая.

– Упрямый.

– Красавица.

– Кра… Хм.

Фыркаю на подставу Ратмира, а тот лишь усмехается. Укладывает ладонь на мой затылок, перебирает пряди. Невинное касание, от которого меня накрывает смущением. Предвкушение застывает на кончиках пальцев.

Кожа немеет, я почти не дышу. С трепетным замиранием жду, что будет дальше. Как поведёт себя мужчина, что сделает. Я говорила ему остановиться, но в эту секунду не могу вспомнить ни одной причины.

– Можно?

– Ч-что? – в горле мигом становится сухо, язык не слушается.

– Можно мне обнаглеть?

– Я…

От ответа меня спасает плач малышки. Ратмир чертыхается, пока я иду забирать дочь из кроватки. Пусть мужчина привыкает, что ребенок всегда всё хочет не вовремя. Даже если появляется свободная минутка, и ничего не должно помешать… Саша найдёт себе новое развлечение.

Малышка поворачивает голову ко мне, когда слышит шаги. Её плач тут же утихает, а на пухлом личике расцветает улыбка. Моя хорошенькая, внимания захотела.

– Соскучилась? – проверяю памперс, и прижимаю дочь к себе. – Спасаешь маму от папы, да?

Называть Ратмира «папой» удивительно легко. Мне казалось, что я никогда не привыкну к этому. Не смогу рассказать мужчине. Но сейчас всё складывается… нормально.

Да, это лучшее определение.

– А маму нужно было спасать? – Огнев оказывается за моей спиной, прислонившись к дверному косяку. – Она ведь так против была.

– Ратмир! Я не понимаю про что ты говоришь.

– Врушка.

– Добавь это в список мох недостатков, - язвлю в ответ, пока дочь пытается выдрать мои пряди. – Не трогая, милая. Ты же не хочешь, чтобы мама была лысой? Её надо накормить.

– Эм… Ты хочешь, чтобы я этим занялся?

И смотрит так, словно я предложила ему оседлать дракона! Хотя сам утром носился с малышкой, не разбудив меня. О чём я напоминаю мужчине, но тот отмахивается.

– Это была необходимость. Сейчас-то ты не спишь. А я могу пока забрать её игрушки и манеж. Саша будет играть внизу, мы продолжим разговор. И все довольны.

Прищуриваюсь, рассматривая мужчину. Тот даже бровью не ведет, хотя я чувствую откровенный обман. Но не спорю, понимая чувства Ратмира. Первые недели я сама боялась брать Сашу на руки. Переживала, что точно сделаю ошибку. Ни один самоучитель для мам не включает в себя ответы на всё.

Но со временем это приходит. Ратмир тоже научится, если действительно захочет. И будет дальше приходить домой вовремя, а не за полночь. Почему-то мне кажется, что из него получится неплохой отец.

Раньше я была уверена в обратном, не подпустила бы Огнева к дочери. Пыталась держать как можно дальше, скрывать всеми силами, что у нас появилась малышка.

Вот только не все мои страхи по поводу Ратмира оказываются правдивыми.

– Пюре или молочко? – интересуюсь у Саши, спустившись вниз. Дочь отвечает что-то на своем собственном языке, бурчит мне в шею. – Я тоже думаю, что пюре хороший вариант.

– Ах.

– Надеюсь, ты довольна. Так…

Заглядываю в холодильник, а после на полки. Не могу найти ни одной баночки, хотя уверена, что вчера оставляла что-то. Надо бы полную ревизию провести и съездить в магазин.

– На верхней полке, - Ратмир сам тянется за упаковкой нового детского питания. – Я купил и поставил сюда.

– Ты купил?

– Ну, утром ты спала, и я, возможно, съел последнюю банку.

– Возможно? Огнев, ты нашу дочь объедаешь?

– Я был голоден! Не очень питательно, между прочим. Уверена, что ей хватает? Не нужно больше? Клянусь, та баночка на один зуб.

– Потому что ты не ребёнок! Видишь, Сашунь? – покачиваю дочь на руках, доставая силиконовую ложку. – Папе совсем нельзя доверять. Отвернешься и останешься без обеда.

– И без ужина, если мама что-то не придумает.

Вздыхаю, потому что Огнев это Огнев. Даже такую простую просьбу он умудряется завуалировать. И делает так, что я сама вызываюсь помочь. Подлец и стратег, вот кто он. Но его можно понять. Он после работы, ничего ещё не ел. Хотя в таком возрасте можно научиться просить.

Отдаю Ратмиру дочь, пусть занимается, раз повесил на меня ужин. Я бы в любом случае готовила что-то для себя. Но эта бесцеремонность немного подбешивает.

– Не умеешь просить, - бросаю мужчине, когда тот устраивается на ковре с малышкой. – Раз мы не закончили наш разговор.

– Мы много чего не закончили, красавица.

Фыркаю, но лицо покрывается горящими пятнами. Смущение растекается по телу, заставляя неловко улыбаться. Будто кто-то бы позволил закончить Ратмиру всё.

Может быть.

Нет.

Без понятия.

С возвращением Огнева, моя жизнь стремительно меняется. И всё, что раньше получалось держать в себе, медленно просачивается наружу. Я не знаю пока, что мне с этим делать.

– Арин! – резко разворачиваю на голос мужчины, беспокоясь. – Она… Она перевернулась. Так должно быть?

– Да, всё нормально, - глушу в себе смех, потому что это не вина Ратмира. – Подвинь к ней ближе зайца, она его любит.

– Может, просто дать?

– Нет, пусть тянется.

– И это меня называют жестоким.

Я не могу удержать щемящее чувство в сердце, которое вырывается коротким смешком. Это удивительно, как мужчина справляется с дочерью. Напряжен, следит за каждым движением. Вовремя стягивает с себя галстук, пряча от Саши.

Огнев выглядит так, словно ему сюрприз вручили. И мужчина не знает, как себя вести. Наблюдает, как за диковинкой, постоянно оборачивается на меня. И замирает, когда Саша вдруг сжимает его палец, стараясь укусить.

А у меня внутри тепло разливается. Как цунами накрывает, глупым, необъяснимым счастьем. Таким осязаемым и плотным, что едва могу удержать его внутри.

Страшно, что всё закончится больнее, чем в прошлый раз.

И ощущение, что этого не избежать.