~ 38 ~

А Р И Н А

– Ри!

Сестра налетает на меня, виснет на шее. Едва удерживаю её, потому что Аня не успокаивается. У неё запас энергии и миллион историй, которыми хочет поделиться.

– Привет, Сань, - сестра кивает малышке, которая лежит в коляске. – Соскучились? Это была самая странная поездка в моей жизни. И они приглашают меня снова, представляешь? Странно, что они так решили налаживать семейные связи… Но пока мне оплачивают поездку, я не против.

– Ань.

Одёргиваю сестру, нельзя так легкомысленно относится ко всему. Пусть это родственники её отца, но мне не нравится эта ситуации. Сам Олег вечно держался в стороне от семьи, рассказывал, что не всё так просто.

А тут вдруг они вспомнили, что Аня и Тоша их родственники. Столько лет не объявлялись и вдруг приглашают сестру. Всё оплачивают, ждут её в гости. Плохое предчувствие скребётся за ребрами.

– Забей, - Аня отмахивается, забирая у меня коляску. Толкает вперед по дорожке, ближе к детской площадке. – Лучше расскажи, как у тебя с Ратмиром? Война закончена, как я понимаю.

– С чего ты это взяла? Это… сложно.

Бормочу, опуская взгляд вниз. Разглядываю носки своих сапог, теряясь. Я ни с кем не обсуждала, что происходит между нами с Ратмиром. Слишком личное и необъятное.

Я позволила мужчине слишком много, сняла все запреты, отпустила себя. И это было прекрасно: чувственно, медленно, с полной отдачей. Кажется, даже лучше, чем в первый раз.

И я теряюсь в ощущениях, растворяюсь в них. С мужчиной невозможно держать себя в руках. Контролировать голову, не поддаваться эмоциям. Я больше и не пытаюсь.

Но хочу найти баланс.

– Не сомневаюсь, что с твоим Огневым сложно. Но вот красное пятно на твоей шее – очень просто.

Аня подмигивает, заливается смехом, когда моя рука взмывает к шее. Прикрываю, сгорая со стыда. Сильнее кутаюсь в шарф, стараясь прикрыть любые метки.

Я прикончу Огнева. Потому что четко и ясно просила так не делать. Не покрывать мою шею и плечи лиловыми пятнами. Пусть это и было невероятно приятно, но я не хотела, чтобы кто-то их видел.

Вопреки гневу – внутри пощипывает от удовольствия. От приятных воспоминаний, как это было. На кухне, пока я готовила кофе, а Ратмир прижался ко мне со спины. Спешил на работу, но нашел время, чтобы заставить мою кожу гореть.

– Это… Аллергия, Ань.

– На чьи-то губы? Ты можешь маме врать, не мне. Я всё про вас знаю, - язвит, довольно улыбаясь. Думала, что сестра выскажет хоть каплю недовольства. – Надеюсь ты предупредила Ратмира? Он не жилец, если снова обидит тебя.

– Серьезно? И что ты ему сделаешь?

– Я? Нет-нет, милая. Я спущу на него Тошку. И братишка мокрого места не оставит от твоего мужа. Ребёнка не посадят, а у меня руки чисты.

– Думаю, это серьезно напугает Ратмира.

Мы смеёмся с сестрой, и все тревоги отходят на задний план. Чем старше мы становимся, тем легче найти общий язык. Когда только начали жить вместе, после смерти моего отца, было так невыносимо. Мелкая сестра, которая казалась ябедой и глупой. Три года разницы – в детстве весомая разница.

А сейчас всё стирается, оставляя только постоянную поддержку. И угрозы моему мужу, конечно. Но за Аней всё равно нужно приглядывать, она умеет влипать в неприятности.

Видимо, это наше с Ратмиром бремя – отвечать за младших.

– Какая ты большая стала, - Аня воркует с Сашей, вызывая у той довольную улыбку. – Да-да, скоро совсем вырастешь. Выйдешь замуж непонятно за кого, никому не скажешь. А твоя младшая сестра потом будет тебе помогать.

– Аня! Какая ещё младшая сестра?

– Ой, да ладно. Хочешь сказать, что Саша будет единственным ребёнком? Если всё идёт, как я думаю, то вы с Ратмиром довольно активные.

– Хватит!

– Я права. Я всегда права, априори. Это главное правило, Ри. Так что не спорь и слушай меня. Я знаю лучше.

– Я не собираюсь рожать ещё одного ребенка. Не сейчас, - добавляю, задумавшись. – Для начала разобраться бы в отношениях, а потом думать о семье. Я не хочу спешить, не в этот раз.

Хотя поезд моей жизни несётся на всех скоростях.

И стоп-кран не работает.

– Ой, дурёха.

Сестра только вздыхает, сворачивая к кофейному киоску у дороги. Покачивает коляску, не давая малышке почувствовать одиночества. Аня легко справляется с ребенком, обожает Сашу. Но при этом у неё простая позиция: «Я люблю детей, когда они чужие и ненадолго». Больше дня она не выдерживает.

Мы покупаем себе безалкогольный глинтвейн, продолжая прогулку. Горячий стаканчик приятно греет замерзшие пальцы, отгоняя холод. Весна начинается, а температура только упала.

– Нет, Ратмир гад, конечно. Но зачем мучить себя и оттягивать удовольствие? Бери всё и наслаждайся – я бы так сделала.

– Я не хочу снова ошибиться, слишком высокие ставки теперь. И если мне будет больно…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Ой, Боги. Тебе и так будет больно, Арин. Ты влипла, даже не отрицай. Так зачем лишний раз себя накручивать? Просто поблагодарите деда Ратмира, что он вас свёл. И на этом всё.

– Ну…

Только бы понять, зачем мужчина это сделал. Мы с Огневым просмотрели даже все альбомы, старые фотографии. Но никаких знакомых лиц не нашли.

Да и со временем их становилось всё меньше. Такое впечатление, что Тимофей Огнев вдруг разлюбил фотографии, всего несколько за год, ничего особенно. Хотя в молодости было уйма снимком. И это при том, что тогда не было такого выбора фотоаппаратов. Особенно в глухой деревне.

Я знаю, у моей бабушки почти и не было снимков. Она рассказывала миллион историй о молодости, но никаких фото не сохранилось. Только пару штук за много лет.

Вспоминаю бабушку Катю, и тоской окутывает. Она умерла, когда у меня ещё молочные зубы были. После – папа ушел. И я из их родословной, по сути, осталась последней.

И никого, кто мог бы рассказать хоть что-то о дедушке Ратмира. Вдруг, они были знакомы? Случайно, мимолетно? Может, отец ему жизнь спас, а никто не знает?

– О чём ты задумалась? – сестра тормошит меня, поджимает губы. – Прости, если я насела. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я знаю, всё нормально. О бабушке Кате вспомнила. Скоро годовщина её смерти, надо будет на кладбище съездить. Посидишь с малой?

– Естественно. Но не сегодня, мне надо ещё сдать курсовую. Пока не отчислили.

– Аня!

– Шучу. Люблю тебя, Ри. Но тебя больше, - целует Сашу в пухлую щечку и машет рукой. – Я ещё наберу.

Ураган, а не сестра. Но приносит с собой глоток свежего воздуха. И разрушает фундамент моих страхов. Внушает мне, что нельзя всё время себя ограничивать.

И бояться ошибиться.

Решение принято, мне надо только смериться. Тем более, что теперь Ратмир просто так не отступит. Постаралась его игнорировать – а толку? Догнал, прижал к себе и напомнил, почему бегать мне не хочется.

– Домой, солнце? Папа скоро с работы вернется.

Только я ошибаюсь, в привычные семь вечера мужчины нет. И в восемь тоже никто не копошиться в прихожей. Малышка играет в ванночке, расплёскивает вокруг воду, а я прислушиваюсь к тишине.

И телефон молчит, мужчина не предупредил, что задержится. Это удивительно, что всю неделю он приезжал домой вовремя. Я знала, что проблема со стройкой ещё не решилась, у него много дел. Но он старался.

А сегодня не приехал.

И сомнение, как пиявка, присасывается ко мне. Гоняет кровь, заставляя думать о старом разговоре. О том, что он не обещал мне верность в самом начале. Повторял, что его любовницы меня не касаются.

Нет, конечно, Ратмир не из тех, кто будет изменять. Я в этом уверена на тысячу процентов. Даже если не из принципов, то по одной простой причине – я не прощу. А мужчина доказал, что хочет вернуть меня.

Но а если я не узнаю?

Накручиваю круги по спальне и себя заодно. Логически я понимаю, что должна доверять Огневу. У него работа, забыл предупредить, замотался. Но я никогда не могла контролировать эмоции.

Я словно всё время жду подвоха, не может всё быть настолько хорошо.

В итоге психую сама на себя, за нервозность и неуверенность. Беру свой ноутбук, спускаюсь на первый этаж. Могу занять себя, перевести новые документы для фирмы. Пока меня окончательно не уволили с моими проблемами.

Бедная клавиатура страдает от моего напора, пока набираю текст. Сверяюсь с оригиналом, медленно отстраняясь от окружающего мира. Пока не слышу звон замка.

Замираю, притаившись. Слушаю тихие шаги, как мужчина цепляется за что-то, не включая свет. Скрип – мужчина опять бросил пальто на коляску.

– Черт! – Ратмир чертыхается, когда видит меня. – Пугаешь, красавица. Меня ждёшь?

– Нет, работаю. Ждать можно, когда знаешь, когда кто-то вернётся.

– Блин. Я забыл написать, да? Прости, Ариш, - мужчина оставляет поцелуй на моей щеке, обнимая со спины. Он холодный после улицы. – Замотался сильно. Сегодня весь день совещания, да и нужно было догонять мои прогулы.

– Ты не прогуливаешь работу.

– Я сейчас работаю вдвое меньше, чем обычно. Надо заняться оптимизацией. Спасибо.

Нагло забирает мой кофе, делая несколько глотков. И этот жест кажется таким родным и домашним, что я не могу сердиться. Киваю, позволяя мужчине допить. И, кажется, больше не злюсь.

И глупые мысли про измену разлетаются. Естественно, как накручивать себя – так я первая. А как всё решается, то уже и неважно, и понимаю, что это бессмысленно.

Забираю пустую кружку, сразу мою, чтобы не засыхала. Предлагаю мужчине поужинать, но тот отмахивается, что уже ел в офисе. Счастливчик он, что это Мария Николаевна готовила. Иначе бы в следующем блюде Огнева ждал яд.

– Кстати, по поводу твоей работы. Я предлагаю тебе уволиться.

– Зачем? Мне нравится.

– Один из наших переводчиков увольняется, я сказал придержать вакантное место. Перейдешь в мою фирму, будет проще решать с графиком. И начальник этой фирмы, - Ратмир разворачивает меня к себе, рассматривает моё лицо. – Может быть очень понимающим.

– И все будут говорить, что я получила работу…

– Да какая разница – что будут говорить? Ты сможешь спокойно брать отгулы и делать переводы дома. Не нужно будет переживать, что уволят из-за того, что проспала. Ну и мой кабинет рядом.

– И коллеги, конечно, не возненавидят меня за такое? Я буду перекидывать на них свою работу и…

– Это была позиция стажера, не так много там работы. Соглашайся, красавица. Ты же знаешь, что это хорошая возможность. И я даже позволю тебе выгонять меня из офиса. Иногда.

– Я не знаю, Рат… Мне надо подумать.

– Тогда позволь мне тебя убедить.

Я лишь глубоко вдыхаю, когда мужчина усаживает меня на барную стойку. Слишком привыкла к его внезапным поступкам, чтобы вскрикивать или отталкивать.

Наоборот, притягиваю мужчину к себе. Тяну за шлевки джинсов, наслаждаясь удивлением на лице Огнева. Разговор с Аней помог, оковы с грохотом падают вниз.

Ратмир не целует, он сразу души касается. Сминает мои губы, а словно всё внутри переворачивает. Из раза в раз, к этому невозможно привыкнуть. К настойчивым касаниям, медленному дыханию. Как мужчина прикусывает кожу на подбородке, заставляя дрожать.

– Я могу быть очень убедительным, красавица.

Я не сомневаюсь. Киваю бездумно, соглашаясь с этим. Ратмир может всё, когда он этого хочет. А его желание я сейчас чувствую на себе. Вижу на дне темных глаз.

Провожу пальцами по широким плечам, изучая. Привычный маршрут по мелким пуговицам, автоматом, не отвлекаясь от главного – жадных поцелуев, от которых мир плывёт.

– Твой начальник будет понимающим.

Мне безумно нравится, как Ратмир реагирует на меня. Его мышцы напрягаются, сплошная сталь, когда провожу по прессу. И глаза горят удовольствием.

Что я с ним, его.

Никто никогда так не смотрел на меня. И это кружит голову, дурманит. Понимание, что не я одна увязла в своих чувствах. Что рядом со мной ещё один такой зависимый.

– Представь, как будет хорошо во время совместных обеденных перерывов.

Не лучше, чем сейчас. Невозможно просто. И у меня язык прилипает к нёбу. Не понимаю, как Ратмир может вообще говорить. Меня разрывают чувств к нему, желание никогда не останавливаться.

Горячее облако вокруг, которое закрывает ото всего. Оставляет нас с мужчиной наедине, обнажает наши чувства. И мне хочется кричать, признаться в любви. Но я кусаю губы, молчу. Не скажу этого первой.

Не сегодня.

Когда-то.

Да.

– Ты с ума меня сводишь, Арин. Пробралась под кожу, не вытравить.

Это не признание, но Ратмир даже этими словами выжимает из меня отдачу. Прижимаю его ближе, ловлю его сердцебиение. Такое же сумасшедшее, как и у меня.

– Скажи мне «да», красавица.

– Да.

И это не только о работе.