Глава 18

Малейка

Ехали мы очень долго. Солнце уже поднялось над горизонтом, стало припекать. На седле нашлось немного воды в бурдюке, но мы уже всю выпили.

Точнее выпила я, а Зейн мужественно держался, отдав всю воду мне.

Уже не хватало сил ни припираться, ни возмущаться. Хотелось спать, все-таки долго на ногах и событий было немало, и каждое лучше другого.

Зато карта у нас.

Верблюд мерно покачивался, солнце припекало и меня разморило. Не заметила, как задремала в руках, крепко держащих поводья и меня заодно.

Приснилась мне ночь. Тихая, звездная, жаркая ночь в пустыне. Я бежала вперед в кошачьем облике, почти не касаясь лапами остывшего песка. Впереди горел огненный цветок, который мне непременно хотелось рассмотреть поближе. Но тут рядом мелькнула серебристая тень. Повернула голову и увидела рядом тот самый туман с женским силуэтом. Он летел рядом со мной, стараясь обогнать.

Прибавила шагу, ускорила бег, но туман не отставал. В нем проступило лицо с острыми тонкими зубами, как у хищной рыбы в Бездонном озере, про которую я слышала рассказы и видела в книгах.

Силуэт стал петлять, пытаясь подрезать меня, замедлить. Я отскакивала в сторону, но продолжала бежать вперед, к цветку.

Тот начал увядать, пламенные лепестки опадали и затухали. Еще немного и цветка не станет. Я уже не обращала внимание на помехи, мчала во весь опор, силуэт начал немного отставать. И вот, я добежала! Прыгнула на цветок и закрыла его собой.

Вскрикнула от внезапной острой боли в груди и проснулась.

— Тише! Чего кричишь? — спросил меня Зейн. — Приснилось, что тебя целует Хашид? — усмехнулся принц. Я сердито отпрянула от его груди, на которой с таким комфортом расположилась.

— Не выдумывай! — возмутилась я.

— Тогда расскажи, — потребовал Зейн.

— Не помню, — перехотелось рассказывать свой сон, опять будет смеяться. Тем более все увиденное лишь плод моей фантазии.

— Как хочешь. Смотри, вдалеке что-то похожее на оазис.

— Очень надеюсь, что это не мираж, — вытянула шею, глядя туда, куда показывал Зейн.

Судя по тому, как втопил наш измученный верблюд, он учуял воду.

— Как же хорошо! — сказала, напившись вдоволь и умывшись. Я не обращала никакого внимания, что вода льется по рукам, по шее. Жаль источник был небольшой и целиком в него не залезешь. Но в полдень, в самое пекло оказаться в тени у воды — это ли не счастье?

Позже, когда мы довольные прислонились к невысокой пальме, я заговорила первой:

— Зейн, дай карту посмотреть!

— Держи, смотри, только она молчит, — принц достал небольшой кусочек пергамента из нагрудного внутреннего кармана рубашки, который ему пришили девушки из каравана специально для карты. Правда, Зейн им сказал, что это для любовных писем. Надеюсь, уличным артистам не досталось из-за нас.

— Наверно, тебе просто не хватило времени, — забрала кусок карты и всмотрелась.

Крошечный лоскуток даже не походил на карту. Больше на обрывок листа из книги. Старой и пожелтевшей. Впрочем, карта и была частью книги. Значит, это то, что мы ищем?

На том крохотном кусочке пергамента с неровными краями нельзя было ничего понять. Небольшой участок границы и все.

— И что нам с этим делать? — повертела в руках, поприглядывалась, даже понюхала карту. Пахнет древностью и слегка дымом. Ничего интересного.

— Сказали слушать, значит, будем пытаться слушать, — с раздражением отозвался Зейн.

— Я ничего не слышу, — расстроилась, ведь рассчитывала, что карта действительно будет что-нибудь говорить или вызовет притяжение. Думала, потянет куда-то.

— Пока мы ехали сюда, я пытался прислушиваться к зову карты. Она лежала у самого моего сердца и что-то нашептывала. Но ты так громко сопела во сне, что перебила все звуки.

— Эй! Я тихо сплю, не наговаривай! — взмахнула рукой и неожиданно выпустила листок. Тот выскользнул сквозь пальцы. Его тут же подхватил ветер, будто только того и ждал.

— Держи! Лови! — выкрикнули мы оба и кинулись к карте.

Долго пытались поймать, а ветер все играл с нами, как ребенок, который дорвался до веселья.

Наконец, я ухватила лист за самый краешек, Зейн схватился одновременно со мной.

И мы застыли.

Перед моими глазами возникли горы, будто я вижу их воочию. Темные, холодные, неприветливые. Наверняка, это Дальние горы. Точно! Всегда такими их и представляла.

Никогда не видела их раньше, но узнала по картинкам в учебниках и рассказам старых путешественников.

Видение изменилось. Показало тропу, которая вела к одинокому зданию на скале. Кажется, это монастырь. Очень похоже.

В следующий момент я уже захожу в двери и протягиваю руку. Ко мне тоже тянется высохшая, старческая рука со сморщенной пожелтевшей кожей. Раскрывает ладонь и протягивает следующий кусочек карты.

— Ты тоже это видел? — спросила Зейна, стоило зрению проясниться.

— Да, нам нужно в Дальние горы! — выдохнул принц.

Я посмотрела на кусочек карты, который мы до сих пор держали в вытянутых вверх руках. Потом перевела взгляд вниз, посмотрев в глаза цвета медной лампы, заметила, как разгорается огонь в их черных зрачках.

— Значит, по отдельности с каждым из нас карта разговаривать не хочет? — предположила я, изумленно глядя на кусочек пергамента.

— Очевидно, да. Получается, я не зря спас тебя из загребущих лап Хашида. От тебя есть польза, — Зейн насмешливо улыбнулся, разрушив момент притяжения, за что ему премного благодарна.

— Переждем жару и поедем в сторону Дальних гор, — Зейн потянул кусочек карты на себя и спрятал в карман.

— Замечательно, что у нас получилось узнать направление! — проговорила нарочито веселым тоном.

— Да, вот только добираться туда нужно несколько дней, — принц продолжал ворчать.

— Ничего, доберемся. Найдем деревушку, купим там еще верблюда и доедем. А пока я могу бежать рядом в зверином обличии.

— Хочешь, чтобы наш верблюд с ума от страха сошел?

— Ладно, уговорил! Поеду с тобой, но как получится, сразу пересяду.

— Ты точно дочь повелителя. Капризничаешь, как настоящая принцесса.

— А ты слишком много мнишь о себе! — ответила Зейну, не оставшись в долгу.

— Ложись и спи, — принц оборвал меня. На правду разозлился. — Как только спадет жара, двинемся в путь. Хорошо, что он ведет нас подальше от Арамии. И хорошо, что ветер стер наши следы на песке. Уверен, эта стихия на нашей стороне.